Борьба с умом

08.11.2018

Дмитрий Перс
Беларусь

Дмитрий Перс

Руководитель проекта «Отечеству верны»

Параллельная вселенная фантомных репрессий

Как можно конкретные преступления приписывать целому народу?

Параллельная вселенная фантомных репрессий


Как только у нас в стране подходит дата какого-либо советского праздника, оппозиция как с ума сходит и начинает неистово вещать о репрессиях. И этот год не стал исключением — в частности, 29 октября 2018 года исполнялось сто лет с момента создания ВЛКСМ.
 

Беларусь, входившая в состав СССР, решила не забывать часть своей истории и отмечала когда-то всеобщий праздник. И это не осталось незамеченным со стороны оппозиционных сил.
 
Вся оппозиционная тусовка активизировалась на максимум, пытаясь замять это событие и задвинуть часть нашей истории куда подальше. Вместо освещения событий, касающихся ВЛКСМ они решили осветить другие события из истории, причем в совершенно извращенном виде.
 
Были организованы всякие «Ночи расстрелянных поэтов», «Ланцугi памяці», снимались ролики про репрессии, говорились пафосные слова с надрывным тоном и причитаниями о преступлениях советской власти. Но, как всегда никакой конкретики, только откуда-то взятые числа жертв и огромное количество стенаний и просто декларативного характера заявлений, больше походящих не на серьезные факты, а бабкины причитания.
 

Итак, начнем с расстрелянных поэтов. Я уже рассматривал этот вопрос в материале, посвященному одному из оппозиционных деятелей Хакиму Назмутдинову. Все деятели искусства были осуждены не просто так — на всех имеется документ, насколько он соответствовал реалиям постановил какой-никакой, но суд.

Оппозиционные же деятели в своих суждениях вообще опираются на воздух, не желая хоть как-то минимально разобраться в вопросе. А факт остается фактом — некоторые из расстрелянных поддерживали аналогичные решения раньше, а порой бывали и фактическими соучастниками аналогичных событий.

 
Анатолий Вольный70, 76 УК БССР — член к/р орг-ции (Совершение террористических актов, направленных против представителей советской власти или деятельности революционных рабочих и крестьянских организаций, и участие в выполнении таких актов, хотя бы и лицами, не принадлежащими к контрреволюционной организации, влекут — меры социальной зашиты, указанные в ст. 64 настоящего Кодекса и Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в ст.ст. 63—75 настоящего Кодекса преступлений, а равно участие в организации, образованной для подготовки или совершения одного из этих преступлений, влекут — меры социальной зашиты, указанные в статье, предусматривающей данное преступление).
 
Поэт, в своём творчестве «прославлял революционные свершения, своего современника — строителя новой жизни… Приключенческая повесть «Два» (1925) посвящена борьбе против польских оккупантов, повесть «Антон Савицкий» (1927) — Гражданской войне… Писал агитшутки» (Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. Т. 5. Мн., 1982. с. 124). В 1924 году издал сборник поэзии с красноречивым названием «Камсамольская нота». В 1935 году получил из рук сталинской власти заслуженного деятеля искусств БССР.
 
Платон Головач — В 1930-е годы П. Головач, как и большинство бывших «маладняковцев», был репрессирован. В 1937 году был арестован, тройкой НКВД осуждён как «организатор террористической группировки» и за «проведение немецко-фашистской деятельности» приговорён к высшей мере наказания. Расстрелян в Минской тюрьме НКВД (Ліўшыц, У. Платон Галавач: лёс чалавека і пісьменніка// Брама. — Вып. 4. — Мн., 2016. — С. 245—258; Луфераў М., Платон Галавач, в кн.: Гiсторыя беларускай савецкай лiтаратуры. — Т. 1. — Mн., 1964; Каленкович И. Творчество Платона Головача: (Жанрово-стилевое своеобразие): Автореферат дис. … канд. филол. н. — Мн., 1979.).
 
Поэт, член РКП(б) с 1924 года, в 1926 году окончил Коммунистический университет Белоруссии имени В.И. Ленина, 1-й секретарь ЦК белорусского комсомола, избирался членом ЦК КП(б)Б и ЦИК БССР. Писал о «коллективизации, социалистическом преобразовании деревни» (Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. Т. 5. Мн., 1982. с. 154). Посвящал произведения борьбе с польскими оккупантами.
 
