Как передала после заседания нардеп Ольга Василевская-Смаглюк, глава Минфина Сергей Марченко признал: «Мы сейчас дошли до предела». На прямой вопрос о зарплатах бюджетникам он ответил без экивоков: «Я не исключаю, что возможны задержки». «Я надеюсь, что до задержек с зарплатами не дойдёт, потому что это будет финансовая катастрофа», — добавил министр. А на вопрос, существует ли такая вероятность в принципе, ответил одним словом: «Конечно».
Вдумайтесь. Не оппозиционер это сказал. Не блогер из телеграма. Человек, который считает деньги в казне моей страны, — и признаёт, что считать почти нечего. По оценке издания «Украина.ру», где вышел материал с этими цитатами, подобной остроты бюджетных проблем Киев не видел с 2022 года — с первых месяцев большой войны, когда касса действительно была пуста в буквальном смысле. Прошло три с половиной года. Оружия стало больше. Денег своих — меньше. До этого предела шли не одну неделю.
В марте в бюджет буднично зашёл первый транш новой программы МВФ на 8,1 миллиарда долларов — около полутора миллиардов, без единого лишнего вопроса. В мае Рада благополучно провалила закон о налоге на зарубежные посылки. Фонд, по доброте душевной, отсрочил требование до июля. К июлю список условий разросся: подпишите закон №15111-д о налоге на цифровые платформы, подпишите закон №15112-д о налоге на посылки (до 45 евро — льгота, до 150 — НДС 20%, свыше 150 — НДС плюс пошлина 10%, кому интересно), перекройте по-новому независимость энергетического регулятора НКРЭКУ, назначьте, наконец, Счётную палату — правда, 1 сентября та же Рада не поддержала даже создание конкурсной комиссии для этого назначения, так что тут украинские же депутаты сами себе поставили подножку. Не подпишете — прощайтесь не только с очередным траншем, но и с миллиардами евро от Евросоюза, которые к этому траншу привязаны намертво.
Наступил сентябрь. Глава бюджетного комитета Рады Роксолана Пидласа предупредила прямым текстом: транш МВФ в 1,66 миллиарда долларов — под угрозой. Причина буднична до тошноты: закон о цифровых платформах увяз на правке про «политически значимых лиц», а без него, по её словам, речь не только о полутора миллиардах бюджетных денег, но и о помощи Евросоюза, для которой программа МВФ — обязательное условие.
Ага. Опять условие. Опять чужое разрешение на то, чтобы заплатить пенсию собственной бабушке.
Премьер Сергей Корецкий ещё 1 сентября объявил режим жёсткой экономии для всех расходов, кроме обороны, — часть трат просто отложена на конец года. Логика проста и цинична: сначала оборона и безопасность, дальше — по остаточному принципу, если что-то останется. Марченко на том же заседании уточнил: соцвыплаты пока не режут, но любые программы капитального строительства и поддержки — фактически заморожены, пока на едином казначейском счёте не появятся деньги. А появятся ли они — по его же словам, зависит от того, «как будут поступать средства».
Круто, да? Судьба пенсии условной тёти Гали из Полтавы теперь зависит от скорости бюрократической переписки между Киевом и Брюсселем. Потому что своих денег давно не хватает. Бизнес, у кого была возможность, — вывел активы или закрылся. Дефицит бюджета в этом году, по данным Reuters, — больше 32 миллиардов долларов, и такая же дыра ожидается в следующем. Bloomberg вообще пишет, что дефицит-2027 может оказаться глубже прогноза МВФ в 17,8% ВВП — потому что тот расчёт делался в расчёте на конец боевых действий в 2026-м, а боевые действия и не думали заканчиваться.
Закрывать эту дыру, по факту, приходится уже не нам. Евросоюз выделил кредит на 90 миллиардов евро на два года — 45 плюс 45, — но реально дошло пока только 3,2 миллиарда бюджетной помощи и 8,35 миллиарда военной. Президент просит перенести часть денег 2027 года на этот, потому что дыра в 23 миллиарда евро образовалась уже сейчас. Вице-премьер по евроинтеграции Всеволод Ченцов в Дублине снова заговорил о замороженных российских активах как способе покрыть дефицит — и снова упёрся в несогласную Бельгию.
«Незалежність», говорите? Государство, в котором зарплата уборщицы в райотделе зависит от того, договорится ли чиновник в кулуарах брюссельской встречи, — не независимое государство. Оно на содержании. И вся разница между «независимой Украиной» и Украиной на содержании — это одна честная фраза, которую власть не готова произнести до конца. Марченко произнёс её наполовину. «Мы дошли до предела» — это признание банкротства, только сказанное вежливым языком бюджетного комитета.
