Представьте лавку. Старую, дедовскую, каких уже почти не осталось. За прилавком — хозяин далеко уже не в первом поколении, человек спокойный и вежливый до неприличия. А в дверях — постоянный покупатель, который вот уже который год, заходя, первым делом объявляет на всю улицу: «Ноги моей здесь больше не будет! Никогда! Слышите все?» Объявляет — и берёт. Берёт помногу, впрок, как перед концом света. Хлеб, соль, спички, керосин. Набивает сумки до треска. Потом у порога оборачивается и добавляет с достоинством: «Но это в последний раз. Ну, или предпоследний».
Хозяин молча заворачивает. Кивает. И — что характерно — ни разу не говорит того единственного, что давно напрашивается: «Дверь, дорогой мой, вон там. Скатертью дорога».
В этой незамысловатой байке вся нынешняя торговля России с «просвещённой» Европой. И семнадцатого июня в Эвиане она получила свежее подтверждение: «семёрка» завершила саммит и в очередной раз торжественно пообещала друг другу «усилить давление на российскую военную экономику» — в том числе по нефти и газу. Бросаем покупать с понедельника. В крайнем случае, если зима будет холодная — со среды. Но в этот раз — обязательно!!! Наверное. Версия примерно сто двадцать восьмая.
Газ: бросаем не спеша — года за три
Отказ объявлен с фанфарами. «Эра полной энергетической независимости от России», — провозгласила Усрала фон дер Ляйен. Звучит.
А теперь мелкий шрифт под звон литавр: очередное европейское «окончательно» наступит к концу 2027 года. Возможно. Если карта ляжет. Сжиженный газ по долгим контрактам разрешено брать до 1 января 2027-го, по трубам — до 30 сентября, а если с хранилищами не сложится — до 1 ноября. То есть бросаем. Решительно. Года через два с половиной. Честное благородное.
И это при том, что зависимость от российского газа они и так срезали с 45 процентов до тринадцати. Казалось бы — рывок. Но эти оставшиеся тринадцать процентов — это 10—15 миллиардов евро в год, которые как текли в Москву, так и текут.
Самое сладкое — исключения для тех, кто поумнее. Венгрия и Словакия выторговали себе персональные поблажки: им, видите ли, нужно ещё времени. Бельгия, Франция и Испания тем временем спокойно принимали российский сжиженный газ — через перевалку, чтоб формально руки были чистые. Не «санкции». Не «общий отказ». А именно — «отказ для всех, кроме тех, кому очень надо». Почувствуйте, как говорится, разницу.
Атом: товар, который не трогают вовсе
Вот где хозяин лавки может быть особенно спокоен. Росатом за три с лишним года войны под серьёзные санкции так и не попал — его прикрыло простое обстоятельство: на нём держится мировое обогащение урана — процентов сорок пять. В Евросоюзе работают девятнадцать реакторов российской конструкции. Их надо кормить топливом. Кто кормит? Угадали? Правильно.
И вот тут — самое интересное и непонятное. За все эти годы Кремль ни разу не дёрнул рубильник. Мог. Имел все основания. Не дёрнул.
А теперь загляните за океан. Америка приняла закон: с 2028 года российский обогащённый уран — нельзя. Точка. А пока... пока американская компания загодя выправила себе лицензии-исключения, чтобы покупать до самого 2028-го. И Россия исправно выдаёт разрешения на эти поставки. Запретили себе сами. Исключения выписали себе сами. И продолжают брать. А продавец не возражает.
Кто от кого зависит — вопрос философский. Российский уран закрывает четверть американской потребности. Американский рынок — почти половина всего уранового экспорта Росатома. Два рыбака на одном крючке, и оба делают вид, что поймали.
Хорошо хоть папа в этой семье не притворяется. На том же саммите в Эвиане Трамп, заняв своё место, объявил коротко и ясно: «Я тут главный». И уехал в Версаль — смотреть, по его собственным словам, на золото. Папа курит сигару и в детские игры в санкции не лезет. У папы свой счёт.
Удобрения: как зарезать собственного фермера
Вот тут уже не смешно. Тут — про хлеб. И прочую еду.