Алесь Дудар — 29 марта 1929 года за публикацию стихотворения белор. «Пасеклi наш край папалам…» («Посекли наш край попалам») арестован и выслан в Смоленск. 22 июня 1930 года давал показания по делу «Союза освобождения Белоруссии». В 1932 году поэт получает возможность вернуться в Минск, где продолжил занятия литературной деятельностью, сотрудничал с театром оперы и балета. В 1934 году — член СП БССР. 31 октября 1936 года арестован. 28 октября 1937 года приговорен тройкой к расстрелу по обвинению в участии в «антисоветской объединенной шпионско-террористической национал-фашистской организации» (Міхнюк, У. Арыштаваць у высылцы : Дакументальны нарыс пра Алеся Дудара / У. Міхнюк. — Мінск : Беларускі навукова-даследчы інстытут дакументазнаўства і архіўнай справы, 1996. — 150 с).
 
Поэт, по совместительству — стукач, спровоцировавший репрессии против Дубовки и Пущи. «Гражданская лирика Дудара — восславление Октября, поэтизация Белоруссии «в фабричных трубах», патетическое воспевание деревни, которая «шагает в новый век». Отдал дань т.н. «есенинщине», но в 30-е гг. в творчестве Дудара снова побеждает оптимистическое мировосприятие. Поэмы «Война за мир»(1932), «Слуцк» (1934) проникнуты героикой революционной борьбы, социалистических преобразований» (Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. Т. 5. Мн., 1982. с. 211).
 
Михась Зарецкий — В 1920—1926 годы политработник в Красной Армии. Одновременно учился в Белорусском государственном университете. В 1928 году по политическим мотивам покинул университет. В КП(б)Б с 1925 года. В 1929 году был исключен из коммунистической партии «за проявления национал-демократизма». С 1924 года — член Центрального Бюро литературно-художественного объединения «Маладняк».
 
В 1926—1927 годы — редактор журнала «Маладняк». С 1927 года — член литературно-художественного объединения «Полымя», входил в инициативную группу по его созданию. В 1934 году принимал участие в работе Первого Всебелорусского съезда писателей. В 1936 году — заведующий отделом литературы и искусства в Академии наук Белорусской ССР. 3 октября 1936 года арестован.
 
28 октября 1937 года осуждён к высшей мере наказания, расстрелян 29 октября 1937 года (Мушынскі, М. Нескароны талент : праўдзівая гісторыя жыцця і творчасці Міхася Зарэцкага / М. Мушынскі. — Мінск : Мастацкая літаратура, 1991. — 294 с.). Писатель, драматург. В 1920—1926 гг. работал политработником в Красной Армии. «Основной пафос творчества — утверждение революционных преобразований. В рассказах отражал глубокие социальные перемены, происшедшие в результате Октябрьской революции… В романе «Стёжки-дорожки» (1927) автор размышляет о путях интеллигенции в революцию… Роман «Вязьмо» (1932) посвящён теме коллективизации» (Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. Т. 5. Мн., 1982. с. 238).
 
Василий Коваль — С 1925 был членом молодёжного литературного объединения «Маладняк». Участвовал в работе Горецкого отделения Оршанского филиала «Маладняка» (1925—1926). В 1926—1929 обучался на литературно-лингвистическом отделении педагогического факультета БГУ. После раскола «Маладняка» в 1928 году был избран членом Центрального бюро организации и введен в редакционную группу журнала «Маладняк», где остался после реорганизации объединения и образования Белорусской ассоциации пролетарских писателей (пропагандировала особый диалектико-материалистический метод в литературе, утверждала «теорию живого человека», увлекалась администрированием.
 
С начала 1930-х гг. стала проводником идей РАПП с её ошибочными теориями и методами руководства, допускала проявления групповщины, пренебрежительное отношение к другим организациям, претендовала на руководящее место в белорусской литературе. Заметный вред принесла вульгарно-социологическая критика (Л. Бенде, А. Кучар, С. Василёнок и др.) (Мушiнскi М. I. Беларуская крытыка i мастацтвазнавства. 20-30-я гады. ― Мн, 1975).
 
Прекратила деятельность в соответствии с постановлением ЦК КП(б)Б «О перестройке литературно-художественных организаций БССР» (27 мая 1932). В 1932—1934 проходил службу в рядах РККА как военный журналист в редакции газеты «Красноармейская правда» в Смоленске. В 1936 — репрессирован и приговорен к высшей мере наказания. Расстрелян в конце октября 1937 года (Каваль Васіль Пятровіч // Беларуская энцыклапедыя: У 18 т. Т.7. — Мн., 1998. — С. 396.; Каваль Васіль Пятровіч // Энцыклапедыя літаратуры і мастацтва Беларусі: У 5 т. Т.2. — Мн., 1985. — С. 604.; Ліўшыц, Уладзімір. Сын вёскі. Кароткі нарыс аб жыцці і дзейнасці пісьменніка Васіля Каваля/Уладзімір Ліўшыц. — Горкі: адзел культуры Горацкага райвыканкама, 1997. — 46 с. ISBN 985-6120-34-9).
 
