Лечебник истории

19.12.2018

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

В своём круге – первый (Часть 2)

(К 100-летию А.И.Солженицына)

В своём круге – первый (Часть 2)
  • Участники дискуссии:

    27
    234
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


Продолжение. Начало здесь

Тогда и появилась идея, не пожалев друзей и знакомых, разыграть фарс наличия некой группы единомышленников, посягающих на Сталина.

Этот план был прост и легко осуществим – требовалось всего лишь направить по адресам знакомых людей письма обличительного содержания. Ведь когда придут к товарищу и спросят, знаете ли вы капитана Солженицына и находитесь ли с ним в переписке – отпираться будет невозможно.


С другой стороны, какой друг пойдёт закладывать своего одноклассника, получив письмо бредового содержания?

Как офицер, Солженицын конечно же знал, что вся фронтовая переписка проходит цензуру, но прикинулся валенком и начал строчить письма знакомым и даже родне.

У себя в полевой сумке он, смешно сказать, носил так называемую Резолюцию № 1, где чёрным по белому было написано:
 
«Наша задача такая: определение момента перехода к действию и нанесение решительного удара по послевоенной реакционной идеологической надстройке». И далее: «Выполнение всех этих задач невозможно без организации. Следует выяснить, с кем из активных строителей социализма, как и когда найти общий язык».

И этот спектакль сработал.

Не стоит удивляться, если план в подходящий момент был доведен знакомым «особистам», а те проявили бдительность и, конечно же, получили за своё усердие награды.

Школьные друзья Солженицына Кирилл Симонян, Николай Виткевич свидетельствовали на следствии, что он «заложил» буквально всех. К примеру, Виткевич якобы «с 1940 года систематически вел антисоветскую агитацию», а Симонян и вовсе был представлен как «враг народа, непонятно почему разгуливающий на свободе». 
 
Даже свою жену, Наталью Решетовскую, школьную подругу Лидию Ежерец и случайного попутчика Власова Солженицын указал как своих сообщников, членов «оперативной пятёрки».


Ознакомившись с такими «откровениями», заместитель начальника Главного управления контрразведки «Смерш» генерал-лейтенант Бабич распорядился немедленно арестовать командира батареи звуковой разведки капитана Солженицына и доставить его в Москву.

А. Солженицын и Н. Решетовская


9 февраля Солженицын был арестован и отправлен согласно предписанию. Вскоре стали допрашивать и «заговорщиков».

Следствие по его делу длилось почти полгода.

Следователь Балдасов, допрашивавший арестованного Николая Виткевича, показал ему собственноручные показания друга детства, из которых следовало, что не он, Солженицын, а Виткевич и Симонян в компании с Решетовской по сговору с Власовым «сколотили преступную группу, которая давно и регулярно занимается клеветой на руководителей партии и правительства».

Балдасов дал почитать солидную тетрадь в 52 страницы и Кириллу Симоняну. В ней доказывалось, что «он, Симонян, с детства был настроен антисоветски, духовно и политически разлагал друзей и особенно — Солженицына, пытался создать нелегальную организацию... С 1940 года систематически вёл антисоветскую агитацию, разрабатывал планы насильственного изменения политики партии и государства, злобно клеветал на Сталина».
 

После допросов стало ясно, что все эти измышления высосаны из пальца. Блеф был настолько очевиден, что «заговорщиков» не посадили.

Однако из деликатного положения нужно было выходить, и враль по любому должен был понести наказание. К тому же, Солженицын пошёл на сделку и согласился на роль «стукача». Во всяком случае факт подписки о сотрудничестве с органами под кличкой «Ветров» он не отрицал.

Взамен ему в августе 1945 года впаяли всего 8 лет по статье 58.10 «без конфискации имущества и лишения наград» и через лагерь Новый Иерусалим в сентябре направили строить жилые дома на Калужской заставе в Москве (без конвоя).

Решетовская вспоминала, что «муж в перспективе метил всё-таки попасть «на какое-нибудь канцелярское местечко. Замечательно было бы, если б удалось...». Вскоре подписка о сотрудничестве привела его в «Марфинскую шарашку», где учёные занимались секретными исследованиями, понятными математику Солженицыну.

Став потом известным писателем, агент «Ветров» уверял, что ни на кого не доносил. И это при том, что за послабления нужно было отрабатывать. Без всяких вопросов, иначе — Колыма.