После 2022-го европейский импорт российских удобрений не упал. Он вырос. Россия и сегодня даёт четверть всех азотных удобрений ЕС — это 3,6 миллиона тонн, 1,3 миллиарда евро. Логика железная: санкции на газ убили собственное европейское производство (газ — сырьё для удобрений), и Европа села на российские удобрения ещё плотнее. Хотели слезть — присели крепче.
Теперь спохватились. С июля 2025-го вводят пошлины, которые к 2028-му дорастут почти до ста процентов и торговлю обнулят. Наверное. Докладчиком по этому делу в Европарламенте была — отмечу для родного ИМХОклуба — латышка Инесе Вайдере. Целый депутат. Из страны, которой все эти санкции до лампады, потому что всё своё она уже давно просрала и угробила, и решила взяться за чужое, пока ещё живое.
И начался вселенский плач. Союзы фермеров — Copa-Cogeca, французский FNSEA — взвыли заранее: «потенциально разрушительно», европейские фермеры не должны стать «сопутствующим ущербом». Француз из FNSEA: цены на удобрения уже летят вверх, доходы хозяйств уже падают. Бельгийский фермер Понселе сказал совсем без дипломатии: «Нас держат за пешек, которые не в счёт».
Чем это обернётся на столе и в холодильнике среднего европейца? Дороже удобрения — дороже зерно — дороже хлеб, мясо, молоко. Мелкие хозяйства закрываются, еда потихоньку превращается в роскошь не для всех.
А кто в выигрыше? Крупные производители — Yara, Grupa Azoty, — которые эти самые пошлины и пролоббировали. Фермера под нож, лоббиста — к кассе. Банкет, как всегда, за счёт того, кого за прилавок и близко не пускают.
Титан, алюминий и прочее, без чего не летают
Здесь даже притворяться не стали. Титан вывели из-под санкций сразу, с первого дня — потому что глава Airbus Фори честно сказал: санкционировать российский титан — значит «санкционировать самих себя». И российский титан спокойно летает во Францию, Германию, США, Британию. Санкции против ВСМПО ввёл ровно один смельчак на весь мир — Украина.
Алюминий «запретили» в 2023-м — с переходными периодами и квотами аж до 2027-го. Никель не тронули вовсе: записали в «стратегическое сырьё» — и руки прочь. Нефть по «Дружбе» в Венгрию и Словакию идёт под исключением вообще без даты конца. Алмазы Alrosa попали под эмбарго в 2024-м и поэтапно — Антверпен боялся растерять торговлю.
Электроэнергия
А вспомните отключение карликовых прибалтийских ястребов от энергокольца БРЭЛЛ? Тоже ведь не за раз произошло. Да Бог с ними. Отключились — и отключились. Кого в целом мире, кроме них самих, волнует состояние их как бы существующей экономики? Микроскопический частный случай в общем ряду.
Но интересно, не то, что случилось, а как. Тоже ведь, не сразу. Десять лет готовились, не забывая при этом регулярно гадить и хамить. Хамить, гадить и провоцировать. По — мелкому, конечно. На большее духу не хватает. Так почему мы молча смотрели на весь этот паноптикум и исправно поставляли им электричество до последнего дня? Почему не помогли убогим с реализацией вековой мечты? Году этак, на втором-третьем их усиленной подготовки к отключению? Чтобы другим придуркам неповадно было.
Маленькая услуга от хозяина лавки
А теперь представим, что хозяин решит пойти навстречу всем остальным. Из чистой вежливости. Созреет, наконец-то, помочь покупателям, которые годами мучаются, глубоко страдают, но всё никак из лавки уйти не могут.
Сразу оговорюсь: речь не о том, чтобы кому-то мстительно перекрыть кислород. Речь о простой любезности — помочь людям сделать то, что они сами, по их же словам, давно мечтают сделать, да всё как-то не получается.
Объявлено: бросаем к 2027-му. А хозяин возьми и предложи: а давайте в среду? Зачем тянуть три года — отключим к ночи на четверг, и вы свободны. Независимы. Как мечтали.
И вот тут наш решительный покупатель завизжит. Громко. На весь квартал. Потому что одно дело — гордо объявлять развод на двадцать седьмой год, и совсем другое — остаться без газа, удобрений, уранового топлива и титана на следующей неделе. Визг этот — лучшее доказательство того, что разводиться всерьёз никто и не думал. Объявить об уходе и уйти — это, оказывается, две очень разные вещи.