Михась Чарот — В 1927 году в командировке Наркомпроса вместе с Тишкой Гартным и Михасем Зарецким побывал в Латвии, Германии, Франции и Чехословакии. В 1927 году принадлежал к правлению Белорусского общества культурных связей с зарубежьем. В 1930-х работал заведующим литературного сектора Государственного издательства БССР, консультантом в кабинете молодого автора Союза писателей БССР.
 
Посвятил фигурантам дела «Союза освобождения Беларуси» стихотворение «Суровый приговор подписываю первым…» (белор. Суровы прыгавор падпісваю першым), в котором осуждал их за нацдемовщину (Мяснікоў, А. Ф. Сто асоб беларускай гісторыі: гістарычныя партрэты / Анатоль Мяснікоў. — Мінск: Литература и Искусство. — С. 241.) . Член Союза писателей СССР (с 1934). Арестован 24 января 1937 года в Минске по адресу: улица Ленинская, 35/1, одновременно исключен из ВКП(б). Сидел в одной камере с поэтом Юркой Лявонным (белор. Юрка Лявонны).
 
Осуждён внесудебным органом НКВД 28 октября 1937 года как участник «контрреволюционной соцдемовской организации» к ВМН с конфискацией имущества. Прозаик и поэт Моисей Седнёв (белор. Масей Сяднёў) в своем романе «Роман Корзюк» упоминал, как измученного Чарота намеренно спаивали, чтобы у него, бесчувственного, выпытывать новые имена «предателей». После допросов и пыток он признал себя виновным.
 
Расстрелян в ночь с 29 на 30 октября 1937 года. Писатель, член Коммунистической партии с 1920 года, участник подпольной борьбы с польскими оккупантами, в 1925—1929 гг. редактор газеты «Савецкая Беларусь», кандидат в члены ЦК КПБ (1925—1930 гг.), кандидат в члены ЦИК БССР (1922—1924), член ЦИК БССР (1924—1931 гг.). «Стремился передать пафос революционной эпохи… Вера в «коммуны свет» определила высокий гражданский темперамент поэзии Чарота… Героико-романтическая поэма «Босые на пожарище» (1921) — одно из наиболее ярких произведений белорусской поэзии, посвященное победе Октября, возвышенное восславление революции.
 
Своеобразным продолжением её явилась поэма-фантазия «Краснокрылый вещун» (1923) о времени, когда по всем странам пронесётся революционная буря. Поэма «Ленин» (1924) — одно из первых произведений белорусской Ленинианы. Поэмы «Беларусь лапотная» (1924), «Марина» (1925), «Корчма» (1926), сборник «Солнечный поход» (1929) приветствовали великие перемены в жизни белорусского народа за годы Советской власти» (Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. Т. 5. Мн., 1982. с. 667-668). Профессиональный стукач. Писал доносы на своих коллег, из-за которых те получили сроки.
 
Василий Сташевский70, 76 УК БССР — член к/р орг-ции (Совершение террористических актов, направленных против представителей советской власти или деятельности революционных рабочих и крестьянских организаций, и участие в выполнении таких актов, хотя бы и лицами, не принадлежащими к контрреволюционной организации, влекут — меры социальной зашиты, указанные в ст. 64 настоящего Кодекса и всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в ст.ст. 63—75 настоящего Кодекса преступлений, а равно участие в организации, образованной для подготовки или совершения одного из этих преступлений, влекут — меры социальной зашиты, указанные в статье, предусматривающей данное преступление).
 
Валеры Маракоў — поэт, «Содержание творчества отличается пафосом молодости, восславления жизни и социалистического строительства, героики революции» (Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. Т. 5. Мн., 1982. с. 440).
 
Юрка Лявонны — поэт, «В сборниках поэзии «Комсомольские стихи» и «Штурм» (1930), «Железные вихри» и «Разбег» (1931), «Зрело и мужественно» (1932) — восславление социалистического строительства, пролетарского интернационализма, мотивы молодости, любви. Автор сборника очерков «Поступь пятилетки» (1931)» (Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. Т. 5. Мн., 1982. с. 359).
 
