Эмиграция

25.07.2020

Эдуард Говорушко
Соединенные Штаты Америки

Эдуард Говорушко

Журналист

ПРОЩАЙ ОРУЖИЕ или ПОСЛЕДНЯЯ РЫБАЛКА С ДАВИДОМ

ПРОЩАЙ ОРУЖИЕ или ПОСЛЕДНЯЯ РЫБАЛКА С ДАВИДОМ
  • Участники дискуссии:

    10
    33
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


Но сначала — о злободневном и наболевшем. Коронавирус по-прежнему изгаляется над нами, как хочет. На сегодня 22 июля число заразившихся в мире превысило 15 миллионов, число жертв — 600-м тысяч. Правда, количество выздоровевших счастливчиков составило 9 128 158 человек.

Смерть и до коронавируса была искусным рыболовом на реке жизни. В ее распоряжении множество уловистых снастей — разного рода бактерий и вирусов, сеющих роковые болезни. Полно и разнообразных наживок —  пьянство, наркомания, трудоголизм, депрессия, наплевательское отношение к собственному здоровью… На них охотно клюют потенциальные жертвы. А тут — совершенно новый инструмент, огромная мелкоячеистая сеть, из которой выбраться нелегко, если уж вас угораздило в нее попасть.

На первом месте среди антипризеров по распространению COVID-19 — США, страна, в которой коронавирус меня запер. Россия, в которой мне уже, похоже, не доведется побывать этим летом — на четвертом. В ряде европейских стран, которые уже, было, вздохнули с облегчением, снова вынуждены возвращать некоторые ограничения, а Израиль — даже карантин.

До сих пор ученым точно неизвестно, каким образом COVID-19 убивает здоровье заболевших, также как и не совсем понятно приобретают ли выздоровевшие иммунитет к этой напасти? Непонятно, какими побочными недугами грозит им коронавирус в будущем.
 
Обыватель также вконец запутался в рекомендациях вирусологов и организаторов медицины, как жить, чтобы не заразиться? А, может быть, лучше заразиться и переболеть на здоровье?
Вот одна из последних, от очень продвинутой психотерапевтки Екатерины Сокальской, небезынтересная лекция которой крутится в соцсетях. Это от нее — болеть на здоровье пневмонией, даже на фоне коронавируса, спокойно попивая морс. Оказывается, коронавирус, как и все мириады вирусов, что нас окружают, даны нам во благо. Они. будто флешки с прогрессивной программой для компьютера, встраиваются в геном человека и помогают нам адаптироваться к изменениям среды, в том числе социальной и экономической.

Пандемия же нам послана, якобы, для того, чтобы человечество, переболев, стало совершеннее, приспособилось к новым условиям и выжило, как вид. Кроме того. пандемия, якобы избавляет нас от третьей самоуничтожительной мировой войны.

Екатерина Сокальская, не полагаясь на свой авторитет очень продвинутой в медицине дамы, подкрепляет свои тезисы выводами российских ученых-знаменитостей и не только ими. При этом считает, что карантин не всегда обоснован и даже, может быть вреден; она не против прививок, но, читается между строк, что и не приветствует их. Вот с гриппом, дескать, мы погорячились, справились путем вакцинирования себе на беду, поэтому, нате вам — пришел коронавирус…

С большим вниманием ознакомившись с этой лекцией, вдруг вспомнил, что не так давно уже слышал нечто подобное в интернете от Михаэля Лайтмана, основателя Международной Академии каббалы в Израиле, члена Всемирного Совета мудрецов. Он даже готов был расцеловать нашего благодетеля — коронавирус.

Об этом мудреце и его идеях я уже писал ранее в этюде «Снимите корону с коронавируса» и не хочу повторяться.
 
Скажу лишь, что за заботой обоих «мудрецов» о сохранении человечества, как вида, о мифическом предотвращении с помощью эпидемии Третьей мировой войны, куда-то пропал конкретный человек, опасающийся заразиться и умереть. И не узнать, чем дело-то кончилось.
Таких несчастных, как говорилось, более 600 тысяч?! Этот печальный счет, к сожалению, далеко не закрыт. А потому, думаю, слушать и руководствоваться советами каббалистов и ученых с подобными же идеями с авторитетными дипломами нужно очень осторожно.. Ведь есть уже методы, себя оправдавшие в ряде стран — самоизоляция, маски, социальная дистанция. И слава Богу, есть сведения об успешной разработке антиковидных вакцин в ряде стран, а также действенных лекарств для уже заболевших.