А теперь посчитаем. По-настоящему
То, что продавец хочет заработать, пока дают, — по-человечески понятно. Дом большой, времена тяжёлые, лишних денег не бывает. Это не обсуждается. Обсуждается другое. Бухгалтерия. В графе «приход» — те самые миллиарды за газ, уран, титан, удобрения. Цифра приятная, спорить не буду.
А теперь откроем графу «расход» — ту, которую обычно открывать не принято. Титан, что улетел в Европу и за океан, превращается в самолёты и ракеты. Российская же энергия крутит машины на заводах, где собирают дроны. А этими дронами, этими ракетами — убивают. Русских людей. На фронте и в тылу.
Украинская техника — танки, броня, тягачи — ходит на топливе, которое почти на сто процентов начинало свой путь российской нефтью. Да, окольными путями: через Индию, через Турцию, через «не наши» танкеры, через десяток посредников. За точность процента не поручусь — а где ещё его взять в таких количествах на нашей маленькой Планете, когда все ресурсы наперечёт известны.
А потом — восстановление. Разбитые НПЗ, мосты, дороги, цеха. Чиним. На свои.
Есть ещё одна графа. Доходы считают в евро. Сталь и солярку — в тоннах. Газ — в кубометрах. А убитых русских солдат? А мирных людей, которых накрыло в собственных домах и на дорогах? А детей, которые никогда не станут взрослыми? В каких единицах их надо заносить в баланс?
Сложите то, что складывается. Приход — в одной колонке. Похороны, стройматериалы, новые мосты — в другой. И спросите себя честно: гешефт-то ещё есть? Или его давно съели — и с большим перевесом? Вопрос, боюсь, риторический.
Есть вещи, которые на весах не лежат вовсе. Представьте на минуту тысяча девятьсот сорок второй год. Алоизыч с трибуны рейхсканцелярии торжественно вводит санкции на советскую нефть — а Виссарионыч, через подставные фирмы всеми правдами и неправдами, пытается ему эту нефть всучить. Чтобы сделать свой маленький гешефт. Или даже не маленький — роли не играет. Не получается представить? Вот и у меня не получается.
Кстати, я точно так же не могу себе представить размещение крупных советских активов в Дойчебанке, этак в апреле-мае 1941 года, «потому что это очень надёжно и выгодно!»
В сухом остатке
Конфликт, как теперь признают уже все — и наши аналитики, и западные, вошёл в стадию войны на истощение. Истощения — заметьте — не только Украины. Истощаются и её «союзники»: дорожает энергия, дорожает хлеб, разоряются фермеры, пустеют кошельки налогоплательщиков, которым объяснили, что за независимость и типа как бы «безопасность» надо платить, — и они платят.
Так, может быть, пора перестать им мешать? Они десять лет кричат, что хотят независимости от России. Сами взрывают трубы «Северного потока», отказываются от поставок газа по уцелевшим трубам и тут же начинают вопить, что «Россия начала использовать газ, как оружие». Для того, чтобы понять их логику… Нет, извините…ИХ логика как раз понятна. Запугать свои народы мнимой опасностью и «пилить» безразмерные военные бюджеты. А вот для того, чтобы понять среднестатистического европейца, который в эту чушь верит — нужен диплом психиатра. Ещё лучше — учёная степень в этой области.
Объявляют сроки отказов от чего угодно —от еды до удобрений и тут же устраивают «охоту на ведьм» в поисках тех, кто ещё не полностью утратил способность мыслить и пытается что-то возразить или сделать. Готовятся демонстративно и торжественно. По фанфары и барабанную дробь. И в то же самое время закупаются впрок, «как не в себя». Выписывают себе исключения. Ищут чёрные ходы...
Так пойдём же им наконец навстречу. По-настоящему. Не будем услужливо придерживать дверь лавки, перестанем заворачивать товар в дорогу, не будем продлевать переходные периоды до двадцать седьмого года следующих веков. Дадим им ту самую независимость от нас, о которой они воют. Сегодня. К ночи. И пусть идут — свободные, гордые, с замерзающими задницами, пустыми полками и громкими лозунгами под развевающимися знамёнами. А когда (именно так — не «если», а «когда») погаснет свет в холодных торговых залах, в кабинетах их «лидеров» и в квартирах избирателей, а на улице начнут свирепствовать зимние морозы, тогда и выяснится, у кого жирка поболее.
