Наши люди

19.07.2018

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Поэт революции

К 125-летию Маяковского

Поэт революции
  • Участники дискуссии:

    16
    58
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 
Окончание. Начало здесь


После триумфальной поездки в США популярность Маяковского вызвала противоречивую реакцию.

Влиятельные завистники и скрытые троцкисты делали всё возможное, чтобы представить его творчество превратно.

Весьма красноречив такой пример.

В сентябре 1929 года состоялось триумфальное, по воспоминаниям современников, чтение «Бани» на заседании художественно-политического совета Театра им. Мейерхольда.

Зощенко вспоминал об этом чтении:
 


«Актеры и писатели хохотали и аплодировали поэту. Каждая фраза принималась абсолютно. Такую положительную реакцию мне редко приходилось видеть».
 


Однако в «Нашей газете» спектакль был назван «провалом», а в «Комсомольской правде» было сказано, что «продукция у Маяковского на этот раз вышла действительно плохая, и удивительно, как это случилось, что Театр им. Мейерхольда польстился на эту продукцию».

1 февраля 1930 года в Клубе писателей была открыта выставка Владимира Маяковского «20 лет работы».

Книги, плакаты, афиши, журналы и газеты, в которых печатался поэт, рассказывали о пройденном им пути.

Однако на открытие выставки пришла в большом количестве только молодёжь — маститые почувствовали, что вокруг его персоны сгущаются тучи, и убоялись засветиться на юбилейном мероприятии.




На выставке «20 лет работы Маяковского», 1930 год.
 


В те же дни по случаю юбилея творческой и общественной работы Маяковского журнал «Печать и революция» решил опубликовать приветствие, в котором о Маяковском говорилось как о «великом революционном поэте», — однако приветствие изъяли из уже готовых экземпляров журнала по решению руководства Госиздата, где окопались троцкисты.


Последнее стихотворение Маяковского, «Во весь голос», должно было стать вступлением к поэме о первой пятилетке, но она, к сожалению, так и не была написана — 14 апреля 1930 года жизнь поэта трагически оборвалась.
 


Прощание с Маяковским 15 апреля 1930 года вылилось в столпотворение. Мимо его гроба прошло за три дня 150 тысяч человек.

17 апреля состоялся траурный митинг.

«Насколько хватает глаз, весь путь залит густой колонной людей, частью идущих и по боковым параллельным улицам и переулкам», — писала «Литературная газета».




Похороны Маяковского.
 


Люди отреагировали на смерть поэта так, что всем, в том числе и травившим его проходимцам, стало понятно, какое место в народном сознании занимало творчество Маяковского.

Хитрецы сразу сориентировались.

Моментально вышла статья Романа Якобсона «О поколении, растратившем своих поэтов». В ней автор попытался проанализировать поэтический мир Маяковского, рефлексируя по поводу его самоубийства.

По Якобсону, смерть Маяковского — смерть искупителя, неразрывно связанная с идеалами революции.

Позднее проходимцы договорились до того, что виной всему стал Сталин.

На самом деле всё было гораздо прозаичнее.


Маяковский был весьма закалённым в борьбе с завистниками и врагами человеком, но на личном фронте — весьма уязвимым, как это часто бывает у гениальных людей творчества.

Однолюб, он всё время любил одну женщину — Лилю Брик, и стал её фактическим заложником. А она играла поэтом, позвалив жить одной семьёй с её мужем — с согласия последнего, разумеется.

Это напрягало Маяковского.

Он стремился вырваться из лап своей порочной любви, но манипуляторы Брики делали всё, чтобы пресечь любые попытки Маяковского занять уголок в сердце другой женщины и устроить семью.




Лиля Брик и Владимир Маяковский.
 


В Маяковского — высокого и мужественного, всегда с иголочки одетого и при деньгах, блестящего декламатора своих необычных стихов — многие женщины влюблялись без памяти.

Несколько весьма интересных особ годами крутили с ним бурные романы, но столкнувшись с болью его сердца, образом жизни и творчества, а также интригами семейства Брик, начинали искать и находили в себе силы уйти в сторону.

А Лиля с мужем Осипом, кстати, служившим в 1919—1921 годах в ЧК, а потом занимавшимся деятельностью в сфере культуры и издательским делом, использовали талант Маяковского на все сто.

Осип косил под закадычного друга, а Лиля сновала между ними в зависимости от обстоятельств и физиологических потребностей.

Всё это с годами настолько усложнило жизнь поэта, что он попытался найти счастье путём создания семьи с дамами за границей, но из этого ничего не получилось.

Мы уже говорили о романе Маяковского с Элли Джонс в Америке, которая выходить замуж за Маяковского отказалась.


Была и другая история.