Досмотр (постановочное фото)

Вот фрагмент, как сам Солженицын описывает свою жизнь в то время:
 
«Ах, ну и сладкая жизнь! Шахматы, книги, пружинные кровати, пуховые подушки, солидные матрацы, блестящий линолеум, чистое белье… Почти четыре шага можно сделать в прогулке от окна к двери. Нет, серьезно, эта центральная политическая тюрьма — настоящий курорт».

Но как в сказке у Пушкина о золотой рыбке Солженицыну этих благ оказалось мало, а может учёные раскусили и стали сторониться.

По официальной же версии он якобы «повздорил» с начальством и 19 мая 1950 года был отправлен в Бутырскую тюрьму, а откуда — в особый лагерь «Степлаг» в Экибастузе. Здесь ему по заданию администрации лагеря надлежало следить за заключёнными бандеровцами.

Приведём фрагменты наиболее известного подвига секретного осведомителя «Ветрова» под названием «Экибастузский донос»:
 
«Сов. секретно. Донесение с/о от 20/1 -52 г.

…Выяснилось, что 22 января з/к Малкуш, Коверченко и Романович собираются поднять восстание. Для этого они уже сколотили надежную группу, в основном, из своих — бандеровцев, припрятали ножи, металлические трубки и доски»…

«Ранее я уже сообщал, что бывший полковник польской армии Кензирский и военлёт Тищенко сумели достать географическую карту Казахстана, расписание движения пассажирских самолетов и собирают деньги. ...По-видимому, хотят использовать его для побега. Это предположение подтверждается и словами Мегеля «а полячишка-то, вроде умнее всех хочет быть, ну, посмотрим!»...

«Еще раз напоминаю в отношении моей просьбы обезопасить меня от расправы уголовников, которые в последнее время донимают подозрительными расспросами. Ветров.»

За доносом последовал расстрел 30 заключенных, а «засветившийся» агент был упрятан в лагерный лазарет, а затем переведен в другой лагерь.

Таким же образом проходила жизнь Солженицына и в других местах заключения.

В лагере у него обнаружилось заболевание. После операции 13 февраля 1953 года Солженицына выпустили на свободу. Действительно ли он болел или опять договорился с врачами, установить теперь невозможно.

Как гласят официальные источники, на лагерном «курорте» Солженицын «полностью разочаровался в марксизме, со временем склонился к православно-патриотическим идеям», писал стихи и поэмы, заучивая их наизусть.

Почему в лагерях, а не раньше – вопрос. Авторы публикаций видимо полагали, что лучше ненависть представить разочарованием — так звучит убедительней. К тому же, легче побуждать других «разочаровываться» и находить отмазку своему двуличию.

После освобождения Солженицына направили в «вечную» ссылку в Казахстан, где он работал в сельской средней школе учителем математики старших классов и ждал своего часа.

Здесь у него вновь обнаружили коварную болезнь – рак, и в январе 1954 года отправили в Ташкент на лечение. Вновь произошло чудо — уже в марте безнадёжно больной выписался вполне здоровым. Об этих чудесах исцеления всякий можете прочитать в его повести «Раковый корпус».
 
С началом хрущёвского правления Верховный Суд СССР освободил Солженицына без реабилитации «за отсутствием в его действиях состава преступления».

В столицу он расчётливо не поехал, а решил подождать лучших времён в деревне Мальцево Владимирской области. Здесь он преподавал в школе математику и физику.

Там же в 1956 году он вновь воссоединился со своей первой женой Натальей Решетовской, случайно повстречав её на вечеринке у друзей.

Их новая жизнь не сложилась. Бедная женщина после аборта, на котором настоял муж, не могла иметь детей и тихо прожила с ним почти 12 лет, пока ей не нашлась замена.

Опережая события, заметим, что в августе 1968 года на волне скандального успеха и общения с инакомыслящими Солженицын познакомился с другой Наталией – диссиденткой Светловой. У них завязался роман, который мог трагически закончиться для 50-летней больной жены, которая поначалу отказалась дать согласие на развод. 

Дошло до того, что она попыталась покончить с жизнью, приняв три десятка таблеток мединала.

И на этот раз Солженицыну чертовски повезло.

Работая в полной тишине по ночам, он случайно сбросил книгу со стола и зашёл в соседнюю комнату поинтересоваться, почему жена, как обычно, не среагировала на шум. Увидев остатки снотворного на столе, он срочно позвал жившего по соседству врача, а тот – «скорую помощь». Три дня женщина находилась в коме и еле выкарабкалась с того света.