Хотите независимости? Получите. Полную. Окончательную. Бесповоротную. Сегодня.
В качестве постскриптума. Нас услышали?
Продолжение следует?
Хозяин молча заворачивает. Кивает. И — что характерно — ни разу не говорит того единственного, что давно напрашивается: «Дверь, дорогой мой, вон там. Скатертью дорога».
В этой незамысловатой байке вся нынешняя торговля России с «просвещённой» Европой. И семнадцатого июня в Эвиане она получила свежее подтверждение: «семёрка» завершила саммит и в очередной раз торжественно пообещала друг другу «усилить давление на российскую военную экономику» — в том числе по нефти и газу. Бросаем покупать с понедельника. В крайнем случае, если зима будет холодная — со среды. Но в этот раз — обязательно!!! Наверное. Версия примерно сто двадцать восьмая.
Газ: бросаем не спеша — года за три
Отказ объявлен с фанфарами. «Эра полной энергетической независимости от России», — провозгласила Усрала фон дер Ляйен. Звучит.
А теперь мелкий шрифт под звон литавр: очередное европейское «окончательно» наступит к концу 2027 года. Возможно. Если карта ляжет. Сжиженный газ по долгим контрактам разрешено брать до 1 января 2027-го, по трубам — до 30 сентября, а если с хранилищами не сложится — до 1 ноября. То есть бросаем. Решительно. Года через два с половиной. Честное благородное.
И это при том, что зависимость от российского газа они и так срезали с 45 процентов до тринадцати. Казалось бы — рывок. Но эти оставшиеся тринадцать процентов — это 10—15 миллиардов евро в год, которые как текли в Москву, так и текут.
Самое сладкое — исключения для тех, кто поумнее. Венгрия и Словакия выторговали себе персональные поблажки: им, видите ли, нужно ещё времени. Бельгия, Франция и Испания тем временем спокойно принимали российский сжиженный газ — через перевалку, чтоб формально руки были чистые. Не «санкции». Не «общий отказ». А именно — «отказ для всех, кроме тех, кому очень надо». Почувствуйте, как говорится, разницу.
Атом: товар, который не трогают вовсе
Вот где хозяин лавки может быть особенно спокоен. Росатом за три с лишним года войны под серьёзные санкции так и не попал — его прикрыло простое обстоятельство: на нём держится мировое обогащение урана — процентов сорок пять. В Евросоюзе работают девятнадцать реакторов российской конструкции. Их надо кормить топливом. Кто кормит? Угадали? Правильно.
И вот тут — самое интересное и непонятное. За все эти годы Кремль ни разу не дёрнул рубильник. Мог. Имел все основания. Не дёрнул.
А теперь загляните за океан. Америка приняла закон: с 2028 года российский обогащённый уран — нельзя. Точка. А пока... пока американская компания загодя выправила себе лицензии-исключения, чтобы покупать до самого 2028-го. И Россия исправно выдаёт разрешения на эти поставки. Запретили себе сами. Исключения выписали себе сами. И продолжают брать. А продавец не возражает.
Кто от кого зависит — вопрос философский. Российский уран закрывает четверть американской потребности. Американский рынок — почти половина всего уранового экспорта Росатома. Два рыбака на одном крючке, и оба делают вид, что поймали.
Хорошо хоть папа в этой семье не притворяется. На том же саммите в Эвиане Трамп, заняв своё место, объявил коротко и ясно: «Я тут главный». И уехал в Версаль — смотреть, по его собственным словам, на золото. Папа курит сигару и в детские игры в санкции не лезет. У папы свой счёт.
Удобрения: как зарезать собственного фермера
Вот тут уже не смешно. Тут — про хлеб. И прочую еду.
После 2022-го европейский импорт российских удобрений не упал. Он вырос. Россия и сегодня даёт четверть всех азотных удобрений ЕС — это 3,6 миллиона тонн, 1,3 миллиарда евро. Логика железная: санкции на газ убили собственное европейское производство (газ — сырьё для удобрений), и Европа села на российские удобрения ещё плотнее. Хотели слезть — присели крепче.