В 1928 году во время поездки в Париж Маяковский знакомится с Татьяной Яковлевой, которая тремя годами ранее эмигрировала во Францию и работала манекенщицей в доме моды Кристиана Диора.





Яковлева писала об их первой встрече:
 


«С этого момента я почувствовала к себе такую нежность и бережность, не ответить на которую было невозможно».
 


Художник-эмигрант Василий Шухаев вспоминал, что Яковлева и Маяковский были «замечательной парой», на них часто засматривались прохожие.

Татьяна стала лирической героиней двух стихотворений — «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» и «Татьяне Яковлевой».

Перед отъездом в Москву Маяковский сделал ей предложение выйти за него замуж и вместе вернуться в СССР. Но девушка не согласилась, и поэт уехал один.

Перед отъездом он, удручённый, заключил контракт с парижской цветочной фирмой, и Татьяна Яковлева долгие годы получала по воскресеньям букеты цветов даже после смерти поэта.

По этому поводу Аркадий Ривлин написал трогательные стихи:

      И теперь то ли первый снег,
      То ли дождь на стекле полосками,
      В дверь стучится к ней человек,
      Он с цветами: «От Маяковского».

      Стук рассыльный как всякий стук.
      Но нелепо, нежданно, странно:
      Маяковский — и астры вдруг.
      Маяковский — и вдруг тюльпаны.
      Маяковский — и розы чайные...

      Что в них — нежность или отчаянье?

      …

      А потом этой смерти бред...
      Застрелился. Весна московская.
      Маяковского — больше нет.
      А букеты — от Маяковского.



Последняя, ставшая роковой, попытка поэта устроить семью связана с артисткой Вероникой Полонской, которую он ласково называл — «Невесточка».

Познакомились они в 1928 году в период съёмок фильма «Стеклянный глаз», где Полонская дебютировала в главной роли.





Двадцатилетняя Вероника Полонская во время знакомства с поэтом уже состояла в браке с актером Михаилом Яншиным, потому роман с Маяковским для обоих оказался «одновременно страстным и мучительным».

Поэт требовал, чтобы актриса немедленно развелась с мужем. Он не только говорил, но и действовал — вступил в писательский кооператив и хотел переехать с будущей женой в собственную квартиру.

14 апреля 1930 года они приехали к Маяковскому на Лубянку.
 


«Я просила его не тревожиться из-за меня, сказала, что буду его женой. Я это тогда твердо решила. Но нужно, сказала я, обдумать, как лучше, тактичнее поступить с Яншиным».
 


Раздосадованный Маяковский просил Полонскую не ходить на репетицию, бросить театр, остаться с ним, но та спешила к Немировичу-Данченко на репетицию, так как тот не любил, когда актеры опаздывали.

Полонская вспоминала:
 


«Я вышла. Прошла несколько шагов до парадной двери. Раздался выстрел. У меня подкосились ноги, я закричала и металась по коридору, не могла заставить себя войти».
 


Когда же она, преодолев страх, вошла, «он смотрел прямо на меня и все силился приподнять голову...».

Карета скорой помощи приехала слишком поздно — поэт умер.

В комнате нашли написанную карандашом, почти без знаков препинания записку:
 


«Всем. В том что умираю не вините никого и пожалуйста не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил…»
 


Были там и такие слова:
 


«Товарищ правительство, моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская. Если ты устроишь им сносную жизнь — спасибо».
 


За несколько секунд написать записку невозможно — скорее всего, она была подготовлена поэтом заранее.


Когда острота реакции на кончину Маяковского стала постепенно спадать, в ноябре 1935 года Брик «набралась смелости» и обратилась с письмом к Сталину с просьбой помочь с изданием стихов Владимира Маяковского и увековечением его памяти.

Сталин приказал Ежову заняться наследием Маяковского, который «был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи».

В газете «Правда» от 5 декабря 1935 года вождь высказался ещё более категорично:
 


«Безразличие к его памяти и его произведениям — преступление».
 


Как следствие, 17 декабря 1935 года Триумфальная площадь в Москве была переименована в площадь Маяковского.

В 1938 году в Москве открывается Библиотека-музей, которая в 1974 году была преобразована в Государственный музей В. В. Маяковского.

Имя выдающегося поэта присвоили станции метро «Маяковская».

В 1953 году имя Маяковского присваивается Центральной городской публичной библиотеке в Ленинграде, а в 1954 году Московский театр драмы переименован в Московский театр им. Вл. Маяковского.

В 1958 году на площади Маяковского в Москве установлен памятник Маяковскому работы А.П.Кибальникова и Д.Н.Чечулина, за что первый был удостоен Ленинской премии.

Памятник стал традиционным местом встреч поэтов на «маяковских чтениях».



 
Памятник В.В.Маяковскому (скульптор А.П.Кибальников).
 

