Как это было

04.10.2017

Андрей Бабицкий
Россия

Андрей Бабицкий

Российский журналист

Вечная память защитникам Белого дома!

В одном шаге от победы над Ельциным

Вечная память защитникам Белого дома!
  • Участники дискуссии:

    8
    9
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 

Многое за минувшие годы, естественно, стёрлось из памяти, но какие-то отдельные детали и события видятся так ярко и красочно, как будто произошли вчера.
 


Вот за несколько дней до расстрела парламента Игорь Маляров, мой друг и первое в ту пору лицо российского комсомола, организует на Садовом кольце баррикаду, его сторонники опрокидывают троллейбус и подтаскивают к заваленной набок беспомощной машине всякий мусор из подворотен. Откуда что берётся: здесь и брёвна, и бетонные блоки, какие-то рекламные постеры и щиты. Внушительных объёмов тарарам, оказывается, можно навести за очень короткое время.

А вот уже и третье октября. Толпа протестующих, собравшаяся на Октябрьской площади, начинает движение в направлении парламента всё по тому же Садовому. Жидкий кордон омоновцев она сминает, как обёрточную фольгу, на Крымском мосту, вырывая из рук стражей порядка дубинки, отнимая у них алюминиевые щиты и каски.

Насилием пропитан воздух — его градус неуклонно повышался все предыдущие дни, когда сотрудники милиции, ничего уже не стесняясь, лупили почём зря демонстрантов, пытавшихся прорываться к взятому в тройное, по-моему, оцепление зданию парламента.

Множество разбитых голов, поломанные руки и ноги. В первый раз демократическая российская власть, президент Борис Ельцин, ставший не слишком органичной в силу партийного прошлого эмблемой либеральной России, применяет насилие для разгона несогласных.
 


 

 
Д
ля меня, считавшего, что все позиции должны быть учтены, все точки зрения выслушаны, что нельзя применять дубинки для затыкания ртов, всё это выглядит дико и несообразно.

О какой демократии, свободах можно говорить, когда на улицах Москвы милиция и ОМОН пускают кровь несчастным сторонникам коммунистов и ретроградов, засевшим в Верховном Совете.

Всех недовольных либеральная интеллигенция уже окрестила фашистами и представителями проклятой минувшей эпохи! Им разбивали головы в предыдущие дни, а сейчас на мосту через Москву-реку уже сами недовольные в кровь, без всякой жалости мутузят омоновцев и ментов. И те панически бегут, теряя амуницию.

Самая ужасная картина, которую до сих пор цепко удерживает память: один из избиваемых толпой заскакивает в кабину «Урала» и выжимает газ. Под колёса многотонного грузовика попадает демонстрант. Мне никогда не приходилось видеть, как человек превращается в бесформенный мешок размером в половину человеческого тела. Непонятно, куда делись руки и ноги. Мужчина, в котором переломано всё, что только можно, ещё не чувствует боли, губы шевелятся, по лицу расползается мертвенная белизна.



 



А вот уже бывшее здание СЭВ, ныне мэрия — свечка прямо напротив Белого дома. Толпа триумфально катится мимо, она ликует, поскольку одержала первую победу за неделю баталий, развернувшихся в центре Москвы.

В эти минуты по людям из мэрии начинают стрелять. Первые раненые. Я уже не помню сейчас, были ли убитые. Но это принципиальный момент — вечером я скажу об этом в эфире «Радио Свобода»: первыми оружие против безоружных людей применили силовики, защищающие интересы президентской власти.

Дальше события, подогретые выстрелами, срываются в неконтролируемый штопор: объявленный парламентом президентом Руцкой на балконе Белого дома даёт указание брать штурмом мэрию и «Останкино».

Мэрия пытается отстреливаться. Помню Шурыгина, которого ранили прямо у входа, генерала Альберта Макашова, организовавшего, чтобы не допустить короткой и беспощадной расправы, живой щит. Если бы не он, думаю, омоновцев не выпустили бы из здания, а растерзали прямо на месте.

Часть толпы рассаживается в автобусы и поливальные машины, из которых была сооружена последняя линия оцепления, и направляется в сторону «Останкино».

Я еду как раз на поливалке, в какой-то момент рядом с нами оказывается БТР, на броне которого угнездились вооружённые силовики в камуфляже. Он катится в том же направлении, что и мы. Мужик, который управляет поливалкой, выждав некоторое время — а ну как дадут по нам очередь, — убеждённо говорит: «Они перешли на нашу сторону».







Вечер. Толпа плещется у здания телецентра. Абсолютная уверенность в победе движет людьми: вот ещё немного — и власть Ельцина рухнет.

Макашов требует прямого эфира, «Урал» пытается пробить входные двери, ломая козырёк крыльца. Оглушительный взрыв в холле, несколько секунд полной тишины — и внезапно воздух разрезают десятки автоматных очередей. Огонь ведётся из здания прямо по плотной толпе у входа — такое чувство, что её поливают справа налево, слева направо, прямо по головам, не жалея пуль.

Я укрываюсь за каким-то бетонным надолбом и вижу, что все залегли: кто-то просто упал на землю, стараясь спрятаться от свинцового дождя, кто-то хрипит в предсмертной агонии, некоторые мертвы.

Две-три минуты огня — около ста трупов, как я уже узнаю потом.

Звенящая тишина, победа, казавшаяся сторонникам парламента уже одержанной, ускользнула от них. Одинокий сумасшедший велосипедист зачем-то катится мимо входа в телецентр, вдоль площадки, на которой бок о бок лежат мёртвые и живые. Когда безумец скрывается в темноте, звучит рык пушки БТР — короткая очередь. Я так и не знаю, что произошло с этим чудаком — застрелили его или нет.

Вечером скандал в студии радио. Мой коллега Миша Соколов удовлетворён ходом событий, а я обещаю набить ему морду. Эфир. Я рассказываю, что видел и ухожу домой — полностью выпотрошенный, пропитавшийся смертью и горем, понимающий, что жизнь моя кардинально переменилась.







На следующий день я безучастно смотрю по телевизору, как танки бьют по парламенту. На радио я уже не выйду: его демократический выбор полностью разошёлся с моим.

Через какое-то время я просто уеду в Белоруссию с моим комсомольцем Игорем Маляровым, которого возьмут под арест в Белом доме, а потом выпустят. Мы будем пить водку и размышлять над тем, как много пролито человеческой крови. И как безнаказанно!

Мы ещё не знаем, что это не так много, что через полтора года начнётся первая чеченская, что я в связи с её началом вернусь после почти двухлетней паузы на «Свободу», чтобы окончательно её покинуть только в 2014 году.

Мы ещё не знаем, что Россия будет долго и мучительно изживать ельцинское наследие, что впереди другие войны, что не всё пропало.

Мир праху погибших! И упокой, Господи, душу раба твоего Игоря — он скончался в 2003 году от сердечного приступа в возрасте 38 лет.
 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Андрей Бабицкий
Россия

Андрей Бабицкий

Российский журналист

Расстрел парламента. Можно ли было иначе?

Рустем Вахитов
Россия

Рустем Вахитов

Кандидат философских наук

ИСТОРИЯ РЕСУРСНОГО ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО — 2

От Ивана Грозного до Владимира Путина

Рустем Вахитов
Россия

Рустем Вахитов

Кандидат философских наук

Почему Россия и Белоруссия избежали межэтнических войн

Сергей Васильев
Латвия

Сергей Васильев

Бизнесмен, кризисный управляющий

Развал СССР как прививка от вредных иллюзий

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.