ПРАВОЗАЩИТА

06.07.2021

Алла  Березовская
Латвия

Алла Березовская

Журналист

В Литве поддерживают Палецкиса

Трудно пройти по улице и не услышать слова солидарности

В Литве поддерживают Палецкиса
  • Участники дискуссии:

    29
    191
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

Литовскому журналисту Альгирдасу Палецкису, обвиняемому в шпионаже в пользу России, грозит лишение свободы до девяти лет. При всем этом он смело и открыто говорит о ходе судебного процесса и строит планы на будущее.

В своих отчетах по результатам слежки за оппозиционным журналистом Альгирдасом Палецкисом спецагенты Департамента госбезопасности Литвы называли его "Юстасом". Это было бы смешно, но в итоге литовские "шпионские игры" обернулись для "объекта" одиночной тюремной камерой, где ему пришлось провести до суда полтора года, после чего под давлением общественности политический узник был выпущен под домашний арест и электронное наблюдение.

Суд над Альгирдасом Палецкисом длится в Шяуляй уже более года, в ожидании приговора обвиняемый в шпионаже в пользу российской разведки литовский журналист-политолог постепенно начал возвращаться к прежней работе – сейчас он пишет статьи для интернет-порталов, заканчивает работу над книгой.

Но через месяц в его жизни все может вновь резко измениться – прокурор Вилма Видугирене запросила для журналиста наказание в виде девяти лет лишения свободы. Адвокаты в свою очередь настаивают на оправдании их подзащитного, так как улик и доказательств его вины на суде представлено не было. Приговор суда первой инстанции будет оглашен 27 июля.

А пока Альгирдас принял твердое решение – не молчать!

По приглашению портала ИМХО-клуба Палецкис принял участие в прямом эфире на ИМХО-тубе, где в течение часа подробно отвечал на вопросы журналистов и спикеров портала Юрия Алексеева, Вадима Гилиса и Аллы Березовской.


В начале беседы Альгирдас немного рассказал про своего легендарного деда – журналиста, писателя, коммуниста, антифашиста Юстаса Палецкиса, который с августа 1940 года по 1967 год был председателем Президиума Верховного Совета Литовской ССР:

 
Мне приятно отметить, что меня и моего деда многое связывает с Латвией, где он в юности провел свои годы, жил и рос в семье литовских эмигрантов. Именно в Риге дед сформировался как политическая личность, даже возглавлял Общество литовцев Латвии и был редактором журнала. Он был горячим сторонником связей с Латвией, свободно говорил на латышском языке. Я это хорошо помню и тоже питаю симпатии к Латвии.

Спрашивает Алла Березовская: "Раз уж мы заговорили про деда, Альгирдас, давай напомним, что и отец твой тоже в свое время был известным политиком, депутатом Сейма Литвы, подписавшим тридцать лет назад Декларацию о восстановлении независимости Литовской Республики, а позже он стал депутатом Европарламента".
 
Да, это так, помимо этого, отец был одним из главных советников Альгирдаса Бразаускаса, первого президента ЛР (1993–1998 годы), который, кстати, единственный, кто всегда выступал за развитие хороших отношений с Россией и Белоруссией.
– ответил Палецкис

От отрицания "советской агрессии" до шпионажа

Беседу продолжила Алла Березовская:

– Альгирдас, скажи, пожалуйста, в чем суть обвинений против тебя со стороны нынешних властей Литвы? Ведь сравнительно недавно ты и сам был депутатом литовского парламента от социал-демократов, а до этого работал в МИДе, был вице-мэром Вильнюса. Почему вдруг рухнула твоя политическая карьера, а потом ты даже угодил за решетку?

 
В основе моего конфликта с политической элитой Литвы, – ответил Палецкис, – два вопроса, по которым наши позиции кардинально расходятся.

Первый – социальная справедливость. Мое мнение: нынешняя власть не обеспечивает элементарной социальной справедливости большинству работающих людей. Второй вопрос – отношения с Россией. Меня и моих сторонников абсолютно не удовлетворяла пропаганда войны с Россией, в которой власти сегодня так преуспели.
По этим двум пунктам мы серьезно разошлись с моими оппонентами, и у меня вскоре начались большие проблемы. В октябре 2018 года в стране прошли обыски и задержания сразу у 11 человек (литовские спецслужбы объявили в СМИ о раскрытии "российской шпионской сети" – прим. Baltnews).