В июле 1972 года развод Солженицын всё же получил, бросив теряющую зрение жену. 

Везде при случае пишут, что Наталья Светлова через какое-то время приезжала к Решетовской просить прощения и оплачивала услуги сиделки для ослепшей женщины. Пусть это «благородство» остаётся на её совести. Из виденного по жизни смею полагать, что вряд ли у разлучницы скребли кошки на сердце. Надо было делать вид благопристойности. В этом она Солженицыну была, как никто, под стать. Такой она остаётся и сейчас.

Однако вернёмся к концу 50-х.
 
6 февраля 1957 года наступил долгожданный час — решением Военной коллегии Верховного суда СССР Солженицына реабилитировали.

С июля 1957 года он переезжает в Рязань, где работает учителем физики и астрономии в школе и начинает присматриваться к хрущёвской «оттепели».

В тот период Хрущёву очень нужна была писательская поддержка критики культа личности Сталина, и вполне умеренный рассказ Солженицына «Один день Ивана Денисовича», опубликованный в 1962 году с ведома ЦК в журнале «Новый мир», стал настоящей сенсацией. Понятно, что наиболее острые места из рассказа Солженицын предусмотрительно изъял.
 
Волна громких похвал имела результат — 30 декабря 1962 года его принимают в Союз писателей СССР.

Солженицын, понимая, что попал в точку – рассказ сразу же напечатали за границей и вокруг его особы начался ажиотаж — вновь начинает двигаться по лезвию бритвы в сторону создания скандальной славы.

В дальнейшем творчестве он активно пользуется обкатанным приёмом – в печать предлагает свои произведения в урезанном виде, в то время как на Запад и в самиздат стали попадать полные версии написанного.

Если при правлении Хрущёва немилость к Солженицыну была терпимой и препятствия его деятельности были связаны главным образом с цензурными проблемами, то при Брежневе и утвердившемся в КГБ Андропове чаша терпения властей переполнилась. Да и Солженицын сам давал повод для недовольства.

В мае 1967 года он разослал «Письмо съезду» Союза писателей СССР, которое не только взбудоражило интеллигенцию, но и подогрело Пражскую весну в Чехословакии.
 

В 1968 году, когда на Западе были опубликованы романы «В круге первом» и «Раковый корпус», Солженицын опять оказался в фокусе критики, и 4 ноября 1969 года его исключили из Союза писателей СССР.

На Западе, конечно же, помогли усугубить ситуацию и в 1970 году выдвинули его на Нобелевскую премию, хотя от первой публикации до получения премии прошло всего восемь лет и подобных случаев в практике Нобелевского комитета не было.

Вспомним обстоятельства сравнительно недавнего присуждения Нобелевской премии журналистке Светлане Алексиевич и отметим полную аналогию с тем, что творилось тогда.

 

Правда, у Солженицына хватило мужества признать, что премия была политически мотивированной. Да и времена тогда были другие – ещё здравствовали писатели и поэты, внёсшие гораздо больший вклад в русскую литературу.

Солженицын это понимал, потому и играл роль «моя хата с краю», хотя отказываться от премии не стал – без поддержки Запада он существовать бы уже не смог.

В открытый конфликт вылилась история с очередным романом Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», где наряду с достоверными фактами содержались откровенные домыслы и преувеличения.

После интервью писателя иностранным корреспондентам, 23 августа 1973 года сотрудники КГБ задержали одну из помощниц Солженицына - Елизавету Воронянскую и выяснили, где находится экземпляр рукописи этого романа. Эмоциональная дама не нашла другого выхода, как повеситься, и эта трагическая история тут же стала достоянием общественности, включая зарубежную.

Страсти разгорелись нешуточные.

Мало того, что эмигрантское издательство ИМКА-Пресс приступило к печатанию злополучного романа, а «голоса» на все лады расписывали обстоятельства его передачи за рубеж, Солженицын отправил руководству СССР «Письмо вождям Советского Союза», в котором призвал отказаться от коммунистической идеологии и сделать шаги по превращению СССР в русское национальное государство.

Как можно было превратить многонациональный Советский Союз в такое государство, он и сам не знал.
 
Касаемо количества убиенных в ходе репрессий тоже вышла промашка, так как статистика роста населения СССР никак не могла подтвердить цифры оглашаемых потерь.Вспомним скандальные публикации Зенона Позняка времён перестройки о якобы найденном захоронении от 200 до 250 тысяч жертв НКВД в Куропатах и отметим один и тот же почерк.

