Обмен опытом

23.11.2015

Антон Денисов
Беларусь

Антон Денисов

Историк, политолог, публицист, кандидат наук

Спальные районы

Рискованный эксперимент

Спальные районы
  • Участники дискуссии:

    5
    19
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

Главный архитектор «Минскградо» Александр Акентьев во время обсуждения нового генерального плана Минска сказал очень показательную и занятную фразу:

 

«Мы организовали праздник для десятков тысяч минчан, которые стали новоселами. Но, вселившись в свои дома и обустроив свой быт, они задают вопросы. А где школа? А где детский сад? А где наши магазины, кинотеатры, клубы и все остальное? Важнейший фактор развития любого пространства — все делать сбалансировано. Жилье без детских садов, школ и прочей «социалки» — это ущербное, неполноценное жилье».



Тут имелось в виду небольшое сокращение темпов жилищного строительства и реконструкция уже сложившихся районов.


Все это было сказано в абсолютно в духе советской эпохи. Тогда пропаганда тоже постоянно упоминала о всевозможных «подарках» и «организованных праздниках».

Часто можно было услышать и прочитать что-то вроде: «Москвичи получили новогодний подарок. В Чертаново сдан в эксплуатацию микрорайон девятиэтажек улучшенной планировки». Или: «Хорошим подарком для москвичей и гостей столицы является новое здание аэропорта».

С одной стороны, многие до сих пор вспоминают, что советская власть ДАВАЛА многодетным труженикам по отдельной квартире. С другой стороны, выходит, что люди жилье не заработали, а им его подарили.

Но это было в прошлые времена, можно относиться к этой политике по-разному.

Непонятно, почему градостроители и чиновники до сих пор употребляют эти клише и, возможно, полагают себя благодетелями. Ведь сейчас у нас, в отличие от Северной Кореи, где система подарков от власти возведена в абсолют, граждане сами оплачивают строительство жилья и покупают квадратные метры. Цены на которые непомерно завышены.

Но это отдельная тема для разговора.


Сейчас стоит поговорить о жилых «спальных» районах, которые, по мнению архитекторов, являются «праздниками» и «подарками».

С 1990-х годов у многих о них сложилось скорее отрицательное мнение. Там небезопасно, там расположены некачественные бизнесы, однообразное жилье, унылые улицы.

Разумеется, подобный взгляд не всегда отвечает действительности, хотя и прочно закреплен в культурных представлениях как жителей города, так и СМИ, распространяющих этот стереотип, но некоторые негативные тенденции имеют место быть.

Если мы посмотрим на большинство районов Минска, то, как правило, мы увидим асимметрично застроенные пространства, в основном однотипными многоэтажными домами, которые перемежевываются с редкими зданиями инфраструктуры.






Практически сразу в глаза бросаются некоторые особенности жизни в этих местах.

Долгое время даже «элитное» жилье у нас строилось без подземных паркингов (и продолжает строиться). А если они и есть, то практически не могут вместить все авто, как и прилегающие к домам стоянки. Благо один-два автомобиля сейчас может приобрести практически любой.

В результате все дворы забиты машинами, скверы и газоны занимаются под самовольные автостоянки, уничтожается зелень. По тротуарам из-за стоящих авто не пройти, да и не проехать.

Вторая проблема — это дефицит мест в школах, садах, огромные очереди в поликлиниках и домах быта.

Третья черта — это пустующая, неухоженная земля между домами, которая превращается или в стойбище для авто, или в свалки для мусора и место сомнительного досуга жильцов.

Вообще все общественные места, площадки, скверы, просто участки леса, несмотря на более-менее исправную работу служб, стремительно загрязняются, теряют первоначальный облик, а то и вовсе разрушаются.

То же самое можно сказать и о подъездах, лестничных площадках, подвалах и чердаках. К примеру, в Каменной Горке, в домах, которым не более 10-15 лет, подъезды выглядят как, как будто служат декорациями к игре «Сталкер». И запах в них соответствующий.