Но обыски у этих людей ничего не дали, всех отпустили, а против меня возбудили уголовное дело по шпионажу. Это было сделано в отместку за мои слова о том, что 13 января 1991 года около Вильнюсской телебашни свои стреляли в своих.

– Эта ставшая позже знаменитой фраза была сказана тобой в одной радиопередаче в 2011 году, после чего тебя обвинили в "отрицании советской агрессии", лишили государственных наград и оштрафовали на три тысячи евро. На этом и завершилась твоя политическая карьера?
 
Да, примерно все так и было. Меня тогда сразу прервали на полуслове, а я хотел некоторые моменты довести до общего сведения. Вскоре за мной началась слежка, а так как я писал книгу и вел свое журналистское расследование, это и привело в итоге к новому уголовному делу, уже по более тяжкой статье – шпионаж.

Если в первый раз я отделался штрафом, то "за шпионаж" мне грозит до 15 лет тюрьмы. Прокурор потребовала 9 лет. За что? За то, что я имел дерзость дружить с русскими, брать интервью у участников январских событий 1991 года, в том числе и у бывших военных, имел контакты с историками, российскими журналистами, политологами. Часто сам выступал и действовал как политолог.

– Какие конкретно "шпионские" действия тебе инкриминируют?
 
Я и сам именно об этом постоянно просил – предъявите мне конкретику! В соответствии со ст. 119 Уголовного закона ЛР, шпионаж – это сбор данных для иностранных разведок. Мне говорят, что я собирал информацию о прокурорах, расследующих уголовное дело по событиям 13 января 1991 года около Вильнюсской телебашни, чтобы передать эту информацию России.

Что ж, говорю, тогда покажите мне, что я собрал про них? Хоть одну информацию покажите? В конце концов мне предъявили такое заключительное обвинение: "Шпионил по заданию… неустановленного российского разведчика... Планировал собрать упомянутые выше данные. И поручил их сбор… неустановленному лицу".

Такая вот абсурдная цепочка из абстрактных обвинений. И тем не менее прокурор, понимая, что ей как-то надо оправдать полтора года, которые я уже отсидел до суда в тюрьме, требует для меня девять лет лишения свободы. На последнем заседании 22 июня слушались заключительные речи моих адвокатов, следующее заседание – 27 июля, когда, возможно, уже будет оглашено решение первой инстанции.

А где же обязательный шпионский набор?

– Как уже сообщалось в СМИ, все обвинения против тебя держатся только на показаниях второго подсудимого – некоего бизнесмена Деймантаса Бертаускаса?
 
Да, это один мой бывший знакомый, который, как оказалось, скачивал себе на компьютер детское порно, на этом спецслужбы его и подцепили, сделали "свидетелем" против меня и их сотрудником. То есть все обвинения построены на показаниях человека с педофилическими наклонностями.

– Но, возможно, в засекреченной части есть какие-то видеосъемки тайных встреч, фотоснимки, расшифровки телефонных разговоров, как это обычно бывает при разоблачениях иностранных шпионов?
 
Дело практически уже все рассекречено, как и все, что они на меня нарыли. Никаких государственных тайн там нет и в помине. Да, есть телефонные разговоры, но абсолютно ни о чем, иначе бы их уже давно опубликовали.

Спецслужбы просто следили за мной, фиксируя, что я, например, покупаю в торговом центре – 5–6 штук свеклы, три пакета семечек, вот я сижу в пиццерии – пью чай, пишу статью, все зафотографировано и подробно изложено в отчетах ДГБ.


В любом шпионском деле должна же быть зафиксирована хотя бы одна передача каких-то данных, пусть даже не секретных? Но даже про прокуроров никакой информации они у меня не нашли, кроме рабочего архива моей будущей книги, где сопоставлялись разные точки зрения. И были представлены разные версии вильнюсских январских событий.

Друзья не забыли и не бросили!

– Альгирдас, пока ты сидел в тюрьме, твои товарищи-антифашисты в разных странах мира проводили пикеты у литовских посольств. Мы писали обращения в твою защиту, в Латвии прошло несколько митингов по инициативе нашего Антинацистского комитета и Русского союза Латвии с участием евродепутата Татьяны Жданок.

Такие же акции проводили антифашисты в Литве, Эстонии, Молдове, Белоруссии, России. К слову, в пикетах в твою защиту стоял в Таллине и правозащитник Сергей Середенко, который сам сейчас уж четыре месяца сидит в тюрьме по похожему обвинению.

