КЛУБ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ

05.11.2017

Михаил Хесин
Латвия

Михаил Хесин

Бизнесмен, майор полиции в отставке

Путевые зарисовки о местах и людях

Субъективные и несистемные

Путевые зарисовки о местах и людях
  • Участники дискуссии:

    22
    63
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 


От автора

Зарисовки эти действительно субъективны и несистемны.

Зачем пишу их? Может, приведут к каким-то обобщающим выводам. Понятное дело, тоже субъективным.

Пока я думаю публиковать их по мере написания без заданной периодичности, а так:

1. под настроение;
2. при желании;
3. если случится вдохновение (ничьё эстетическое чувство не пострадало от использования такого термина применительно к простенькой публикации?);
4. при наличии свободного времени;
5. при отсутствии каких-либо отвлекающих факторов.


Выезжал я в последние годы за пределы Латвии по нескольку раз за год и в места разные. Вот и буду делиться, но лишь при соблюдении вышеперчисленных пяти пунктов.
 

 

Глава первая. Высокий сезон в Карловых Варах


Предисловие

Я уже рассказывал несколько лет тому назад об одной своей поездке «на воды» в заметках, которые назвал «Мёртвый сезон в Карловых Варах».

А позже, летом 2015 года, обстоятельства сложились так, что поехал я туда в «высокий» сезон.

Кто как, а я люблю поговорить с людьми издалека. Издалека — с точки зрения географии, а не тактики беседы. Ведь из этого далёка видят они порою нас иначе, чем мы о себе полагаем. Человек ведь всегда стоит в центре осознаваемой им вселенной. Она простирается вокруг него, образуя сферу — так уж устроено осознание нашей собственной самости. Диаметр этой сферы зависит от образования, эрудиции и отчасти ментальности.

Это же свойство — быть в центре мироощущения во всех смыслах — относится и к народам, государственным нациям. Не зря же и политическая карта мира в разных странах может выглядеть по-разному. К примеру, для австралийцев именно она — Австралия — в центре карты, а Западная Европа... Далеко в углу она, сжата между африканскими государствами и Россией... как в тисках.





Сначала немножко предыстории. Отель, в котором мы остановились в тот раз, жена присмотрела загодя, годков тому уж несколько даже относительно 2015 года.

В центре он, новёхонький, очень приличный!

Конечно же, тогда же мы и пошли в разведку:

— Здрасьте, — говорим.

А нам в ответ — «хэллоу» и зовут кого-то единственного из многочисленного персонала, кто изъясняется на Великом и Могучем. Чтобы понять наше удивление, надо побывать в Карловых Варах... Это всё равно что в Юрмале, на Йомас, да в июле месяце, в ресторане лишь один работник мог бы объясниться на русском.

Ну так вот. Тот, кто это всё ж таки мог тогда, и поведал нам, что этот замечательный во всех отношениях отель по замыслу хозяев специально ориентирован на отдыхающих из стран Западной Европы, и персонал знает языки: и английский, и немецкий, и «всяких прочих шведов», а вот с русским — проблемы...

Жена моя, жизнь повидав, неисправимой реалисткой стала, а посему — лишь улыбалась, слушая рассказ о замечательных лингвистических планах владельцев отеля. И в следующий свой приезд в Карловы Вары она без капли сомнений остановилась именно в этом приглянувшемся ей отеле. И на следующий год тоже. И ещё и потом, и потом...

Перевёрнутая прежде картина мира в головах хозяев отеля, сыграв в русского «ваньку-встаньку», быстро приняла весьма устойчивое положение, соответствующее реалиям, и в результате ныне не говорящих на русском языке сотрудников отеля сыскать можно с той же минимальной вероятностью, что и постояльцев, не использующих его.

Итак:


Часть первая. Разговоры с еврооптимистом

Он — портье того самого отеля, где на всех этажах и во всех углах теперь уже звучит русский язык.

Он мой антипод — молод и высок. Мне это, понятное дело, сразу же не понравилось... Ишь, понимаешь...

Однако же прекрасно говорит по-русски и весьма эрудирован, что позволило мне несколько снисходительно отнестись к первым двум вопиющим его недостаткам.

Как-то в первые дни пребывания понадобилось нам чем-то поинтересоваться, и отвечал он очень обстоятельно и подробно.

— Откуда прекрасный русский?