И, наконец, самое главное: не расслабляться и не переставать самому заботиться о себе, ведь никто не сможет этого сделать лучше. Из множества, порой, противоречивых рекомендаций стоит, думается, выбрать наиболее подходящие, составить для себя оптимальные правила поведения и жизни в условиях коронавируса и неукоснительно соблюдать их. Похоже, что с этой напастью все же придется сживаться.

Мой друг и коллега Валерий Минаев прокомментировал лекцию госпожи Сокальской, с которой я посоветовал ему ознакомиться.

«Послушал я Екатерину-проповедницу, изумился мудрости вирусов и гуманности болезней, которые дарованы нам, чтобы адаптироваться к новым условиям жизни. И возрадовался, что к старости все больше болячек, которые уверенно ведут к финишу земной жизни. Так что в русле ее лекции-проповеди пью экологически чистый компот (у нее — морс), легко и весело жду, когда придет коронавирус, которым с удовольствием переболею и буду жить-поживать, не ведая горя и волнений… Как здорово: флешка-вирус прилетит и все и все за нас и для нас решит..»

Не считал, сколько минусов у самоизоляции, но, думаю, четное количество. Потому что, по крайней мере, один плюс есть, а плюс появляется при умножении «минус на минус». Коронавирус, к нашей радости, заставил вернуться в родные стены внука и внучку. При этом, впервые за много лет, из-за невозможности вылететь из США, я отмечаю день рождения Андрюши вместе с ним и родными.

Андрей, поклонник рыбалки с детства, раз уж дома, попросил меня ее организовать . Я позвонил Давиду (назовем его так), соседу и давнему знакомому. Тот с удовольствием согласился отвезти нас на свое излюбленное место, но посетовал, что по разным причинам машину больше не водит… И вот, мы втроем едем на Кейп-Код на нашей Toyota Corolla, за рулем Андрей, Давид — на пассажирском месте…

Давид был нашим соседом около десяти лет, но я об этом не знал, хотя c самого начала моей американской жизни испытывал потребность в русскоговорящем приятеле. Познакомились мы шесть лет назад, когда моя внучка Аня и его дочь Ани играли в одной футбольной команде. Как-то я отвлекся от игры и вдруг услышал «Ani, let”s go! », а с мячом была не Анечка, а другая, темноволосая и крепкая девочка. В другой раз увидел, что рядом стоящий худощавый, чтоьы не сказать худой, мужик армянского типа, вместе с нами орал «Аня, давай, давай!», когда Анечка обвела соперницу и забила гол. Подошел познакомиться, он тут же предложил меня отвезти домой. В машине я почувствовал легкий водочный аромат.

Вопросительно посмотрел на водителя:

— Вчера подвозил земляка, тот еще выпивоха. Вместе на рыбалке были.

Конечно же, я поверил, к тому же скоро убедился, что машину мой новый знакомый ведет безупречно. Оказалось, мы живем в квартале друг от друга. Я уже давно страдал здесь без рыбалки, к которой пристрастился в детстве. Но я не рыбак-одиночка, мне обязательно нужна компания. В Риге мне ее составляли мой друг Витя Резник-Мартов и его друг Виктор Семенович Гальперин, два заядлых и чрезвычайно успешных рыбака. Можно представить, как я обрадовался новому знакомству! Но в первую же поездку выяснилось, что алкогольный запах в машине Давида отнюдь не остаточное явление: время от времени он делал глоток из припасенного мерзавчика.
 
Опять же: — Не беспокойся, допустимой нормы не превышаю, даже самый дотошливый коп не подкопается. А я без молекулы алкоголя в крови — не жилец.
Я еду в его машине, рыбу буду ловить его спиннингом (замечательную телескопическую удочку с немецкой катушкой, подарок Вити Резник-Мартова, он забраковал, мол, не для скапа) , в его излюбленных местах и… буду ему нотации читать? Проще довериться водителю и расслабиться. Дорога — около двух часов, времени поговорить — хватало.