Когда мы увидели твои шокирующие фото из зала суда, где ты выглядел, как узник Освенцима, нашему возмущению просто не было предела! Знал ли ты, что на свободе товарищи ведут борьбу за твое освобождение? Ведь ни у кого из нас не было возможности связаться с тобой, чтобы хоть как-то поддержать.

 
Несмотря на то, что в наших тюрьмах, конечно, нет интернета, но мои родные все же делали для меня выжимки из разных публикаций. Я знал, что друзья меня не забыли и не бросили! Именно такой и должна быть наша солидарность, в этом наша сила.

Я благодарен всем своим друзьям и соратникам, знаю, что и в Скандинавии, и даже в США единомышленники тоже занимались моей защитой. Всем вам, друзья, огромное спасибо!

– Официальные правозащитные организации проявляли заботу о тебе? Ведь в мире есть немало хорошо оплачиваемых организаций по защите прав человека.
 
Ты имеешь в виду тех, кто называются грантоедами? Хорошее русское слово.

Главные правозащитные организации в Литве даже не пикнули по моему делу, их больше тревожило то, что происходит где-то в России, Украине, Белоруссии – везде, только не у себя дома.
Те, кто по профессии должны были бы это делать, полностью отстранились. Что касается Союза журналистов, то я даже не пытался туда вступить, так давно уже понял, что туда принимают только тех, кто "правильно себя ведет". Меня это не удивляет, просто показательно, насколько прогнила наша система. Да что тут говорить.

– Сейчас ситуация у вас изменилась? Ты уже начал снова выступать в СМИ, публиковаться на разных порталах. Можно сказать, что вернулся в профессию?
 
К сожалению, водораздел остается, поскольку есть так называемые системные СМИ, которые пишут только то, что дозволено властями, игнорируя мою точку зрения.

Хотя 3–4 человека все же написали довольно объективно о моем деле. Хорошая новость в том, что в Литве сейчас растет популярность независимых интернет-порталов и Ютуб-каналов, и в совокупности они уже догоняют по популярности официальную прессу. При встрече со мной многие люди говорили, что больше не смотрят телевизионные каналы, та как там все врут.

– Скажи, Альгирдас, были среди твоих знакомых те, кто при виде тебя переходили на другую сторону улицы ?
 
Я думаю, системные люди сделали, мягко говоря, огромную ошибку, посадив меня за решетку, да еще до суда. Факт, но мне сейчас трудно пройти по улице, чтобы кто–то из прохожих не остановил меня, чтобы выразить свою солидарность.

Многие при этом говорили, что нам пора всем сплачиваться. Есть такой литовский аналитический портал "Эксперты", где меня пригласили к участию в качестве журналиста, так вот, по настроению в комментариях я вижу, что людей сплотило осознание необходимости дать отпор тому, что у нас творится.

"Хайли лайкли" – балтийский вариант

– Сегодня мы видим, что сплошь и рядом уголовные дела наподобие твоего строятся по печально известному британскому принципу – "хайли лайкли". Спецслужбы наших стран могут на любом притянутом за уши основании хватать людей, сажать их в тюрьмы, издеваться над ними и всячески портить им жизнь. Но это же подрывает демократические принципы наших государств. К чему это все может привести, как ты думаешь?
 
Скажу, к чему это уже привело. У нас в Литве есть партия консерваторов, это ярые националисты, которые, по сути, внедрили в стране однопартийную систему правления, на ключевые посты они поставили своих людей, прибрав к своим рукам и все рычаги власти, включая СМИ.

Они сплочены, хорошо организованы и наглы, подминая под себя все другие партии. Они плотно работают с различными американскими организациями. Это структура, которая владеет в том числе и крупными медиаресурсами. Но хорошая новость в том, что не все поддались и смирились с этим положением вещей.

Недавно, например, в Литве прошли массовые марши протеста по социальным и антикоррупционным вопросам. Люди начинают сплачиваться, это радует. Вот у Сейма митинги были запрещены, а люди все равно пришли, чтобы выразить свой протест. И никто ничего им не сделал.

– Насколько литовская политическая элита и государство в целом подвержены влиянию заокеанских партнеров и литовской эмиграции?
 
Когда в Литве началась перестройка, то, конечно, литовские эмигрантские круги оказывали на этот процесс огромное влияние. Именно они завезли нам пещерный антикоммунизм, поскольку многие были повязаны убийствами литовских евреев во время войны, они ненавидели все, что было связано с советской эпохой, ненавидели русских и Россию.

Многие жители Литвы не поняли, что произошла подмена понятий, но эта внедренная идеология взяла верх, и, к сожалению, плоды этого мы пожинаем и сейчас.