Почему же так происходит? Еще Аристотель, полемизируя с Платоном, утверждал, что общественная собственность не будет содержаться в порядке в отличие от частной, своей.

Один из ответов на этот вопрос заключается в том, что сама концепция многоквартирных домов располагает к разрушению «ничейных» территорий, хаосу, агрессии и криминализации.


Пожалуй, наиболее ярким показателем непригодности для полноценной жизни человека многоквартирных домов является история социального жилого комплекса «Пруитт-Айгоу» (Pruitt—Igoe), существовавшего в 1954 — 1974 годах в городе Сент-Луисе штата Миссури.





Этот масштабный социальный эксперимент, на который возлагались большие надежды, за короткий срок дал очень интересные результаты.

В США на тот момент существовала потребность в недорогом и функциональном жилье для людей среднего и ниже среднего класса.

Поэтому в начале 50-х годов государство решило строить огромные комплексы социального жилья — большие районы со своей инфраструктурой: дорогами, больницами, школами, магазинами и, разумеется, высотными домами с удобными и дешевыми квартирами, куда стали переселять нуждающихся.

Не последнюю роль в этом сыграли и левые идеи, которые возобладали в тот период в американском обществе после политического поражения сторонников Маккарти.


Высотные здания никогда не возводились в Сент-Луисе, но местных чиновников впечатлил опыт строительства такого жилья в Нью-Йорке. Из бюджета на строительство было выделено 36 млн. долларов.

Главным архитектором проекта был Минору Ямасаки, спроектировавший некоторых высотных домов в Нью-Йорке, в частности, здания того самого Всемирного торгового центра.

«Пруитт-Айгоу» создавался в соответствии с популярными тогда идеями французского архитектора Ле Корбюзье: рационализма, комфорта и функционализма в архитектуре.

По замыслу архитектора жилой комплекс был организован по принципу «город в городе».

За работу авторский коллектив получил премию Американского института архитектуры. Там было много новаторских решений, часто не совсем удачных.

Здания комплекса были оборудованы лифтами, которые останавливались через каждые три этажа (принцип «skip-stop»), а также лестницами в крайних секциях. На уровне первого, четвертого и десятого этажей лестницы объединялись широкими проходами — галереями.

Предполагалось, что галереи не только обеспечат доступ к лифтам, прачечным и местам хранения велосипедов, но и станут территориями для общения жильцов дома.





Впрочем, не все, что было запланировано, удалось реализовать на практике.

Из-за нехватки финансирования проект был упрощен, а его главной целью было провозглашено строительство как можно большего количества единиц жилья с наименьшими затратами.

Все здания стали одинаковыми, 11-этажными, плотность застройки была увеличена в два раза, количество инфраструктурных объектов сведено к необходимому минимуму. Детские площадки были признаны слишком дорогими и не были построены полностью, жилищное управление не ремонтировало многие вещи и не провело в полной мере озеленение.

Изначальный план предусматривал два независимых квартала — для цветных и для белых. Но в 1954 году сегрегация была запрещена на законодательном уровне.

Неслучайно район был назван в честь героя Второй мировой войны чернокожего пилота Уэнделла О. Пруитта (Wendell O. Pruitt) и белого конгрессмена от штата Миссури Уильяма Айгоу (William L. Igoe), символизируя тем самым равенство и совместное проживание всех граждан вне зависимости от цвета кожи. Хотя, нужно заметить, что два этих человека не были знакомы и вряд ли когда-нибудь встречались в жизни.

Жилые комплексы, сильно отличающиеся от первоначальных эскизов, были сданы в эксплуатацию 1955 году.

Планировалось, что количество смешанного населения домов будет 50/50. Квартиры стали активно заселяться молодыми семьями среднего и низшего слоя среднего класса: учителями, врачами, офисными служащими.

Большую долю составили малоимущие и нуждающиеся в жилье граждане из бедных районов Сент-Луиса: многодетные семьи, одинокие матери, пожилые люди, студенты из бедных семей и так далее.

Плата за коммунальные услуги была очень небольшой по американским меркам.