Давид воевал в Афганистане. Однажды зимой двадцатилетнего солдата с товарищами забросили с вертолета на наблюдательный пункт-пятачок на вершине горы, где только и можно было две палатки разместить. Спали в мороз на надувных матрацах в спальных мешках. Питались всухомятку — галетами и консервами. Страдали от холода, очень хотелось погреться у костра, но огонь разводить запрещалось, чтобы себя не обнаружить.

Правда, на третий день двухнедельного бдения заметили на одной из террас несколько домиков с плоской крышей. Старший сержант спустился вниз с пятью банками тушенки, выяснить, нельзя ли что купить для согреву. Вернулся с бидончиком… чачи. Пили по сто граммов только на ночь, чтобы комфортнее было залезать в промерзшие спальники. Второй раз за согревающим пришлось Давиду. Жуткая бедность в многонаселенной и холодной сакле, не удивительно, что самогон ему продали с удовольствием. Так и продержались две недели, выполнив задание.

— Эти п*расы, начальники, потом очень удивились, что никто из нас не заболел, даже не закашлял. Может поэтому и медалей нам не дали..

Извиняюсь, но из песни слова не выкинешь… Это невыкидаемое слово Давид будет употреблять и к месту, (хотя, где оно к месту?) и ни к месту, называть так и положительных и отрицательных персонажей своих историй. Фигура речи, так сказать. Не удивлюсь и не обижусь, если кому-нибудь он скажет и про меня — этот пидарас рыбу ловить совсем не умеет…

Небольшой рыболовный магазин оказался закрыт, откроется минут через сорок. Ждать и догонять хуже всего, ведь скап, которого мы едем ловить, уже рыщет вдоль причала в Фолмуте в поисках нашей наживки. Давид знает выход из положения:

— Этот пидарас еще спит, деньги ему не нужны, но ничего поедем к другому, тот жаворонок, открывается в восемь часов...

Что ж, этот соня — владелец магазинчика, по крайней мере, хоть как-то заслужил нелестный эпитет от Давида.

В рыболовном магазине нам нужны были морские черви, похожие на огромных дождевых, но черные, да поводки с крючками… Давид заплатить мне не дал, заранее выложил перед продавцом свою кредитку. Вообще я заметил, что армяне здесь не прочь щегольнуть щедростью и широтой натуры, особенно перед недавними русскими иммигрантами вроде меня. Давид же при этом хочет еще подтвердить мне свою успешность в США. Не раз мне рассказывал о том, что уже на втором году иммиграции вместе с женой открыл свой бизнес — автомастерскую. Бизнесом владела жена, а он, закончивший после армии автотехникум, работал по 12 часов в сутки, будучи мастером на все руки. На шестом году — приобрели свой дом, не говоря уже о том, что при доме — два автомобиля.

Рыбак я заядлый, но не очень удачливый: то рыба у меня не клюет, то с крючка сходит, то огромный язь из рук вырывается при попытке поместить его в садок. Хуже того, бывает, что на катушке «борода» образуется такая, что самому с моим терпением вовек не распутать. Рыбалка же тянет пуще любого магнита. Не потому ли, что ожидание удачи для меня приятнее самой удачи? И не только на рыбалке. Конечно, лишь тогда, когда пройдешь свой путь, правда, тогда это уже не удача, а, скорее, награда...
 
Зато мне везет с друзьями, товарищами по увлечению.. «Парня в горы возьми…» — советует Высоцкий. Мои друзья проверяются на реке или на озере, когда рыба клюет, как бешеная, а моя удочка требует посторонней помощи.
Не многие способны в этот момент отложить свою снасть и заняться чужой. Вот, например, тот же Виктор Семенович Гальперин, умевший выудить рыбу из любой лужи, никогда на неумех не отвлекался. А Витя Резник-Мартов — как мне его не хватает — хотя и не без досады, но всегда откликался на зов. И даже — без просьбы, сам отслеживая мою беду. Размотав «бороду» на моей катушке, забрасывал удочку и отдавал мне. Сейчас, мол, обязательно вытащишь вимбу, у меня рука легкая. И радовался моей ловкой (бывало!) подсечке, больше, чем своей.