— Так я лишь наполовину чех, а на вторую — белорус.

— А у нас в Риге бывали?

— Довелось как-то недавно, но лишь на одну ночь.

— Ну и как?

— Честно?

А зачем нам нечестно, думаю я про себя, и то же и говорю:

— Конечно, честно.

— Ну если честно, то неадекватно дорого у вас и непонятно: а с чего это вдруг такие цены? Хотя обслуживание хорошее, и персонал и в отеле, и в кафе любом говорит на английском прекрасно. И интернет отличный!

— Отчего же не по-русски? В городе, в котором для 55 процентов жителей русский язык является родным?

— Ну не знаю... Я как-то решил, что буду говорить по-английски.

Вот он так ответил, а я вижу, что это у него позиция. И не плохая и не хорошая, но позиция — раз Евросоюз, то говорим по-английски в значении — «не по-русски». Куда уж тут денешься — для многих жителей Восточной Европы основная идеологема: Евросоюз — это анти-Россия.

— Ну а город-то понравился?

— Понравился, но я был лишь в центре.


Да, это существенно, подумал я, и вспомнился мне рассказ знакомого — крупного предпринимателя, рижанина. Как-то в Ригу к нему по делам приезжал партнёр из одной западноевропейской страны. Побывал в Старом городе, в «посольском» районе, и прошёлся по нашим паркам вдоль канала. То есть даже не вспотев совершил неспешную прогулку по части города площадью в пару квадратных километров из трёхсот, что городcкие власти должны бы обустроить.

Восторг был полный! Белиссимо с экселлентом! Но знакомец мой, латвийский предприниматель, также виды повидав, был реалистом, и по той же причине — сменяемые режимы солидарно научили. И в ответ на восторженные всхлипывания партнёра — гурмана от архитектуры и ландшафтного дизайна — он предложил ему альтернативные пейзажи — взглянуть на тот же город на удалении всего-то несколькоминутной поездки на машине в направлении от центра вдаль.

Путь их лежал в сторону района с невоспроизводимым речевым аппаратом гостя названием «М а с к а ч к а». Ровно по истечении пяти минут гурману было подано урбанистическое меню из подпорченных уже блюд. В качестве основного — трущобы, а на десерт — компот из их обитателей с добавками весьма ярких персонажей во всей красе: бродяг, наркоманов, гопников и равнодушных неопрятных полицейских на улицах...

Именно эту историю я и рассказал нашему эрудированному визави, и он, как мне показалось, не был этим удивлён, оставаясь прагматично равнодушным.

Но давайте вернёмся к беседам с нашим портье.


А и вправду, что может быть лучше беседы на злобу дня с незнакомым человеком при отсутствии взаимных обид и неприязни и без ожидания какого-либо подвоха?

Слово за слово, проговорили мы минут сорок прямо там, у стойки. Понятное дело, о жизни в наших странах и о политике.

Спросили его мнение о причинах, по которым Чехия не вступает в зону евро.

— Так ясно, отчего! — говорит он. — Чехия имеет своё производство, и именно для производства было бы губительным заменить чешскую крону на евро. Через курс кроны чехи могут в необходимом случае поддержать свой промышленный экспорт. И Польша не перейдёт никогда, — заверил он нас. — Там ведь тоже много производств, а вот Словакия, хоть была частью Чехословакии, — та перешла. Там производства минимум — аграрная страна. Экспорта — минимум. Им терять нечего, и они счастливы от дотаций.

— Ну а довольны чехи, что вступили в Евросоюз? — снова мы любопытствуем.

Наш собеседник отвечал уверенно на все вопросы, совершенно искренне, как казалось, и почти не задумываясь. Видно, не впервой его постояльцы расспрашивают.

— Конечно, это хорошо, — ответил он. — Главное, что дал Евросоюз — это некие стандарты в разных сферах жизни. И наши власти обязаны эти стандарты выдерживать! — добавил он весьма убеждённо.

Да уж... Стандарты...


Тут уместно будет вспомнить, как беседовал я пару лет назад с одним австрийским журналистом. Тема беседы — положение русскоязычных в Латвии.

Лексикон его русского ограничен набором известных всему миру слов — «перестройка», «матрёшка» и «спасибо». Поэтому в беседе принимала участие и переводчик. Она толмачила мне с немецкого на латышский, я отвечал на русском, и она вновь транслировала на немецкий. Все эти три языка очень органично звучали в интерьере улиц Старого города — и, полагаю, в тех же пропорциях, как это и было пару последних веков.