Теперь спохватились. С июля 2025-го вводят пошлины, которые к 2028-му дорастут почти до ста процентов и торговлю обнулят. Наверное. Докладчиком по этому делу в Европарламенте была — отмечу для родного ИМХОклуба — латышка Инесе Вайдере. Целый депутат. Из страны, которой все эти санкции до лампады, потому что всё своё она уже давно просрала и угробила, и решила взяться за чужое, пока ещё живое.
И начался вселенский плач. Союзы фермеров — Copa-Cogeca, французский FNSEA — взвыли заранее: «потенциально разрушительно», европейские фермеры не должны стать «сопутствующим ущербом». Француз из FNSEA: цены на удобрения уже летят вверх, доходы хозяйств уже падают. Бельгийский фермер Понселе сказал совсем без дипломатии: «Нас держат за пешек, которые не в счёт».
Чем это обернётся на столе и в холодильнике среднего европейца? Дороже удобрения — дороже зерно — дороже хлеб, мясо, молоко. Мелкие хозяйства закрываются, еда потихоньку превращается в роскошь не для всех.
А кто в выигрыше? Крупные производители — Yara, Grupa Azoty, — которые эти самые пошлины и пролоббировали. Фермера под нож, лоббиста — к кассе. Банкет, как всегда, за счёт того, кого за прилавок и близко не пускают.
Титан, алюминий и прочее, без чего не летают
Здесь даже притворяться не стали. Титан вывели из-под санкций сразу, с первого дня — потому что глава Airbus Фори честно сказал: санкционировать российский титан — значит «санкционировать самих себя». И российский титан спокойно летает во Францию, Германию, США, Британию. Санкции против ВСМПО ввёл ровно один смельчак на весь мир — Украина.
Алюминий «запретили» в 2023-м — с переходными периодами и квотами аж до 2027-го. Никель не тронули вовсе: записали в «стратегическое сырьё» — и руки прочь. Нефть по «Дружбе» в Венгрию и Словакию идёт под исключением вообще без даты конца. Алмазы Alrosa попали под эмбарго в 2024-м и поэтапно — Антверпен боялся растерять торговлю.
Электроэнергия
А вспомните отключение карликовых прибалтийских ястребов от энергокольца БРЭЛЛ? Тоже ведь не за раз произошло. Да Бог с ними. Отключились — и отключились. Кого в целом мире, кроме них самих, волнует состояние их как бы существующей экономики? Микроскопический частный случай в общем ряду.
Но интересно, не то, что случилось, а как. Тоже ведь, не сразу. Десять лет готовились, не забывая при этом регулярно гадить и хамить. Хамить, гадить и провоцировать. По — мелкому, конечно. На большее духу не хватает. Так почему мы молча смотрели на весь этот паноптикум и исправно поставляли им электричество до последнего дня? Почему не помогли убогим с реализацией вековой мечты? Году этак, на втором-третьем их усиленной подготовки к отключению? Чтобы другим придуркам неповадно было.
Маленькая услуга от хозяина лавки
А теперь представим, что хозяин решит пойти навстречу всем остальным. Из чистой вежливости. Созреет, наконец-то, помочь покупателям, которые годами мучаются, глубоко страдают, но всё никак из лавки уйти не могут.
Сразу оговорюсь: речь не о том, чтобы кому-то мстительно перекрыть кислород. Речь о простой любезности — помочь людям сделать то, что они сами, по их же словам, давно мечтают сделать, да всё как-то не получается.
Объявлено: бросаем к 2027-му. А хозяин возьми и предложи: а давайте в среду? Зачем тянуть три года — отключим к ночи на четверг, и вы свободны. Независимы. Как мечтали.
И вот тут наш решительный покупатель завизжит. Громко. На весь квартал. Потому что одно дело — гордо объявлять развод на двадцать седьмой год, и совсем другое — остаться без газа, удобрений, уранового топлива и титана на следующей неделе. Визг этот — лучшее доказательство того, что разводиться всерьёз никто и не думал. Объявить об уходе и уйти — это, оказывается, две очень разные вещи.
А теперь посчитаем. По-настоящему
То, что продавец хочет заработать, пока дают, — по-человечески понятно. Дом большой, времена тяжёлые, лишних денег не бывает. Это не обсуждается. Обсуждается другое. Бухгалтерия. В графе «приход» — те самые миллиарды за газ, уран, титан, удобрения. Цифра приятная, спорить не буду.