Юра Захаров, мой давний, предавний друг и сосед по даче, при ловле с лодки, подчас больше занимался моим спиннингом, чем своим, ругая меня, на чем свет стоит. Но тем не менее, и один, и другой в поездке на Салацу или на Гаую мне никогда не отказывали. Более того, даже зазывали, зная, что точно — не откажусь. Не могу даже предположить, чем объяснить подобную благосклонность к такой помехе на рыбалке?

— Даю тебе самый счастливый спиннинг, — сказал Давид, передавая мне снасть с двумя крючками и небольшим грузилом, (в Латвии ее называют донкой .Э.Г.). — Бросай вон к той лодке.

Мы устроились на причале в самом центре Фалмута, небольшой, но очень благоустроенной приморской деревне на Кейп-Коде. Под ногами на расстоянии около трех метров плескалась вода. В заливчике стояло несколько катеров и яхт. Трудно было представить, что здесь можно было что-то поймать.

Давид оснащал свой спиннинг, я же безуспешно пытался ухватить из картонной коробочки с черными водорослями черного вертлявого червя, чем-то похожего на малька миноги.

— Э, вижу, ты никогда не имел дела с морскими червями, — произнес мой спутник, откладывая свою удочку в сторону. — Имей в виду, эти пидарасы еще и кусаются. Дай на первый раз помогу…
Он ловко подцепил вертлявую змейку двумя пальцами, сдавил ногтями, разделив на две половинки и поочередно нанизал на крючки. «А теперь, смотри, куда надо бросать»! Груз, описав в воздухе большую дугу, шлепнулся между двумя катерами.

— Держи, через три-пять минут будет поклевка. У меня рука легкая…

Дежавю: земля тебе пухом, Виктор Маркович! Едва я успел подмотать леску, а Давид сделать не больше трех шагов к своему спиннингу, как неожиданно сильный рывок чуть не выхватил у меня удочку. Подсечка. Спиннинг согнулся в дугу, мне казалось, что тащу монстра килограммов эдак на пять. Невероятный драйв, из-за которого легко встать в четыре утра, проехать пару сотен километров и простоять полчаса в ожидании поклевки. А тащил я, как оказалось, не одну, а две сильных рыбины весом примерно по четыреста пятьдесят граммов каждая!

— Поздравляю с почином! — воскликнул Давид, — а то я опасался, что поздновато тебя привез, и скап уже ушел из залива. Снимай их с крючка, а я схожу к машине за термохолодильником, будем с уловом.

В половине двенадцатого клев — как отрезало. И вовремя: холодильник был полон, в коробке без движения грустил последний червяк. Переехав Sagamore Bridge, мы расположились на ланч в ближайшей зоне отдыха. Давид достал из кармана куртки небольшую фляжку:

— Будешь? За удачную рыбалку?

Хотя я был и не прочь выпить рюмку, но, как последний зануда, отказался. В воспитательных целях: человек все же за рулем.

— Ну, как хочешь. Я же пару-тройку глотков сделаю.
 
Он подвез меня к дому и вручил термохолодильник с рыбой: освободишь, заеду, заберу. Как оказалось, страсть к рыбалке у него сочеталась с полным, до аллергии, неприятием рыбных блюд. Не едят рыбы ни его жена, ни сын, ни дочь.
Если бы я знал, как муторно чистить этого скапа, напоминающего нашего окуня не только вкусом, но колючестью и жесткой чешуей, мы бы закончили рыбалку не позже, чем через час. А почистить мне пришлось 34 рыбины, девять с половиной килограммов! За три присеста, не меньше.

Один раз он довозил с игры мою дочь, после чего она запретила мне с ним ездить: опасно, дескать. Я пообещал, но слова не сдержал. Несколько раз Давид возил меня на интервью, а перед вылетом в Ригу завез в прекрасный рыболовный магазин, где я по дешевке купил себе прекрасный спиннинг для рыбалки на Гауе, пару катушек и телескопическую удочку в подарок Юре Захарову.
 
Летел через Стамбул, турецкий таможенник долго приглядывался к удочке, затем измерил и … конфисковал — не подходит, мол, по длине. Бог с ней, с удочкой, пусть, к его удовольствию, она окажется уловистой.
И вот, шесть лет спустя, нарушив положение о самоизоляции, мы снова едем на рыбалку с Давидом. С всеми его спиннингами в багажнике нашей машины. Давид — на непривычном для него пассажирском сиденье, после 30 лет водительского стажа.