Естественным образом австриец поинтересовался и возможностью использования русского языка в стране. Я рассказал как есть: в межнациональном общении в быту — никаких проблем, а в государственной сфере и муниципальной — русский иностранный. Даже и в тех муниципалитетах, где русский язык является родным для большинства населения (?!). И общение на нём с чиновником зависит лишь от воли чиновника, и в целом на государственном уровне это совсем не поощряется.

Но ответ этот я дал ему не сразу!

Предварительно я поинтересовался, знает ли он историю использования немецкого языка (австро-баварского диалекта) в Южном Тироле в Италии? У него, австрийца, некие аналогии с Латвией, как мне думалось, могли бы и возникнуть.

Для тех, кто не в курсе — эти территории перешли к Италии после Первой мировой войны в результате Сен-Жерменских мирных соглашений, в результате которых Австрия признала отделение от неё различных территорий, входивших ранее в состав империи. Ну так вот, в числе прочих имперских земель, разнесённых историческим процессом по разным квартирам, и незначительная, этнически неоднородно заселённая территория Южного Тироля отошла к Италии.

На дворе был 1919 год — императоры «умерли», да здравствуют Президенты! Да здравствует Демократия!

Правда, спустя всего-то несколько лет установилась диктатура Бенито Муссолини, и в Южном Тироле началась принудительная итальянизация через стандартный набор методов, в основе которых была дискриминация по языковому принципу. Так понятное дело — страной-то правили фашисты!


Однако положение жителей провинции в этом вопросе не сильно разнообразила и вновь привнесённая из-за океана после разгрома фашизма демократия.

Дело в том, что в Риме, даже и повесив дуче за ноги, всё равно считали, что Италия «понад усе»! Теперь уже демократическая «понад усе»! Поэтому тех, кто так не считал и позволял себе разномыслие, обвиняли в терроризме, неонацизме, антигосударственной деятельности и сажали в тюрьму как врагов той самой демократии.

Так продолжалось до определённых событий, о характере которых и на их первом этапе, несмотря на бескровность, я расказывать всё равно не стану. Ибо насильственные действия, даже не направленные непосредственно против людей, обязательно в итоге с неизбежностью приводят к кровопролитию. Что и случилось.

Как бы там ни было, спустя десятилетия противостояния итальянские власти не без воздействия Евросоюза нашли баланс интересов с трёхсотпятидесятитысячным немецкоговорящим меньшинством (две трети от населения провинции) на таком уровне представительства интересов этого меньшинства, что, как говорится, вам и не снилось.

Как вы, читатель, помните — я рассчитывал на аналогии, упомянув историю взаимоотношений жителей Южного Тироля с итальянскими властями. Не понимая, к чему я всё это, австрийский журналист ответил в стиле: «А чего Тироль? Там всё спокойно теперь. Там немецкий официальный, где немцы проживают. Там даже локальные референдумы по территориям проводили об использовании языка и о принципах самоуправления с учётом политических интересов немецкого населения!»

Вдумайтесь только — локальные референдумы о языке и принципах самоуправления с учётом интересов!

Я попросил переводчика перевести, что вот в нашем демократическом государстве в составе того же Евросоюза... Да за публично высказанную идею проведения локальных референдумов? Да для учёта политических интересов?!

Во-первых, с неизбежностью «привлекут», и во-вторых, с назиданием, посадят... как в фашистской Италии при диктатуре Муссолини. Она перевела и покраснела...

Это я о стандартах, тех самых, из Европы.


Но об этом я своему визави из Карловых Вар рассказывать не стал — разве возможно изменить мнение человека, столь убеждённого в действенности европейских гуманитарных стандартов?

Если читатель не забыл, велись эти беседы летом 2015-го.

Да-да! Когда Россия вместе с Крымом приобрела в нагрузку и санкции. Так ещё бы — как все там в «цивилизованном мире» разобиделись! Ну и совсем уж бессовестно поступила Россия со своими алаверды-контрсанкциями! Это, конечно, к Фрейду или ещё раньше, к Древнему Риму — про Юпитера и быка.

Правда, сейчас, бывая в России, порою мне кажется, что некоторые санкции отнюдь нагрузкой не являются — бонусом, скорее.