Что произошло после развала СССР — нашему поколению известно.

Маяковского начали демонизировать, распространять самые невероятные слухи о его якобы убийстве, о венерических заболеваниях и тому подобное.

Договорились даже до того, что жадный до денег Маяковский специально писал стихи лесенкой, чтобы больше заработать — оплата в те времена была построчная.

Однако после публикации в 2004 году материалов архива Ежова и ряда экспертиз, все домыслы были развеяны, так как оказались бессовестной ложью с целью дискредитации поэта.

Примечательно, что в «смутное время» ни в России, ни у нас голосов о переименования мест увековечения памяти о Маяковском не прозвучало — все понимали ущербность подобных требований.

На моей памяти несколько жизненных примеров, когда слово Маяковского всё ставило на свои места.

Особенно запомнился анекдотический случай, когда в 1953 году после смерти Сталина Берия попробовал внести коррективы в национальную политику и обязал в союзных республиках проводить официальные мероприятия на родном языке.

Многие руководители тогда оказались в сложной ситуации.

Понимал белорусский говор, но не умел читать по-белорусски и председатель колхоза «Победа» Бунимович — довольно успешный руководитель и хозяйственник.

Когда ему поручили выступить с докладом на одном из районных активов, он вышел из положения, обратившись к стихам Маяковского.

Сказав на белорусском языке всего лишь пару зазубренных фраз, Бунимович продолжил речь отрывком из стихотворения Маяковского «Нашему юношеству»:

      Да будь я
      и негром преклонных годов,
      И то,
      без унынья и лени,
      я русский бы выучил
      только за то,
      что им разговаривал Ленин.

Далее Бунимович продолжил свою речь на русском языке, а сидевшее в президиуме начальство и находившиеся в зале «белые полушубки» опешили, крутили по сторонам головами, не зная как реагировать. Зато собравшийся актив встретил слова находчивого еврея громким смехом и овацией.


Маяковского сегодня читают мало, но он разобран на цитаты и афоризмы, которые стали знамением советского времени:
 


Ведь если звёзды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно.

     
✩✩✩

      Плохо человеку,
      когда он один.
      Горе одному,
      один — не воин.

     
✩✩✩

      Твори,
      выдумывай,
      пробуй.

     
✩✩✩

      Жизнь прекрасна
      и удивительна.

     
✩✩✩

      Простите,
      не слышу без очков.

     
✩✩✩

      Ваше слово,
      товарищ маузер.


      ✩✩✩

      Которые тут временные?
      Слазь!
      Кончилось ваше время.

 



Пройдёт какое-то время, и на теперешнем творческом безрыбье найдутся люди, которые вернутся к изучению наследия, оставленного грандами советской литературы и поэзии.

Нет сомнения, что многие начнут с Владимира Маяковского.

Об этом он написал сам:

      Мой стих
      трудом
      громаду лет прорвёт
      и явится весомо,
      грубо,
      зримо,
      как в наши дни
      вошёл водопровод,
      сработанный
      ещё рабами Рима.


В этом гордом заявлении поэта революции нет похвальбы, а есть лишь понимание того, что его необыкновенное творчество ещё сослужит добрую службу грядущим поколениям.
 
 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

ЛЕНИН и НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ

Елена Фрумина-Ситникова
Канада

Елена Фрумина-Ситникова

Театровед

Вертинский и «Вертинский». Часть Первая

Размышления о человеке и сериале

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

СПАСТИ НИКОЛАЯ РОМАНОВА...

Не пожелал никто

Вадим Гигин
Беларусь

Вадим Гигин

Декан факультета философии и социальных наук БГУ

Праздник со многими смыслами

День Октябрьской революции

Латвийский русский активист спасся от репрессий в Белоруссии

Я тоже PRET голосовал, как и весь круг моих знакомых. Но результаты фальсифицировали. И это ещё всплывёт.

Самое дорогое политическое шоу в истории

Грубил Джордана аятоллам, Сожгли Джордану на костре.

ПРОДОЛЖИМ БОРЬБУ ЗА СВОБОДНЫЙ ВЫБОР ЯЗЫКА

"Свободный выбор языка". Языка чего? Если языка образования, языка преподавания, хотя бы школьного, то уже всё, финита. И эта финита была видна с самых святых 90-х: учителей ведь д

Ллойд Остин III и все-все-все

Давно на палочке, Давно на палочке, Давно на палочке не ел я эскима! (Гарик "Бульдог" ... как там его...)

ПРИЗНАЮСЬ, Я В ВОСХИЩЕНИИ

Через Вас, простите...Уже обещают, что вот-вот придет очередное "письмо счастья". Уже от "Латвэнерго". Поскольку "Латвияс Газе" уверяет, что серого гороха на всех не хватит, а знач

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.