Многое произошло за эти шесть лет. Наши девочки повзрослели и больше в футбол не играют. Ани учится в частном и очень престижном музыкальном колледже Berklee, у нее замечательное сопрано и талант пианистки. Аня закончила второй курс в артколледже Бостонского университета, занимается скульптурой, но мечтает о преподавательской деятельности.. Мы с Андреем, к нашему общему удовольствию, сумели побывать на моей родине в Беларуси, посетили дом, в котором я вырос, поклонились праху наших предков на уютном деревенском кладбище.
 
«Хорошо бы упокоиться здесь, с родителями, — сказал я Андрею. — Да, думаю, и дешевле обойдется, чем в Америке».

«Если ты всерьез, я подумаю об этом», — пообещал мой уже взрослый внук…

Давид успел прожить целый год у родителей в Ереване и вернуться в Бостон. Не от хорошей жизни, как оказалось, — и здесь, и там. От себя ведь никуда не улетишь.

В конце лета, после той, первой нашей рыбалки, по возвращению из Риги я позвонил Давиду, — телефон не отвечал. Общий знакомый, встреченный на стадионе, объяснил — улетел в Ереван, вроде бы навсегда. Перед отъездом у Давида, оказывается, было масса неприятностей. Отказала в работе супруга — дискредитирует бизнес; из другой автомастерской тоже выгнали — из-за постоянного присутствия «молекулы алкоголя» в крови. Понятно, что не обошлось и без острейшего конфликта в семье.

Ничего не оставалось, как вернуться под крыло престарелых родителей. Не могу даже представить, как трудно было состоявшемуся мужику, отцу двух взрослых детей, решиться на такой шаг. И сколь тяжелым было для родителей возвращение непутевого сына.

Понятно, почему и там не прижился.

— Видел бы ты его — скелет скелетом, — поведал мне злой язык нашего общего знакомого. — Приехал умирать. Жена переселила его бейсмент, чтобы не портил жизнь ни ей, ни дочери. Сейчас там ремонт делает…

Что-то мне мешало ему позвонить, но через несколько дней мы встретились на стоянке у магазина, где я работал. Давид медленно выползал из машины. Да, кожа да кости, не лицо, а череп с впавшими печальными глазами, растерянная улыбка кающегося грешника, заплетающиеся ноги. Я подкатил ему тележку, как подавал ее глубоким старикам, а ведь ему только пятьдесят два…

В магазин он заезжал все реже и реже, и, в конце концов, я его перестал встречать. Обменивались звонками. Иногда по пути к стадиону или гуляя с собакой, я видел Давида на веранде его дома. Он выпускал свою красавицу хаски на газон, удерживая ее на длинном поводке, а сам сидел, уткнувшись в экран телефона, откуда звучала какая-то трогательная мелодия. Мы перекидывались парой слов, в гости я не напрашивался, да и он не приглашал.

Однажды он позвал меня послушать. Его Ани и еще сорок ее однокурсников и выпускников исполняли We are The World . Это знаменитое произведение написали когда-то Майкл Джексон и Лайонел Ричи в поддержку пострадавших от голода в Эфиопии в средине восьмидесятых годов прошлого века... Ани то солировала, то сопровождала других певцов на фортепьяно. Не заслушаться было невозможно.

Когда мы подъехали с Андреем к дому, Давиду пришлось помочь сойти с крыльца и самим снести кассету со спиннингами. В машине он рассказал, что около года назад лишился прав из-за болезни ног и даже инвалидность получил.. Чуть ли не с удовольствием показал разрешение на инвалидную парковку, теперь, дескать, обоснуемся у самого причала.

Интересно, как он комментировал тогда еще только начинающиеся протесты в США:

— Жаль, конечно, этого черного п*раса, которого придушил полицейский. А сколько белых п*расов тут убивают при арестах из-за сопротивления полиции? Так из-за этого наркомана и уголовника надо перед этими пидарасами становится на колени? Да еще разгонять полицию, без которой государству не выжить?