Янка Нёманскі — писатель и экономист, с 1918 года работал в Белнацкоме в наркомате Сталина, в 1919—1921 гг. воевал в Красной Армии, член ЦИК БССР в 1927—1936 гг. В рассказах, романе «Хищники» (1928-30 гг., неокончен) «отобразил жизнь крестьян в дореволюционный период, подъем революционного движения накануне 1-й мировой войны, события гражданской войны в Белоруссии, создал образы борцов за народное дело» (Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. Т. 5. Мн., 1982. с. 490).
 
Юлий Таубин — поэт, «Героика Октября, мотивы дружбы, призвания поэта, поэтизация новой, советской действительности определяют содержание его произведений 20-х гг. В начале 30-х гг. обратился к политической публицистике…» (Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. Т. 5. Мн., 1982. с. 620).
 
Тодар Кляшторны — поэт, чьи произведения «поэтизируют Октябрьскую революцию, социалистическое строительство» (Белорусская ССР. Краткая энциклопедия. Т. 5. Мн., 1982. с. 294). Воспевал коллективизацию, автор ряда восхваляющих сталинский режим произведений с говорящими названиями вроде «Наш кірунак дарог — на Маскву» (1934).
 
Вот только малая часть имен, но этого достаточно, чтобы понять основные тенденции распрей того времени. Говоря простым языком, пацаны просто делили поляну, и эти оказались не в числе победителей, но это вовсе не отменяет того факта, что они были точно такими же соучастниками кровавых событий того времени.
 


Опять повторюсь, что вопрос насколько суд был справедлив остается и поныне, и боюсь, что так и останется таковым. У меня нет возможности заниматься изучением вопроса, а у оппозиционеров нет никакого желания докопаться до реальной правды, она им не нужна.
 
Также напоминаю, что это никоим образом не оправдывает ни ошибки обвинения, ни жесткую меру пресечения, но факт остается фактом — мир был тогда куда менее гуманным, и это не повод повторять ошибки того времени, к чему так стремятся змагары.
 


У любого преступления есть не только мотивы и цели, но и конкретный информатор, главарь и исполнитель. Всегда, без всяких исключений. Как бы кто не думал, но есть не только выписки из протоколов, но и постановления, анкеты арестованных, и другие документы, по которым все это легко устанавливается, а также проверяется за что именно был осужден человек. Вот — в качестве примера:





 

Доносы кто-то написал, причем, как показывает мировая практика, доносы пишут преимущественно близкие люди, а не посторонние. Потом кто-то конкретный сказал разобраться, кто-то конкретный судил, кто-то конкретный приводил приговор в исполнение.

Как можно конкретные преступления приписывать огромной группе лиц, в данном случае — целому народу? Да более 90% населения СССР знать не знали, что есть там где-то какой-то Тодар Кляшторны.
 
Зато о его существовании знали друзья, которым хотелось иметь чуть больше, чем имели. А сейчас получается как с Вольским, который ярый борец с коммунизмом, а у самого отец заядлый коммунист, а дед — вообще чекист.

Напрашивается вопрос — почему оппозиционеры так упорно не хотят называть имена тех, кто доносил и тех, кто подписывал приговоры и приводил их в исполнение?
 
Возвращаясь к репрессированным, отмечу, что ничего из изложенного выше не было озвучено ни на одном оппозиционном мероприятии. Также не излагалось то, что в 1937 году были осуждено несколько тысяч следователей и их помощников за «Превышение служебных полномочий», то есть как раз за то, что безосновательно занимались репрессиями.

Вот один из таких примеров.
 

Вообще репрессии далеко не всегда были безосновательными, да и не всегда это можно назвать репрессиями. Так например, Пономаренко в своем письме секретарю ЦК КП (б) Б утверждает, что:
 


Сейчас для работы по направлению деятельности крестьянских комитетов во Временные управления направлено 400 чел. толковых работников, из расчета 2 человека на 2 гмины325 (работать б удут парами). Эти люди побывают везде, во всех деревнях. Задача их — не командовать крестьянскими комитетами, а направлять их деятельность, советовать и т.д. Появляется и регистрируется большое количество людей, объявляющих себя коммунистами подпольщиками и партийными работниками.

В дер. Подстаринье Барановичского уезда собралось 12 чел. таких коммунистов, объявили себя комитетом деревни, не советуясь с крестьянами, и стали командовать. В Барановичах появились два «члена ЦК Коммунистической партии Западной Белоруссии» — Райский и Штирер.
 
Они помимо Временного управления попытались развернуть организационную работу — сбор оружия, производство обысков. Райский в рассылаемых записках называл себя председателем Революционного военного комитета.
 