Разница только в том, что в России с жертвами репрессий более-менее разобрались, а у нас эти грабли колотят белорусскую интеллигенцию до сих пор.

Публикация «Архипелага» за рубежом стала последней каплей, после чего пошли прямые действия властей.

7 января 1974 года вопрос о поведении Солженицына был вынесен на обсуждение Политбюро ЦК КПСС, где Юрий Андропов предложил выдворить его из страны в административном порядке. Хотя голосованием было принято решение об аресте и ссылке, Андропов решил по-своему — 12 февраля 1974 года недавнего триумфатора обвинили в государственной измене и выслали из страны.



Как он себя там вёл и чем отличился – весьма подробно изложено в книге чешского писателя Томаша Ржезача «Спираль измены Солженицына», которая находится в открытом доступе в интернете. Отмечу лишь, что Солженицын успел своим поведением восстановить против себя и диссидентов, и правительства ряда стран.
 
Но ему вновь, как всегда, повезло. Добивавший великую страну перестройкой Горбачёв восстановил его в 1990 году в советском гражданстве, а в декабре за «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицын получил Государственную премию РСФСР.

В августе 1991 года Советский Союз развалился, и рассорившийся на Западе Солженицын начинает задумываться о том, как вернуться в Россию и непременно — на белом коне.



Первым делом нужно было придать внешности сообразный вид, потому обрамлявшая лицо рыжая флибустьерская бородка была превращена в длинную заострённую к низу бороду русского Баяна.

Начало всероссийской череды визитов было положено в конце мая 1994 года, когда Солженицын с семьёй прилетел из США прямо в Магадан, где своим творчеством присутствовал постоянно. Толпы зевак и интеллигентов, собравшихся не без подмоги и личного участия властей, с помпой встречали и провожали новоиспеченного пророка Отечества, следовавшего из города в город.


Встреча А.И. Солженицына в России

Закончилось путешествие в Москве. В столице антураж несколько был подпорчен коммунистами, которые встретили Солженицына с плакатами нелицеприятного содержания. Не рады ему были и либералы из «Демократического выбора России», проголосовавшие против его выступления в Государственной Думе.

Однако Борису Ельцину на это было наплевать.
 
Перед приездом писателя он подарил Солженицыну на правах пожизненного наследования государственную дачу в «Сосновке-2» с участком площадью свыше 4-х га.Остановилась семья писателя в квартире на Козицком переулке и тут же принялась за строительство на даче двухэтажного кирпичного особняка с галереей, камином и другими прибамбасами. На стене в библиотеке были вывешены портреты Столыпина и Колчака.

Звания и награды посыпались как из ведра.

В 1997 году Солженицына избирают ни много, ни мало в Российскую академию наук, через год награждают орденом Святого апостола Андрея Первозванного, от которого он отказался, неожиданно заявив, что от власти, доведшей Россию до гибельного состояния, ему наград не нужно.
 
В подкрепление своего «фе» он тут же написал большой мадригал под названием «Россия в обвале», в котором камня на камне не оставил от приватизации и других деяний гайдаровского правительства, что не помешало ему получить академическую Большую золотую медаль имени Ломоносова.

Ещё совсем недавно призывавший к обострению холодной войны, Солженицын оценил обстановку и совсем по-ленински сменил риторику, заявив об опасных манёврах НАТО, пытающегося окружить Россию и добиться потери ею суверенитета.

Нет сомнений в том, что доживи он до нашего времени, собирательство русских и инородных земель в мощное если не государство, то альянс, стало бы первым делом его агитации.
 
Власть с пониманием восприняла этот разворот и в 2007 году наградила Солженицына Государственной премией «за выдающиеся достижения в области гуманитарной деятельности». Сообщить об этом к писателю ездил сам Путин.

Более того, правительством была учреждена  литературная премия его имени для награждения писателей, «чьё творчество обладает высокими художественными достоинствами, способствует самопознанию России, вносит значительный вклад в сохранение и бережное развитие традиций отечественной литературы».


В.В Путин и А.И. Солженицын

К сожалению, литературное творчество сегодня таково, что награждать-то и некого. Хотя на безрыбье и рак – рыба.

Последние годы жизни Солженицын заботился об издании самого полного 30-ти томного собрания своих сочинений и учредил фонд своего имени, который, конечно же, возглавила его жена.

3 августа 2008 года на 90-м году жизни он скончался в своём загородном доме от острой сердечной недостаточности.

