Лирика

30.07.2017

Дмитрий Хацкевич
Беларусь

Дмитрий Хацкевич

Преподаватель истории

В Минске жарко

В Минске жарко
  • Участники дискуссии:

    0
    0
  • Последняя реплика:


 
 
О
чень жарко.

Даже душно.

Если забыть о духоте и представить, что это просто жара, а воздух не столь влажен — можно вообразить всякое.

Например, можно примерить на себя роль тропического отдыхающего.

В такую погоду хорошо сидеть не в плохо проветриваемой квартире в городском скворечнике, а нырять на прибрежное дно где-нибудь на островах в тёплом море или в океане.

Нырять — может быть, просто с трубкой, маской и ластами, а может, и с аквалангом.

Хотя с аквалангом я не умею. Но научился бы, да.

Нырять стало быть, рассматривать подробности морского дна, любопытным глазом исследовать деловитую суету морских обитателей, может быть, найти затонувшее что-нибудь. Амфору древнюю или якорь каменный.





Было бы здорово.

Наныряться всласть и выходить из изумрудной прохладной глубины на обожжённый неизменным солнцем песчаный пляж, выбеленный лучами и усыпанный мелкими осколками ракушек и немножко водорослями. Кое где, слегка, для вкуса.

Ступать легко, но не суетливо, нести на плече ласты и дыхательный прибор, шагать, внимательно поглядывая под ноги, избегая острых кромок ракушечных осколков.

А впереди видеть хижину, с крышей, плотно покрытой пальмовыми листьями и всякой удобной растительностью, чтобы не проникал, например, дождь. Хижина стоит на столбиках, под столбиками густая тень и живёт кто-то маленький, безвредный, сверкая из тени в яростный свет дня маленькими глазками, а по ночам исследуя на песке дневные следы и разыскивая пропитание.





На дощатом полу хижины стоят удобные кресла из лозы, в которых так удобно развалиться в жаркий полдень, когда солнце будто выжигает на всём, что ниже, своими лучами признание: «Здесь было Я!» Развалиться, пить холодный чай из маленьких чашечек, иногда смахивая выступающую на лбу испарину.

Вечером, когда умаявшееся за день солнце отправится на боковую, хорошо сидеть на ступеньках домика и смотреть, как набегающие на берег ленивые солёные волны задумчиво перебирают в пальцах грейпфрутовое отражение заходящего светила. Сидеть, почёсывая потемневшие за день плечи, наслаждаясь остывающим предзакатным ветерком. И, может быть, если не в одиночестве, то рассуждать расслабленно о каких-то несуетных вещах, о боге, о времени, о причинах и поводах сущего и грядущего.

Но вот солнце скрылось за невозможно далёкой кромкой воды и мягко утащило за изгиб горизонта даже свои невесомые одеяния, раскрашенные в разные цвета — от апельсиново жёлтого до почти фиолетового, проходя лазурный и сиреневый.

На небе становятся заметны первые звёзды, ветер постепенно стихает, всякая сухопутная живность неторопливо отходит ко сну.

Наступает время долгих взглядов вверх — в бездонную глубину неба, а за ним и космоса. Вечные огни небесной сферы начинают свой еле заметный хоровод, прочерчивая в чернилах воздушного океана тонкие линии, еле заметными штрихами показывающие направление вращения нашей планеты.





Если всё будет хорошо и правильно — один из таких долгих взглядов плавно перетечёт в сон, нежно кутающий и баюкающий всякого, кто устал и прилёг.


Даже нам, суровым северянам, иногда хочется южной неги.

Кому-то нравится перспектива крымского склона, бутыли красного вина и жаркой красавицы, делающей и склон, и вино, и всю южную ночь ещё глубже и ароматнее.

Кому-то тихий шелест пальмовых листьев и ненавязчивый речитатив океанских волн.

И чем более не похоже всё это на наш дом — тем больше мы любим свои, северные просторы.


За ближайшей дверью — лето.
Ручейками песни детской
Синеглазой солнцерезкой
Разрывает в клочья ветры.

За ближайшей дверью — пляжи.
Что барханами всплывают.
Поднимают, опускают
Моря пенные плюмажи.

За ближайшей дверью — горы.
Седобровые болваны.
Исполины, истуканы.
Неба пьющие просторы.

За ближайшей дверью — поле.
Разнотравно, разноцветно.
Вольно, бегательно, летно.
Гордо, словно город стольный.

За ближайшей дверью — пуща.
Тиха, ухательна, древня.
Исполинских древ напевна.
Время, как орешки лущит.

За ближайшей дверью — город.
Суетлив, шумлив, прекрасен.
Беззаботен, безопасен.
Где родились строки споро.

               

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Дмитрий Перс
Беларусь

Дмитрий Перс

Руководитель проекта «Отечеству верны»

Оппозиционные байки про освобождение Минска

Эльвира Мирсалимова
Беларусь

Эльвира Мирсалимова

Публицист

Писатели без Родины

Александр Шпаковский
Беларусь

Александр Шпаковский

Политолог, юрист

«Нулевая толерантность»

Как Минск стал городом без наркотиков

Марина Веселуха
Беларусь

Марина Веселуха

Журналист, литературный критик

Адам Глобус: «Край света — за первым углом»

5 советов начинающим писателям

Синявские и Даниэли нашего времени

Памятник не плюгавенький. Видно, что выполнен с любовью. Был конкурс, этот проект победил. Карл Генрихович стоит с думой о Латвии и хитроватой, но доброй и мудрой улыбкой на л

Ценный свидетель (Часть 4)

"При оценке развития советско-германских отношений в 1939–1941 гг. необходимо иметь в виду ослабление в результате сталинских репрессий и утвердившихся авторитарных методов уп

Карма государственного масштаба

Пустой совковый магазин - выдумка. Я не видел ни одного пустого магазина за всю свою жизнь в СССР. Полупустые были. Это было некоторым неудобством, но жить сильно не мешало - на ба

«БРЕКСИТ» И БРИТАНСКИЕ ВЫБОРЫ: Размышления о последствиях

Уже начались морские баталии между британскими и французскими рыбаками "...то ли ещё будет, ой-ой-ой!"

ЛЮБОВЬ К ОТЕЧЕСКИМ ГРИБАМ

Н-да-с. Надо делать переливание крови. Или почаще донорствовать, чтобы кровь заменялась.

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.