Удивляюсь терпению Андрея, он не остановил Давида ни словом, ни взглядом, хотя не слышать его не мог. Тот и по смыслу, а главное, по стилистике нес такое, за что меня бы Андрей давно бы попросил замолчать,под угрозой высадить з машины, прямо на трассе! Он у нас убежденный либерал и демократ.

— А Трамп мне нравится, жаль будет, если его вышибут, Байден разве президент? — продолжил Давид. — На колени перед черными встал, а подняться сам не может от старости, да и несет всякую чушь с трибун.

Мы молчали, Андрей из-за не присущей ему тактичности и несогласия с выводами Давида, я же, скорее, из-за согласия и, чтобы не размахивать красной тряпкой перед внуком. Так что политическая дискуссия сошла на нет, не начавшись.
 
Взгляд на события в Америке, подобный высказанному Давидом, характерен, скорее для иммигрантов моего возраста, чем для его сверстников. Они же, чаще всего, — либералы-демократы и ярые антитрамписты.
Оказалось, Давид из-за малоподвижного образа жизни «прикован» к каналам российского телевидения. Да, не зря в Минюсте США так боятся российской пропаганды и делают все, чтобы выдавить компанию RT America из страны. Альтернативный взгляд на внешнюю и внутреннюю политику Соединенных Штатов здешним «власть имущим» не по нутру.

Нынешняя рыбалка с Давидом была похожа на первую только разве что уловом. Хотя машину мы поставили совсем рядом, наш главный рыбак с трудом преодолел расстояние до причала. Забрасывать спиннинг стоя было ему уже не по силам, он ловил сидя, прислонившись к опоре. Пойманную им рыбу снимали с крючка и относили в холодильник я или Андрей. Подниматься с места и снова садиться, Давиду было явно не по силам. А скап клевал часто и жадно. Через полтора часа наш походный холодильник был заполнен, а черви закончились.
 
— На сегодня все, — сказал Давид, — сматываем удочки. — Еще пару недель такого клева и рыба уйдет в океан. Но пару раз еще можем приехать. Андрей, ты готов?

— А как же, с удовольствием, — ответил внук, выкинув на причал очередную рыбу.

Я видел, как Давид решительно отложил спиннинг в сторону и стал подниматься. И вдруг ноги его будто подломились, и он стал падать…
 
Добежать я не успевал, в секунды у меня в голове мелькнула жуткая картинка: Давид с трехметровой высоты сваливается в воду. Что, если он не умеет плавать?
Когда я подбежал, он уже сидел на самом краю, каким-то чудом удержав равновесие. Ноги его дрожали, и был он необычайно растерян от неожиданности случившегося.

Всю обратную дорогу Давид угрюмо безмолвствовал, хотя мы с Андреем всячески пытались вовлечь его в разговор.

Молчание его было столь необычным, что внук поступился принципами и попытался спровоцировать дискуссию, заявив, что зря уж с таким азартом сторонники демократов падают на колени и рушат памятники. Похоже, Андрей был готов даже услышать его знаменитое «невыкидаемое» слово. Но Давид не поддался, мне пришлось ответить за него: уж точно, зря.

И только возле дома выяснилась причина такого его настроения. Перед тем, как подняться на крыльцо, Давид взял выложенный на газон чехол с пятью спиннингами и вручил мне:

— Возьми себе — это была моя последняя рыбалка! Как-никак, а выводы я делать умею.

Я долго и напрасно отнекивался, а потом неуклюже пошутил:
 
— Что, прощай оружие?

— Ничего не сделаешь, вынужден попрощаться…Слишком много я в жизни пил, слишком много курил, слишком много гулял. Теперь приходится расплачиваться, но что-что, а выводы делать я еще умею…

Очень уж сентиментален стал я с возрастом, а потому отвернулся, чтобы спрятать повлажневшие глаза. Увидел, что и Андрей поднес к лицу салфетку.

Вечером позвонил Давиду и предложил совместные пешие прогулки возле дома — ради укрепления ног. Он отказался, буду ходить по квартире. Дня через два я снова увидел, как он «выгуливал» собаку с веранды. Давид спросил меня, слушал ли я песню в исполнении Ани с однокашниками и выпускниками колледжа Berklee? Я не признался и поднялся к нему. Он слушал с умилением, я же — с прежним удовольствием. Мне даже показалось, что песня звучит трогательнее, чем в классическом совместном исполнении популярных когда-то американских поп-музыкантов, включая тех же Майкла Джексона, Лайонела Ричи, Тины Тернер, Рея Чарльза и др. Оно и понятно, с ними я не встречался, а тут — девочка, игравшая с моей внучкой в футбол.