Однако уже в первые годы своего существования проект, основанный на социалистических, эгалитарных идеях, стал давать сбои и превращаться в кошмар.

Совместного проживания не получилось, цветное население стало теснить англосаксов. Вскоре белые жильцы начали массово покидать «Пруитт-Айгоу», и через три года (!) комплекс на 99,8% заселили чернокожие.

Кроме этого инфраструктура домов быстро пришла в негодность. Лифты были загажены и разломаны. Остановка через каждые три этажа сделала их идеальным местом для нападений. А потом их и вовсе отключили.

Безлюдные лестничные пролеты на этажах без лифта тоже стали небезопасными. Публичные комнаты для стирки и кладовые были разграблены, оборудование выломано. В подъездах были разрушены системы освещения и пожаротушения. Стены были ободраны и расписаны, в коридорах стали сваливать мусор и справлять нужды.

Попасть в свою квартиру в отдельных случаях можно было с риском для жизни. В домах постоянно совершались грабежи, кражи, изнасилования и убийства. Живые люди повели себя совсем не так как предполагали авторы проекта.





Преступные группировки и подростковые банды быстро поделили многоэтажки на свои «зоны». «Галереи для общения и совместного досуга соседей» стали местом сборищ компаний и постоянных «разборок». По утрам там дрались дети, днем подростки, а вечерами отношения выясняли «взрослые» криминальные группировки.

Из двух районных школ, к территории которых относился комплекс, вскоре уволились почти все толковые учителя.

Уже на пятый год существования комплекса лишь 15% жильцов вносили минимальную арендную плату, а еще через пять лет количество платящих сократилось до 2%.

Без уплаты городские службы перестали вывозить из домов мусор, ремонтировать двери и окна, менять трубы. Отключалось электричество и водоснабжение.

Из-за высокой криминогенной ситуации полиция отказалась приезжать по вызовам в этот район в темное время суток. А банды из «Пруитт-Айгоу» стали совершать набеги на другие районы.

Именно из-за этого Сент-Луис занял третье место среди самых опасных для жизни городов Америки.


В 1965 году, спустя десять лет власти города попытались реабилитировать микрорайон, потратив около 7 миллионов на его спасение.

Под охраной полиции проводилось нечто на подобие «капитального ремонта»: убирали мусор, выкрашивались стены подъездов, ремонтировались лифты и окна, велись другие работы по благоустройству территории комплекса. Также была предпринята попытка выровнять структуру заселения домов, так как большинство проблем вытекало из состава жителей комплекса.

Жители «Пруитт-Айгоу» жили на пособия или работали на низкооплачиваемых работах. К тому же демократы и левые интеллектуалы считали причиной происходящего расизм, социальное угнетение, плохую работу социальных служб, слабое финансирование и капиталистическую систему в целом.

Но все попытки властей стабилизировать ситуацию не дали результата. Жилой комплекс продолжал самоуничтожаться.

В 1970 году сент-луисский комплекс социального жилья официально был признан зоной бедствия. Ни один из проектов реконструкции комплекса и «спасения» его жителей не был признан городскими властями эффективным.

После многочисленных безуспешных попыток улучшить ситуацию, в 1972 году Федеральным правительством было принято решение снести комплекс полностью.

Однако это тоже оказалось нелегкой задачей, выселять обитателей каменных джунглей пришлось с помощью полиции и сил национальной гвардии.

16 марта было взорвано первое здание, а ликвидация остальных проходила на протяжении двух лет. Полностью территория была расчищена только в 1976 году.





Кроме котлованов, наполненных мусором и обломками домов, Сент-Луису в наследство досталось большое количество его бывших обитателей, адаптировать которых к нормальной жизни было достаточно трудно.

Их стали расселять по новым домам, рассчитанных на 1-2 семьи, расположенных в разных районах. Особенно тяжело Сент-Луису пришлось с детьми и подростками, которые с детства привыкли участвовать в бандах в условиях каменных джунглей.


Какой урок из этого случая извлекли американские власти?