И конечно же, коснулись мы и темы «Крымнаш», но приводить стандартные аргументы сторон я не буду. Они одни и те же, и в любой дискуссии об этом бесконечно повторяются, потому свою клавиатуру снашивать не стану.


Часть вторая. Разговоры с европессимистом

Европессимиста я нашёл буквально в двадцати метрах от отеля, в киоске какой-то туристической фирмы, где хотел взять напрокат машину, чтобы съездить в Прагу на денёк.

На следующий день в стране намечался государственный праздник, и — ни на процедуры, ни сходить по магазинам, ни пошляться. Вот и решили поглазеть на Прагу снова, да плюс купили билеты на некое представление. Кстати, о самом празднике и о представлении несколько попозже расскажу, а пока давайте вернёмся к нашему европессимисту.

Слово за слово на тему аренды машины, как он предложил мне не выдумывать ничего, а договориться с ним самим, и он на личной «Ауди 8» отвезёт нас в Прагу, проведёт экскурсию по центру, даст необходимое свободное время и привезёт назад. За всё — 70 евро, при том что просто прокат нормальной машины плюс топливо стоили бы не меньше, а может, и больше.

Кто ж откажется-то?

И действительно, всё так и произошло — утром в назначенное время «водитель-он-же-гид» ждал нас у отеля, и мы поехали в Прагу. А по-пути он развлекал нас с женой беседой.


Оказывается, он вполне наш (будем звать его Виктор), в смысле — бывший наш. Осел в Чехии после развала Союза, так как до этого он там уже много лет работал и проживал постоянно. Кем работал — так и не сказал, как-то умело обходя эту тему, несмотря на вопросы в лоб. Что-то намекал про участие во внешнеторговой деятельности Союза и братской Чехословакии.

На вид Виктору чуть за шестьдесят, но по его рассказам выходило, что он уже был в Чехословакии в те годы, когда должен был быть ещё подростком. Как-то это не вязалось, и я поинтересовался его возрастом... Семьдесят восемь!

Всё-таки карловарская вода творит чудеса — Виктор быстр в движениях, вполне даже и для «чуть за шесьдесят» ещё гибок, с родной густой чёрной шевелюрой...

— Дети есть? — спрашиваю.

— Две дочери, — отвечает. — Они тут выросли, обе замужем за чехами и практически чешки уже. А внуки — и тем более.

— Ну а как сейчас живёт Чехия по сравнению с периодом Чехословакии?

— Да хуже, — очень резко ответил Виктор. — Вот только-только сейчас уровень жизни, пожалуй, и можно как-то сравнивать, да и то, если верить официальной статистике, по многим параметрам ещё не достигли того, прежнего уровня.

Этим ответом Виктор меня удивил — Чехия считается вполне благополучной страной Восточной Европы, практически эталонной. Вот в таком русле я начал оппонировать Виктору. А он мне отвечает, что глупости всё это. Что в то время в Чехии благодаря помощи Союза жизнь была хорошей.

— Вот вы знаете, — говорит он мне, — что Союз на территории Чехословакии построил три атомные станции? И что в Чехии обе станции (третья была построена в Словакии) до сих пор работают? Чехия даже продаёт электроэнергию! А ещё вы знаете, что Чехия по заказу СССР поставляла разным дружественным странам и оружие, и технологическое оборудование? Те, как водится, оставались должны Советскому Союзу, но вот Чехословакии сам Союз за эти поставки платил копеечка в копеечку. То есть та «братская помощь» целиком ложилась на плечи Союза, а страны Варшавского договора на поставках всего, что они производили для этой помощи, прекрасно зарабатывали. Все неплатежи и их списание были исключительно уделом Союза, а позже и России.

— Ну ладно, а сейчас-то что плохого? — допытываюсь я.

— Ну как — что? Квартиру можно получить? Нет! Работа гарантирована? Нет! На пенсию прожить можно? Нет! Конечно, кто-то выиграл, кто-то при своих остался, но очень многие простые люди проиграли. Это хорошо ещё, что Германия нас к рукам прибрала. Но если раньше вся прибыль шла Чехословакии, а убытки Союзу, то сейчас прибыль идёт новым хозяевам предприятий, которым народное добро досталось за копейки.

То есть, уважаемый читатель, он приводил всё те же аргументы, которые справедливы в любом месте на всей территории стран бывшего соцлагеря, включая республики Союза.