– История, конечно, наложила отпечаток на современную реальность в наших странах, в том числе, и трагедия разделения народов стран Балтии. Накал русофобии не может нас не волновать. Есть ли выход из этого?
 
Литовский народ стал заложником большой геополитической игры, затеянной англосаксами.

Более 5 тысяч лет назад существовали единые балтославянские племена. На этом маленьком пятачке Европы рядом с нами разместилась Польша, от которой Литва мало что хорошего видела. Несколько раз поляки нас полонизировали, отнимали у нас Вильнюс, литовцам не раз здорово доставалось от польских националистов.

А рядом еще и Германия, откуда нам не раз грозили крестоносцы, потом – нацисты, истребляя литовский народ.

Что делать с русофобией? Две вещи нужны. Первое – просвещение народа по этим вопросам. Но только одного просвещения мало! Если не будет организации борьбы за социальную справедливость и восстановление добрососедских отношений с Россией, то изменить к лучшему нам ничего не удастся. Этим мы и стараемся заниматься с моими друзьями, проводя через интернет-порталы просветительсую работу.

Каждый может это делать на своем месте, только нам надо сплачиваться. Если этого не будет, то мы закончим нашу историю в качестве пушечного мяса в войне англосаксов и их сателлитов с Россией. Так уже было в нашей общей истории. Но давайте сопротивляться, это же вопрос нашего выживания как народа.

Молчать не буду!

– Я потрясена невероятным мужеством этого человека, который полтора года провел в тюрьме, где его чуть совсем не доконали, а сейчас призывает нас к борьбе за социальную справедливость! Альгирдас, дорогой друг мой и товарищ, как ты выдержал все мучения и не сломался?
 
А сейчас мне грозит еще 9 лет. Но я принял для себя решение – молчать не буду! В какой-то период я сосредоточился, нигде не выступал, но потом решил, что пора говорить.

Каких-то физических мучений и невыносимых терзаний в тюремных застенках я не испытывал, хотя полтора года заключения в одиночной камере это, конечно, само по себе определенное мучение. Но я сказал себе так: если судьба вручила тебе лимон, выжми его, добавь немного сахарку и сделай себе лимонный сок.

В камере я проштудировал много литературы, можно сказать, перепроверил, перетряс свое мировоззрение. На свободе-то всегда не хватает времени на проверку каких-то базовых вещей, а тут его у меня было в достатке. В конце концов, ведь масса людей прошли и через более страшные испытания.

– Каким к тебе было отношение тюремного персонала? Хоть кто-то сочувствовал политическому узнику?
 
За полтора года я поменял 4–5 тюрем, потом попал в тюремный госпиталь – начались серьезные проблемы со здоровьем. В конце концов меня перевели в Шяуляй.

Что касается работников, то большинство из них боится быть выкинутыми на улицу, поэтому эмоций никаких не высказывают, просто работают. Но, может быть, женщины были чуть более общительными, порой даже умудрялись всучить мне стаканчик кофе, который в тюрьме не положен – только чай.

Или от себя добавляли к чаю конфетки. Я же десять месяцев вообще ни с кем не мог общаться, кроме адвокатов, даже звонки родным были запрещены. Эти минуты человечности с охранниками были важны мне для души. Большинство персонала наши власти сильно недолюбливает, смеется над ними. Работа у них сложная, а платят гроши. Думаю, это наши избиратели, они на нашей стороне.

– Альгирдас, ты вскользь упомянул о своей книге. Как скоро мы ее увидим?
 
Книгу я назвал "Наручники на мысли", в середине июля она выйдет на литовском языке. Ищу хорошего переводчика на русский, как только будет готов перевод – сразу отдам в печать.

Я там рассказываю про многие вещи, в том числе и про свое уголовное дело, и про тюрьму, и внешнюю политику, публикую свои дневники. Мои друзья, кто читал черновики, сказали, что написано хорошим живым языком, читается легко.

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Вадим Авва
Латвия

Вадим Авва

Публицист

Литовского правозащитника осудили на 6 лет

За шпионаж в пользу Москвы

Андрей Лазуткин
Беларусь

Андрей Лазуткин

Политолог, писатель

Union State или новая Югославия

как нас видят американские центры

IMHO club

IMHO club

Клан Лансбергисов

Из участников Холокоста в европейские демократы

Галина Сапожникова
Эстония

Галина Сапожникова

Журналист

Завтра была революция

Свои стреляли в своих

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.