— Откуда у твоей дочери такой голос и талант к музыке? Может по наследству от матери? Твоя Лилия тоже пела?

Если честно, мне почему-то и в голову не пришло, что и сам Давид причастен к музыкальному таланту дочери. Оказалось. еще в студенческие времена он создал поп-группу, сам играл на гитаре и фортепьяно и даже пел. Группа стала довольно популярной, часто выступала в различных клубах и общежитиях Еревана, сопровождала свадьбы. Пела там и будущая супруга Давида.

— Не со свадеб ли и пошло твое увлечение алкоголем?

Оказалось, начал пить и курить Давид еще подростком, почти тридцать восемь лет назад. По его мнению, однако, ноги отказывают по другой причине — из-за какого-то темного пятна в мозгу. Давно заметил — люди неумеренно пьющие, причинно-следственных связей своих заболеваний и травм с алкоголем видеть отказываются.

Андрей в качестве подарка на свое двадцати четырехлетие заказал нам рыбалку с лодки в приморском Глостере. Захотел пригласить и Давида. Мы позвонили ему, долго убеждали поехать с нами, если не рыбу ловить, так хотя бы прогуляться по океану. Поблагодарил, но категорически отказался, я, дескать, своих решений не меняю. «А рыбачил с лодки часто, удовольствие вам гарантирую».

Рыбы, оказывается, в Атлантическом океане еще достаточно. В сорока милях от берега ловили мы серебристого хека и треску на ту же донку с усиленной морской катушкой на глубине свыше пятидесяти метров. За размером пойманных рыб следили капитан и матрос Глория, симпатичная девушка из Германии, познающая здесь азы мореплавания. Но отпускали не только маломерок, но и треску, оказывается, ее вылов в этом году запрещен.

Однажды я вытащил сразу двух, по килограмму, не меньше. Работа, я вам скажу, не из легких, поднять такой вес с пятидесятиметровой глубины. Но и хека хватило, впятером мы поймали 21 рыбину, каждая весом по килограмму и более. Матрос на лодке хлеб даром не ест: на обратном пути Глория чистила рыбу и делала филе. Остатки выбрасывала за борт на радость чайкам, которые, как выяснилось, питаются не только по помойкам или, воруя у отдыхающих бутерброды на пляже. 

Вечером позвонил Давид и, расспросив о результатах рыбалки, поздравил с успешным походом. Сожалений о том, что не поехал с нами, я не услышал…

****

…Неблагодарное дело, конечно, распространяться о своих болячках, но сказав «а» надо произнести и «б». Поэтому — несколько слов о наболевшем, В одном из этюдов я обещал сообщить о результатах эндоскопии, которую мне срочно посоветовал сделать в Америке врач из белорусского санатория «Криница» Сергей Куделя. Срочность в Бостоне, как вы уже знаете, обернулась более чем трехмесячным нервозным ожиданием. Но все обошлось, подозрения белорусского доктора, к счастью, не оправдались. Зато от постоянной изнуряющей боли в бедре из-за стеноза поясничного нерва американской медицине не удается избавить меня уже более чем полгода.
 


Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Эдуард Говорушко
Соединенные Штаты Америки

Эдуард Говорушко

Журналист

СНИМИТЕ КОРОНУ С ВИРУСА

Этюды из моей американской жизни

Александр Литевский
Латвия

Александр Литевский

Бизнесмен

Американцы

Какими я их вижу

Эдуард Говорушко
Соединенные Штаты Америки

Эдуард Говорушко

Журналист

Этюды из моей американской жизни

Давайте улыбаться глазами

Вадим Авва
Латвия

Вадим Авва

Публицист

РОЛЬ ЛАТЫШСКОГО НАЦИОНАЛИЗМА В СОЦИАЛЬНОМ ДАРВИНИЗМЕ И МИНИСТР ЩУПЛИНСКА КАК РУПОР НОВОГО ДВОРЯНСТВА ЛАТВИИ

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.