Они наглядно убедились, что в доме, который рассчитан на 1-4 семьи, у людей гораздо меньше поводов к вандализму и агрессии.

Если в «общем» доме было принято выяснять отношения с соседями, мусорить и просто гадить в подъездах, бить стекла и воровать, то в собственных домах этого не происходило и люди начали менять поведение и даже стиль жизни.

Нужно сказать, что по своему размаху и масштабам «Пруитт-Айгоу» намного превосходил дома, которые возводились в СССР в хрущевский период, а более был похож на спальные районы 80-90-х годов ХХ века.

Впрочем, современные дома уже его сильно переплюнули.


Конечно, нужно признать, что белорусское общество по своему социальному, культурному уровню и этническому составу сильно отличается от американского. Поэтому и реакция на условия у нас несколько другая.

Белорусам свойственна хозяйственность, дисциплинированность, социальная ответственность и инициатива в своем кругу. К тому же многие граждане, являясь активными представителями гражданского общества, самостоятельно пытаются улучшить свои дворы, подъезды и скверы.

Вот недавний пример. Многие люди, переехавшие из сельской местности в города, не желали мириться с теми условиями, в которых они оказались.

Советское руководство, к примеру, очень долго боролось в городах с «застеклением» балконов, хотя это было естественным стремлением человека хоть как-то компенсировать отсутствие таких вещей как погреб или сарай для хранения вещей.


Тем не менее, если кризисные тенденции в нашем обществе будут усугубляться, мы рискуем столкнуться с теми же проблемами, с какими столкнулся Сент-Луис, только в более глобальном масштабе.

В первую очередь на социальную напряженность в спальных районах может повлиять все увеличивающееся расслоение общества, экономический кризис, увеличение этнической разнородности, общий кризис городской культуры.

Чтобы этого избежать, как я уже говорил ранее, необходимо пересмотреть принцип городской застройки. И в первую очередь отказаться от дальнейшего возведения многоэтажных домов-ульев и перейти к строительству домов малоэтажной застройки (2-4 этажа), к секционному жилью и частным доступным домам.

Чиновникам пора перестать мнить себя благодетелями, «раздающими» и «дарящими» людям жилье типа «Пруитт-Айгоу», а начать учитывать мнение профессионалов, общественных организаций, представителей либерального урбанизма, то есть голоса самих горожан.

Благо у наших соседей уже есть не только негативный, но и позитивный опыт. Иначе придется в будущем сносить половину Минска.
 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Антон Денисов
Беларусь

Антон Денисов

Историк, политолог, публицист, кандидат наук

Свобода передвижения в обмен на платную парковку

Александр Шпаковский
Беларусь

Александр Шпаковский

Политолог, юрист

«Нулевая толерантность»

Как Минск стал городом без наркотиков

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

Скоро всё хорошее вернётся

Человек не может без смысла и дела

Дмитрий Хацкевич
Беларусь

Дмитрий Хацкевич

Преподаватель истории

Какой видится Беларусь некоторым из её граждан

Опрос на три вопроса

Страшно представить

Дело в том что потоки миграции направлены в основном внутрь США - и непохоже, что это в ближайшее время изменится. Я не знаю, что такое "тупик" в понимании сальдо миграции. Люди мо

Карма шута. Почему все предвыборные обещания Зеленского оказались фарсом

Конечно параллели видны - и тогда, и сейчас имеются многонациональные империи, старающиеся поработить всех своих соседей.Однако Персидская империя давным давно развалилась (и от не

Герой не нашего времени

Какая еще Библия... :) Тогда уж начни от истоков Библии - шумерского эпоса о Гилгамеше.

СОЮЗНОЕ ЦЕЛЕПОЛАГАНИЕ

Полный бред)

«Курляндский котёл». Немцы, сражавшиеся на стороне Красной Армии (Часть 2)

Мои дядья как собирались у нас на хуторе, каждое лето, я пацаном был слушал. Один СС - как Ваши "катюшы" начнут ...там мы как кроты во ВСЕ щели, другой в Красной армии служил, а Вы

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.