Похороны собрали множество именитого народу, включая Горбачёва, Путина, Примакова и многих других российских деятелей новейшего времени. 6 августа 2008 года после заупокойной службы его прах с воинскими почестями был предан земле в некрополе Донского монастыря рядом с могилой Василия Ключевского.

Подводя итог, прошу, господа, не судить меня строго за то, что Солженицын как претендент на роль спасителя русского Отечества прописан не теми красками, которыми следует поминать покойного.

Если судить по критериям того типа гражданина, который взращивается буржуазным обществом, Солженицын идеален, так как воплотил все черты человека, правдами и неправдами добивавшегося своего.

Его изобретательность, работоспособность, чувство момента и мгновенная реакция могут вызывать только восторг.

Благодаря многим годам упорной работы над оттачиванием своего литературного мастерства, Солженицын добился искомых результатов. В этом нет никакого сомнения.

Его романы и повести читаются легко. В них наличествует немало литературных находок, которые подчёркивают авторскую индивидуальность.
Однако нам, людям старшего поколения, по советской привычке интересно не только это. Нам важно то, что представляют из себя прописанные образы в его литературных сочинениях, какую воспитательную функцию они несут и какая польза от них тем, кто грядёт нам на смену.

С точки зрения культивации ненависти к советскому прошлому Солженицын сделал прорыв, с которым никто сравниться не может. В своём круге он – первый.

Но я задам всего лишь несколько вопросов, на которые прошу читателя ответить вовсе не мне, а самим себе:

☞ Есть ли у вас потребность читать и перечитывать Солженицына?

☞ Какие образы, описанные в его произведениях, могут служить примером для воспитания подрастающего поколения?

☞ Большой ли на Солженицына читательский спрос?

☞ Разобран ли автор на цитаты и ходят ли в народе удачные реплики персонажей из его произведений?

☞ Может ли ложь быть инструмент получения популярности и общественного признания?

☞ Есть ли у Солженицына как пророка Отечества своя школа последователей, добивающихся устройства российского общества в соответствии с его представлениями?

☞ Что из Солженицына позаимствовано властью для совершенствования управления обновлённой Россией?

☞ Может ли об Отечестве рационально рассуждать человек, воспитанный в безотцовщине?

☞ Стоит ли в совокупности ответов на поставленные вопросы использовать творчество Солженицына в учебных практиках?

И последнее.

В моём понимании сегодняшняя российская власть продолжает опираться на Солженицына только потому, что интеллигенция, как это было всегда, или смотрит ей в рот, или отвернулась от неё.

Ей, власти, не нужны писательские изыски на тему общественной морали, нравственности и обустройства жизни. Она уже сформировала свои представления, и проталкивает их в жизнь с позиций собственной устойчивости, что вполне объяснимо, так как время жертвенников давно прошло.

Подписаться на RSS рассылку

Дискуссия

Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Владимир Мироненко
Беларусь

Владимир Мироненко

Публицист, художник

«Большевизм абсолютно, неминуемо, исторически предопределен»

Сергей Радченко
Литва

Сергей Радченко

Фермер-писатель

Насредин из Бобруйска

Кирилл Озимко
Беларусь

Кирилл Озимко

Юрист

КАК ЛИБЕР АЙКИН ЗА СВОБОДУ ИСКУССТВА БОРОЛСЯ

сказка-антиутопия

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Колдун, владеющий пером

К 210-летию Николая Васильевича Гоголя

Какое отношение Беларусь имеет к Речи Посполитой?

А с тем, что католический и польский дух 2 стороны одной медали согласны даже не все поляки: в межвоенной Польше было такое движение - Задруга, деятели которого считали, что катол

Усиление евроскептиков в Европарламенте: ждать ли перемен в ЕС

Страны ЕС, это большое обьединение потребителей и комфорта. Люди видят и чувствуют угрозы, понимают, что им приходится делиться не только с "беженцами", но и со странами-паразитами

«Большевизм абсолютно, неминуемо, исторически предопределен»

Спасибо.

Грантовая экономика

Характеризация описания событий в стране как полив и есть извращение фактов - что тут непонятного? Вы мне, к стати, не ответили по поводу чрезмерной занятости за копейки и отсутств

«Шпион» на свободе, «партизаны» неприкосновенны!

Её писанина как раз очень многим интересна, именно потому и было приказано уничтожить тираж. Вы принялись выкорчёвывать неудобную для вас правду и гнобить тех, кто её высказал. Эт

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.