Причем оба заявляют представителю Временного управления, что представители Красной Армии либеральничают с хозяйчиками, мало забирают, даже некоторых выпускают. Требуют больше репрессий. Создается впечатление о том, что они или хотят мстить, или провокаторы.
 
В Новогрудке ко мне явились три человека и объявили, что они секретари районных комитетов партии гор. Новогрудка. Всех этих лиц берем на учет, от общественной работы не отталкиваем и тщательно проверяем.
 
Повсеместно громадный напор со стороны молодежи на Временные управления с требованием организации комсомола. Организация комсомола сейчас принесла бы огромную пользу. Однако есть некоторые опасения, что, организовавшись, молодежь, комсомольцы, огромной активностью подавят деятельность крестьянских комитетов.
 
Сейчас подготавливаем 400—500 чел. комсомольцев для работы в Западной Белоруссии, после разрешения приступить к организации комсомола.
 
                Письмо секретарю ЦК КП (б) Б П.К.Пономаренко И.В.Сталину о положении в Западной Белоруссии после вступления на ее территорию Красной Армии, написанному 25 сентября 1939 года (НАРБ. Ф. 4. Воп. 21. Спр. 1521. Л. 206—211).
 

 
Не говорилось на этих встречах и в этих роликах и о том, что в травле таких поэтов, как Тодар Кляшторны, Михась Чарот, Тишка Гартны и др., принимали участие Янка Купала, Якуб Колас, Змитрок Бядуля, Пятро Глебка, Пятрусь Броука, Михась Лынькоу и т.д.
 
И не потому, что «жить хотели», а потому, что хорошо жить хотели с удостоверениями Союза писателей и покатушками на «Шевроле» (у Янки Купалы был один из двух «Шевроле» во всей Беларуси — один у Пономаренко, один у Янки). Те, кому дороже была совесть, в травле своих коллег по писательскому цеху не участвовали (Михаил Булгаков, Анна Ахматова, Осип Мандельштам — много их было).
 
Также не говорилось на этих званых вечерах, откуда взялись числа в десятки миллионов жертв, ведь всего за 1921—1959 годы к высшей мере наказания приговорено 776 064 человека. 30% из них — за чисто уголовные особо опасные государственные преступления (бандитизм и пр.). Остальные статьи — помощь белым и интервентам, пятая колонна Гитлера и Японии, английские и французские шпионы, террористы РОВС/НТС, дезертиры, подпольщики, диверсанты, националисты — бандеровцы, басмачи, лесные братья, и т.д.



 


Молчат змагары и о том, что согласно данным Международного центра тюремных исследований (ICPS), сегодня в образцово-демократических и свободных США на сто тысяч человек населения сидит в среднем 738 человек, а в абсолютном выражении — 2 217 000 человек.

Для сравнения: в России сейчас эта цифра составляет 460 человек на сто тысяч, или 673 818 человек.
 
Что же касается сталинской эпохи — согласно статистике, которую В.Н. Земсков опубликовал в журнале «Социс», в 1930-х годах в СССР в среднем было 583 заключенных на сто тысяч. То есть это чуть больше, чем в современной России, но меньше, чем в «свободных» Штатах.
 

 Вот так искаженно оппозиционеры преподносят нашу с вами историю.

Конечно, репрессии имели место быть, но большая часть репрессированных не за политические анекдоты и шутки за столом отправлялась лес валить или еще чего хуже на Голгофу, а за взятки, произвол, разбой, измену Родине и т.д.
 

Это ни капли не отменяет того факта, что были и невинные жертвы, но обвинять надо того, кто приговоры выносил, а приговоры выносили как раз те, кто впоследствии развалил страну и вырастил наших оппозиционеров…
 

         
Подписаться на RSS рассылку

Еще по теме

Андрей Лазуткин
Беларусь

Андрей Лазуткин

Политолог, писатель

Нищета либеральной философии

В Беларуси либералы и националисты давно работают в спайке

Андрей Лазуткин
Беларусь

Андрей Лазуткин

Политолог, писатель

Что стоит за наездами на школу и БРСМ

Объясняем на пальцах

Гей-скандалы, ЦРУ, липовые гринкарты и зарплата в 6000 у.е.

Факты о белорусской службе «Радио Свобода»

Андрей Лазуткин
Беларусь

Андрей Лазуткин

Политолог, писатель

Ленинское бревно в националистическом глазу

Дискуссия

  • Участники дискуссии:

    3
    8
  • Последняя реплика: