В мире прекрасного

16.02.2019

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Возмутитель дворянского спокойствия

250-летию Ивана Андреевича Крылова

Возмутитель дворянского спокойствия
  • Участники дискуссии:

    11
    37
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


Вы, вероятно, обратили внимание, господа, на странное обстоятельство — о жизнь великих русских писателей и поэтов мы знаем многое и всё же порой напрягаемся, вспоминая строки их произведений.

Когда же заходит речь о великом басеннике Иване Андреевиче Крылове, то наблюдается обратная картина.

Мало что зная о жизни Крылова, мы помним множество его метких выражений, которые стали наиболее употребляемыми как в литературе, так и в обыденной жизни. 

— У сильного всегда бессильный виноват…

— Ай, Моська! Знать она сильна, коль лает на слона.

— А вы, друзья, как ни садитесь, всё в музыканты не годитесь.

— А Васька слушает да ест.

 
Эти и десятки других поучительных строк запомнились нам на всю жизнь. Они являются подсказками и поведенческими ограничителями в самых разных ситуациях. 

Говоря об особенностях творческого пути Ивана Крылова, следует помнить, что он на 30 лет старше Пушкина и в отличие от последнего нашёл свою творческую звезду не в юности, а в зрелом возрасте. 

К тому же, на званных мероприятиях самого высокого уровня он, в отличие от последнего, разговаривал на русском языке, подчёркивая этим свою неприязнь к французомании, хотя французский знал неплохо. 

Несмотря на различие жизненных обстоятельств и творческого почерка, Крылова и Пушкина объединяет одно весьма значимое общее — первейшую причастность к созданию современного русского литературного языка.

Наберусь смелости полагать, что эта работа началась именно Крыловым, который в своих баснях стремился приблизить стиль речи к простоте обыденного народного общения.

Именно Крыловым сделаны важнейшие подвижки, чтобы избавить русскую литературу от архаизмов, выспренности и словесных утяжелений, характерных для державинского периода, так как басня должна быть простой и понятной всякому.  

От чего же так случилось, что знакомый в каждой семье автор оказался вне интереса к обстоятельствам его жизни? 

Всё очень просто.
 
Крылов не относился к разряду скандальных и отмеченных любовными похождениями дворянских отпрысков. Он не выставлял свою личную жизнь напоказ, убоявшись её осуждения в обществе. К тому же, он не любил пустопорожнюю переписку.
Однако всё по порядку.

Иван Андреевич Крылов родился в Москве в феврале 1769 года. 

Его родители — скромные, честные, читающие, но не слишком образованные люди, жившие в любви и согласии. 

Отец Ивана — бедный дворянин, простой армейский штабс-капитан, отличившийся при обороне Яицкого городка от Пугачёва. Мать — домохозяйка.
Этим они чем-то напоминали семью Мироновых из романа Пушкина «Капитанская дочка».

Выйдя в отставку без почестей и наград, Крылов-старший в 1775 году с женой и двумя сыновьями переселился в Тверь, где жила его мать. Должность председателя магистрата не приносила ощутимого дохода, потому семья жила в бедности. 

Маленькому Ивану не было и десяти лет от роду, как в 1778 году кормилец семьи умер, оставив детей с матерью практически без средств к существованию.  

Огромный сундук с книгами отца был главным достоянием наследника, перенявшего от родителя большую любовь к чтению.

Как бывает в подобных случаях, воспитателем будущего баснописца стали книги, улица и тверская ярморочная сутолока.

Тринадцати лет от роду мальчик вынужден был приступить к трудовой деятельности подканцеляристом в губернском магистрате Твери, где раньше работал Крылов-старший.

На его счастье сосед, местный помещик Львов вошёл в положение семьи и разрешил Ивану обучение вместе со своими детьми.

Никакого системного образования Крылов так и не получил, но самообразование, тяга к чтению и желание научиться играть на разных музыкальных инструментах сделали своё дело. 

Тяготевшей к поэзии и театральному искусству, пятнадцатилетний юноша решился попробовать себя в драматургии, сочинив первую комическую пьесу «Кофейница» для домашнего театра Львовых.

Тверские критики похвально отозвались о его первой творческой попытке, отметив необычайную лёгкость текста пьесы. И в этом не было ничего удивительного, так как юноша любил «толкаться среди простого народа на ярмарках и разных простонародных увеселениях».  

После этих похвал самолюбивый отрок загорелся желанием попасть в «приют провинциальных талантов и гениев» — Петербург.

Мечта его сбылась только через пять лет, когда мать с детьми отправилась в Санкт-Петербург хлопотать о пенсии, а заодно — и об устройстве старшего сына на работу. 
 
Так Иван Крылов получил первое в жизни место — назначение приказным служителем в казённую палату с жалованием всего-навсего 2 рубля в месяц. Тем не менее, он был на седьмом небе от счастья. 
Так случилось, что переезд Крыловых в Санкт-Петербург совпал с появлением в городе общедоступного театра, где тянувшийся к искусству общительный молодой человек получил «постоянную прописку», познакомившись с некоторыми артистами.
С этих пор он погрузился в бытие вновь обретённого храма искусства, охладев к копеечной казённой службе и на какое-то время оставив её.
  
Первые творческие попытки Крылова, как и следовало ожидать, успеха в столице не имели — написанные им в середине 80-х годов XVIII века псевдоклассические трагедии «Клеопатра» и «Феломела» на подмостки сцены не попали. 

Не увенчались и последующие пробы Крылова найти себя в драматургии.