Виктор своё дело знал: действительно, вполне профессионально провёл экскурсию по Праге и в условленное время забрал нас из центра, довез до места представления, подождал, пока мы не вернёмся, и привёз в отель.

В Праге я был тогда уже в третий раз. Странное дело, но первый раз она мне как-то не глянулась. То ли настроение было не то, то ли просто «сам дурак»... Но вот второй раз уже останавливался в красавице Праге подольше: была прекрасная погода, хорошее настроение; я, вероятно, поумнел — а возможно, ещё добавились впечатления от прогулки по реке Влтаве на теплоходике.

Да! Наверное, последнее! Ведь тогда и получилось как-то всю Прагу целиком (самонадеянное заявление, конечно, но ощущение было именно такое) прочувствовать. В первый раз она показалась мне эклектичной, и понравилась лишь бесподобная архитектура зданий в центре, а впечатления о городе не сложилось. Прогулка же по реке всё изменила — она гармонизировала моё восприятие тех фрагментов, что наблюдал в первый приезд и второй.

Мой добрый совет всем, кому доведётся побывать в этом городе: обязательно не поленитесь, не поскупитесь, не пожалейте времени — прокатитесь по Влтаве. И, надеюсь, вы разделите мнение, что в Праге есть симфония градостроительства.


Помните, в начале части второй я обещал рассказать о государственном празднике, по причине которого оставаться в Карловых Варах было скучновато и бесполезно?

Что важно — об этом празднике знали все-все: и продавцы в магазинах, говоря, что завтра магазин закрыт; и медперсонал пансионата, говоря, что процедур не будет; и сотрудники турфирм — мол, только сегодня можно заказать экскурсию, а завтра — выходной! Ну все-все! Вот только никто не мог мне ответить на вопрос: чего празднуем-то? Вот ей-богу — никто. Оттого и полез я в интернет — ведь назавтра случится 6 июля и праздник лишь в прагматичном значении «выходной» для всех, у кого спрашивал.

Интернет открыл мне тайну праздника, чем удивил до крайности. Там у них, в Чехии,
6 июля — государственный праздник Den upálení mistra Jana Husa (День сожжения мастера Яна Гуса)!

Это именно праздничный день, есть ещё и важные отмечаемые дни (vyznamne dny), но этот день праздничный... Посыл понятен — казнь Гуса положила начало гуситским войнам, которые хоть и были проиграны, но всё ж таки положили основу (как сказали бы сейчас) для создания чешского национального государства.

Но чёрт побери, почему же день казни — праздник? Почему не день его рождения, например? Или день первой победы гуситов?

Чехам, оно, конечно, виднее. Может, и особенности языка таковы? Может, праздник — от слова «праздность» — выходной, стало быть? Только прагматика и ничего более?!


Как бы ни было, а навело меня это опять на размышления, о которых я писал в статье на ИМХО.

По традиции церковной (да и светской) празднуют дни рождения, а в дни смерти — поминают. На Пасху и на Рождество празднуют, а в Страстную пятницу совсем не празднуют.

В этой же логике и празднуют на территории бывшего Советского Союза, а сейчас и в Израиле, день окончательного разгрома фашизма и нацизма в Европе во Второй мировой — 9 мая, День Победы, а скорбеть надо в день начала войны — или 1 сентября, или 22 июня.

Всё очень-очень просто — радостное событие отмечая, люди празднуют; горестное — поминают.

Впрочем, количество мнений, как известно, равно количеству людей, а посему дальше развивать тему не стану — просто покажу какие-то фото Карловых Вар и Праги, а после этого коротко расскажу о представлении.
 
 
Окончание здесь
 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Михаил Хесин
Латвия

Михаил Хесин

Бизнесмен, майор полиции в отставке

Путевые зарисовки о местах и людях

Глава третья. Бамберг и Чески Крумлов

Михаил Хесин
Латвия

Михаил Хесин

Бизнесмен, майор полиции в отставке

О местах и людях

Глава вторая. В высокий сезон — о высоком

Александр Усовский
Беларусь

Александр Усовский

Историк, писатель, публицист

На «жигулях» по Центральной Европе

Во славу советского автопрома

Александр Усовский
Беларусь

Александр Усовский

Историк, писатель, публицист

Кто вы, Государь?

Подлинная история Дмитрия Иоанновича... Часть 4

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.