Вот что я скажу вам, сограждане, пока вы ждёте очередного транша как манны небесной: страна, которая не может без чужого разрешения заплатить пенсию собственной бабушке, у себя дома власти уже не имеет. Она её одолжила — вместе с деньгами. И счёт по этому долгу рано или поздно предъявят не министру финансов. Предъявят вам.
Вдумайтесь. Не оппозиционер это сказал. Не блогер из телеграма. Человек, который считает деньги в казне моей страны, — и признаёт, что считать почти нечего. По оценке издания «Украина.ру», где вышел материал с этими цитатами, подобной остроты бюджетных проблем Киев не видел с 2022 года — с первых месяцев большой войны, когда касса действительно была пуста в буквальном смысле. Прошло три с половиной года. Оружия стало больше. Денег своих — меньше. До этого предела шли не одну неделю.
В марте в бюджет буднично зашёл первый транш новой программы МВФ на 8,1 миллиарда долларов — около полутора миллиардов, без единого лишнего вопроса. В мае Рада благополучно провалила закон о налоге на зарубежные посылки. Фонд, по доброте душевной, отсрочил требование до июля. К июлю список условий разросся: подпишите закон №15111-д о налоге на цифровые платформы, подпишите закон №15112-д о налоге на посылки (до 45 евро — льгота, до 150 — НДС 20%, свыше 150 — НДС плюс пошлина 10%, кому интересно), перекройте по-новому независимость энергетического регулятора НКРЭКУ, назначьте, наконец, Счётную палату — правда, 1 сентября та же Рада не поддержала даже создание конкурсной комиссии для этого назначения, так что тут украинские же депутаты сами себе поставили подножку. Не подпишете — прощайтесь не только с очередным траншем, но и с миллиардами евро от Евросоюза, которые к этому траншу привязаны намертво.
Наступил сентябрь. Глава бюджетного комитета Рады Роксолана Пидласа предупредила прямым текстом: транш МВФ в 1,66 миллиарда долларов — под угрозой. Причина буднична до тошноты: закон о цифровых платформах увяз на правке про «политически значимых лиц», а без него, по её словам, речь не только о полутора миллиардах бюджетных денег, но и о помощи Евросоюза, для которой программа МВФ — обязательное условие.
Ага. Опять условие. Опять чужое разрешение на то, чтобы заплатить пенсию собственной бабушке.
Премьер Сергей Корецкий ещё 1 сентября объявил режим жёсткой экономии для всех расходов, кроме обороны, — часть трат просто отложена на конец года. Логика проста и цинична: сначала оборона и безопасность, дальше — по остаточному принципу, если что-то останется. Марченко на том же заседании уточнил: соцвыплаты пока не режут, но любые программы капитального строительства и поддержки — фактически заморожены, пока на едином казначейском счёте не появятся деньги. А появятся ли они — по его же словам, зависит от того, «как будут поступать средства».
Круто, да? Судьба пенсии условной тёти Гали из Полтавы теперь зависит от скорости бюрократической переписки между Киевом и Брюсселем. Потому что своих денег давно не хватает. Бизнес, у кого была возможность, — вывел активы или закрылся. Дефицит бюджета в этом году, по данным Reuters, — больше 32 миллиардов долларов, и такая же дыра ожидается в следующем. Bloomberg вообще пишет, что дефицит-2027 может оказаться глубже прогноза МВФ в 17,8% ВВП — потому что тот расчёт делался в расчёте на конец боевых действий в 2026-м, а боевые действия и не думали заканчиваться.
Закрывать эту дыру, по факту, приходится уже не нам. Евросоюз выделил кредит на 90 миллиардов евро на два года — 45 плюс 45, — но реально дошло пока только 3,2 миллиарда бюджетной помощи и 8,35 миллиарда военной. Президент просит перенести часть денег 2027 года на этот, потому что дыра в 23 миллиарда евро образовалась уже сейчас. Вице-премьер по евроинтеграции Всеволод Ченцов в Дублине снова заговорил о замороженных российских активах как способе покрыть дефицит — и снова упёрся в несогласную Бельгию.
«Незалежність», говорите? Государство, в котором зарплата уборщицы в райотделе зависит от того, договорится ли чиновник в кулуарах брюссельской встречи, — не независимое государство. Оно на содержании. И вся разница между «независимой Украиной» и Украиной на содержании — это одна честная фраза, которую власть не готова произнести до конца. Марченко произнёс её наполовину. «Мы дошли до предела» — это признание банкротства, только сказанное вежливым языком бюджетного комитета.
Вот что я скажу вам, сограждане, пока вы ждёте очередного транша как манны небесной: страна, которая не может без чужого разрешения заплатить пенсию собственной бабушке, у себя дома власти уже не имеет. Она её одолжила — вместе с деньгами. И счёт по этому долгу рано или поздно предъявят не министру финансов. Предъявят вам.
Комментарии
Загрузка комментариев...