К тому же, из-за комедии «Проказники», где образы Рифмокрада и Тараторы очень уж смахивали на чету известных театралов Княжниных, Крылов испортил отношения с директором театров Саймоновым, и сценическая постановка его произведений стала на долгие годы невозможной.

После театральных неудач Крылов решил попробовать себя в издательском деле и журналистике.

В 1789 году он в сотрудничестве с Рахманиновым и Клушиным, при участии Радищева, приступил к изданию сатирического журнала «Почта духов», где «осмеивалась французомания, обличалось казнокрадство и плутовство, притеснение крепостных, неправда в судах».
 
Большей обстоятельностью и глубиной отличалась сатира второго крыловского журнала — «Зритель» (1792). В нём крепостное право бичевалось нещадно. 

Несмотря на несомненные литературные достоинства, крыловские журналы оказались в тематическом плане запоздалыми, так как литературные предпочтения ушли далеко вперед — русская читательская среда потеряла интерес к псевдоклассицизму и сатире, увлекаясь сентиментальными повестями западных душещипателей и Карамзина в его «Московском журнале».

В 1795 году Крылов принялся за новый проект и начал издавать свой третий журнал «Санкт-Петербургский Меркурий» — питерскую альтернативу «Московского Журнала» Карамзина. 

Здесь были напечатаны его некоторые прозаические произведения — повесть «Каиб» и довольно смелая «Похвальная речь моему дедушке», обличающая помещичье самодурство, за что автор попал под надзор полиции.

В одной из статей Крылов даже позволил себе личную выходку против Карамзина, и лишь смена власти и восшествие на престол царя Павла І притушило литературные трения — общество затаилось в ожидании ясности в поведении самодержца. 

Не желая попасть под раздачу, осторожный Крылов на несколько лет исчез из столицы, отправившись личным секретарём князя Голицына в его имение.
 
С этих пор девиз «ладить со всеми» сделался его жизненным правилом.
Приостановив издательскую деятельность, он, конечно же, не перестал заниматься литературным творчеством и сочинил для голицынского домашнего театра три комедии.

Однако в ранимом и тщеславном бессребренике Крылове зрело понимание своего иного предназначения, неподражаемого лица в русской литературе. 

Будучи по месту воспитания провинциалам из глубинки, он, как мы отмечали, поначалу не сумел уловить литературные предпочтения столичной публики. Именно это обстоятельство стало причиной того, что он вышел на свою дорогу в гораздо в более поздние годы, чем молодые таланты, которых он пережил.  

В какой-то степени творческая ревность к Карамзину побудила Крылова заняться исканиями в области применения разговорного слога в не очень распространённом жанре — баснях.  

Первые басни были напечатаны в журнале «Утренние часы» в 1788 году без авторской подписи. Это были — «Стыдливый игрок», «Судьба игроков» и «Новопожалованный осёл»". Они были напечатаны в журнале «Утренние часы» в 1788 году без авторской подписи. Это были — «Стыдливый игрок», «Судьба игроков» и «Новопожалованный осёл».

Справедливости ради заметим, что погружение в басенное творчество некоторое время сопровождалось попытками доказать свою состоятельность в драматургии. Был и результат — две его комедии «Модная лавка» и «Урок дочкам» (1807) были хорошо приняты театральной публикой. 

Однако Крылов вовремя ощутил, что «басня по своей жанровой природе давала широкую возможность говорить о тех сторонах жизни, которых в иной форме просто нельзя было касаться».

Это обстоятельство, а также лаконичность и доступность басни вполне устраивали литератора, не любившего открыто показывать свой характер и испытывать судьбу.

 С той поры Крылов навсегда поселился в Петербурге и сделал окончательный выбор — с 1808 года ничего, кроме басен, не писал. 

Их первый сборник принёс ему оглушительный успех и славу, к которой он стремился с юношеских лет.
 


Подписаться на RSS рассылку

Дискуссия

Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Марина Феттер
Латвия

Марина Феттер

Биолог, писатель

Прыжок в одичание (Часть 6)

Марина Феттер
Латвия

Марина Феттер

Биолог, писатель

Прыжок в одичание (Часть 5)

Марина Феттер
Латвия

Марина Феттер

Биолог, писатель

Прыжок в одичание (Часть 4)

Марина Феттер
Латвия

Марина Феттер

Биолог, писатель

Прыжок в одичание (Часть 3)

Как «лесные братья» в Латвии против немцев боролись

В новейшей истории Латвии это считается позором. Ведь боролись против Баварского пива, против Европейских ценностей. Как нынешние говорят - под немецким сапогом лучше. А шведские в...

«Мягкая сила» Прибалтики выветрилась из сознания россиян

Да.

Минск выступает за реальную интеграцию в экономике

P.S. СБ в центральной и северной Европе вообще не окупаются. Никогда. С ветряками вопрос более сложный, кое-где вероятно "со скрипом" да.

Участие прибалтийских коллаборационистов в блокаде Ленинграда

Хорошо, пусть будет. Но начальный вопрос это не снимает. Официальная версия, ЕМНИП: "Сталину-параноику захотелось показать, что он тут хозяин". Может быть.

КТО СТОИТ ЗА ИДЕЕЙ АМЕРИКАНСКОЙ ВОЕННОЙ БАЗЫ В ПОЛЬШЕ

Мы сейчас обсуждаем Литву, а не Польшу :) . Когда доблестные литовские микробиологи возьмут Варшаву - заходите, побеседуем. Но без москалистана Вильнюс Литве явно не светил.