А теперь откроем графу «расход» — ту, которую обычно открывать не принято. Титан, что улетел в Европу и за океан, превращается в самолёты и ракеты. Российская же энергия крутит машины на заводах, где собирают дроны. А этими дронами, этими ракетами — убивают. Русских людей. На фронте и в тылу.
Украинская техника — танки, броня, тягачи — ходит на топливе, которое почти на сто процентов начинало свой путь российской нефтью. Да, окольными путями: через Индию, через Турцию, через «не наши» танкеры, через десяток посредников. За точность процента не поручусь — а где ещё его взять в таких количествах на нашей маленькой Планете, когда все ресурсы наперечёт известны.
А потом — восстановление. Разбитые НПЗ, мосты, дороги, цеха. Чиним. На свои.
Есть ещё одна графа. Доходы считают в евро. Сталь и солярку — в тоннах. Газ — в кубометрах. А убитых русских солдат? А мирных людей, которых накрыло в собственных домах и на дорогах? А детей, которые никогда не станут взрослыми? В каких единицах их надо заносить в баланс?
Сложите то, что складывается. Приход — в одной колонке. Похороны, стройматериалы, новые мосты — в другой. И спросите себя честно: гешефт-то ещё есть? Или его давно съели — и с большим перевесом? Вопрос, боюсь, риторический.
Есть вещи, которые на весах не лежат вовсе. Представьте на минуту тысяча девятьсот сорок второй год. Алоизыч с трибуны рейхсканцелярии торжественно вводит санкции на советскую нефть — а Виссарионыч, через подставные фирмы всеми правдами и неправдами, пытается ему эту нефть всучить. Чтобы сделать свой маленький гешефт. Или даже не маленький — роли не играет. Не получается представить? Вот и у меня не получается.
Кстати, я точно так же не могу себе представить размещение крупных советских активов в Дойчебанке, этак в апреле-мае 1941 года, «потому что это очень надёжно и выгодно!»
В сухом остатке
Конфликт, как теперь признают уже все — и наши аналитики, и западные, вошёл в стадию войны на истощение. Истощения — заметьте — не только Украины. Истощаются и её «союзники»: дорожает энергия, дорожает хлеб, разоряются фермеры, пустеют кошельки налогоплательщиков, которым объяснили, что за независимость и типа как бы «безопасность» надо платить, — и они платят.
Так, может быть, пора перестать им мешать? Они десять лет кричат, что хотят независимости от России. Сами взрывают трубы «Северного потока», отказываются от поставок газа по уцелевшим трубам и тут же начинают вопить, что «Россия начала использовать газ, как оружие». Для того, чтобы понять их логику… Нет, извините…ИХ логика как раз понятна. Запугать свои народы мнимой опасностью и «пилить» безразмерные военные бюджеты. А вот для того, чтобы понять среднестатистического европейца, который в эту чушь верит — нужен диплом психиатра. Ещё лучше — учёная степень в этой области.
Объявляют сроки отказов от чего угодно —от еды до удобрений и тут же устраивают «охоту на ведьм» в поисках тех, кто ещё не полностью утратил способность мыслить и пытается что-то возразить или сделать. Готовятся демонстративно и торжественно. По фанфары и барабанную дробь. И в то же самое время закупаются впрок, «как не в себя». Выписывают себе исключения. Ищут чёрные ходы...
Так пойдём же им наконец навстречу. По-настоящему. Не будем услужливо придерживать дверь лавки, перестанем заворачивать товар в дорогу, не будем продлевать переходные периоды до двадцать седьмого года следующих веков. Дадим им ту самую независимость от нас, о которой они воют. Сегодня. К ночи. И пусть идут — свободные, гордые, с замерзающими задницами, пустыми полками и громкими лозунгами под развевающимися знамёнами. А когда (именно так — не «если», а «когда») погаснет свет в холодных торговых залах, в кабинетах их «лидеров» и в квартирах избирателей, а на улице начнут свирепствовать зимние морозы, тогда и выяснится, у кого жирка поболее.
Хотите независимости? Получите. Полную. Окончательную. Бесповоротную. Сегодня.
В качестве постскриптума. Нас услышали?
Продолжение следует?
Комментарии
Загрузка комментариев...