Личный опыт

18.08.2018

Дмитрий Торчиков
Латвия

Дмитрий Торчиков

Фрилансер

О ядерной войне

Fuck it в лёгком переводе — 2

О ядерной войне
  • Участники дискуссии:

    24
    170
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 
Я очень люблю утро. У меня прям такое ощущение, что так, как люблю его я, не любит никто.

Часто просыпаюсь до будильника. Организм у меня послушный. Надо вставать каждый день в семь утра, он и встаёт. Без этих вот всех «давай ещё покемарим минутку». Проснёшься так, бывает, глянешь утренним узкоглазием на телефон, а там ещё целых без десяти. А делать-то особо нечего эти 10 минут. Ногу, бывает, высунешь из-под одеяла, большой палец ноги посгибаешь, поразгибаешь. Не бог весть какое занятие, но настроение от этого поднимается.

Я всегда иду на работу с запасом, ибо страшно не люблю опаздывать. Иду с этим детски-неожиданным лицом, дивлюсь красотам. То солнышко порассматриваю ленивое, то отражение облаков в канале. Минут 15 у меня в запасе есть всегда, и я времени даром не теряю. Общаюсь с природой. Надо сказать, общение с ней мне доставляет куда большее удовольствие, чем общение с людьми.

Травинка длинная, бывает, оторвётся от коллектива, наклонится куда-то в сторону тропинки и качается под весом капельки росы. Я каждый раз пытаюсь сфотографировать этот момент падения капельки и возвращение травинки в общий колхоз, но телефоном это сделать толком невозможно. Да и если сделаю хорошую фотографию, куда её? Дяде скоро 50 лет, а он травинки с росинками фотографирует. Шиза полная. Ну, им, дуракам, не понять.


И вот сегодня просыпаюсь — и прям чувство такое, что хорошо выспался. Прям полностью весь. Глянул боковым на телефон — без семи. Ну и размяк, лежу, нежусь. Вдруг какое-то чувство тревоги где-то глубоко во мне заёрзало. С чего бы это вдруг, подумалось мне. Я лениво протянул руку, нажал на кнопку на телефоне и нехотя перекатил голову по подушке в направлении экрана. Первая мысль — ну, всё же нормально, без трёх. Вторая мысль закончится не успела. Без трёх минут как я должен сидеть в офисе, то есть — восемь.

Знаете, как коты подпрыгивают, если их сильно напугать?! Они как-то умудряются всем телом взмыть вертикально и там, в полёте, ногами ещё пару километров пробежать перед приземлением. Я сделал то же самое, но вместе с одеялом. Для меня опоздать — хуже ядерной войны.

А что война? Сирена воет, ты бежишь в бомбоубежище. Вдруг впереди что-то ка-ак грохнет — и ты понимаешь, что не успел. Находишь кочку, прячешься за неё, надеваешь ватно-марлевую повязку и определяешь по красавцу-грибу, атомная бомба или водородная. Всё как учили. Потом ты медленно плавишься, не снимая ватно-марлевой повязки, и от второй взрывной волны превращаешься в пепел.

И белое такое всё вокруг, прохладно-приятное. Смотришь — лифт стоит в дымке и из-под дверей лёгкими кучерями пар исходит. Садишься, ясное дело, а там две кнопки: чёрная — Ад, белая с голубой каёмочкой — Рай. А ты же не дурак, нажимаешь на «Рай». И тут всё заморгало, заискрило, и зловещий хохот откуда-то: «Ага, щас!» И ты проваливаешься во тьму, а там котёл, черти и остальные твои знакомые. Все до одного. Умер и умер, никаких проблем.


А после того как опоздал — жить да жить.

На нервной почве жрать хочется, аж скулы сводит, а следующее «жрать» только в обед. Я страсть как люблю, когда кровать застелена, а тут — одеяло в сторону швырь, не до любви сейчас. Руку под кровать раз — бинго! — два носка. Достаю — оба чёрные — джек-пот! Резко надеваю, один, сука, под кроссовки — коротенький, а второй — как гольфа, до колена. Со психу сдираешь с себя джек-поты и несёшься к этой носочной шуфлядке. А я вчера что-то искал, помню, под носками.

Какая палитра, какое разнообразие, цветовая гамма — закачаешься, но мне сейчас не до высокого искусства. Начинаешь остервенело вышвыривать неподходящие по цвету носки. Вышвырнул все, пары не нашёл. Время в такие моменты летит, как издевается. Плюнул, надел разные, под джинсами не видно. Железная отмазка, я считаю. Пробегая мимо зеркала, ещё раз вспомнил про атомную войну мельком, но мне было не до эстетики.

А заграница же кругом. Греметь нельзя, орать тем более, а хочется так, как никогда.

Матерящейся коброй выполз из дома и лечу на остановку — в надежде, что автобус вот-вот подойдёт и я опоздаю не глобально. А там это табло электронное. До этого никогда не раздражало. Удобно же. Показывает, когда ушёл предыдущий автобус и когда придёт следующий. На табло зияло: одна минута как ушёл, девятнадцать минут как придёт следующий.


Матернул судьбу — и с этим рюкзаком наперевес, беременной крольчихой сиганул на шоссе ловить машину.

Ни одна, падла! Ни одна скотина не останавливается! Я уж так держал руку, как нищие у церкви просят подаяния. Этим тварям бессердечным, атеистам грёбаным хоть бы хны. Хотелось задрать майку, закатать штанину, выдвинуть колено вперёд и размахивать рукой, витиевато намекая на то, что поездка может сегодня оказаться особенно приятной. Но чо-то передумал. Очередь выстроится, выбирай потом, а я и так опаздываю.

Бежал-то по траве, наперерез. И эта роса, падлина, как-то умудрилась между штанов и ботинок пролезть и попасть туда, в носок, так, что аж противно. Тут со второстепенной дороги машина выезжает. Хочешь не хочешь — остановится. Я решил, что это последний шанс — и без всяких церемоний сел к мужику в машину.

А утро же, вереница машин по главной плотная, и тут на счастье — прогалина. Он, видать, каждое утро тут стоит и ждёт, когда же можно будет вклиниться. И тут такая удача. Он вот с этим вот импортным лицом, полным ужаса, встраивается в поток машин и слушает мою «автоматную очередь» о тяжёлом детстве, деревянных игрушках, мёде из одуванчиков и, как, следствие опаздывание на работу. Он меня аж до самой работы довёз молча. Они тут слабенькие все, поди сидит сейчас у психоаналитика в кататоническом состоянии.


Влетаю на работу — и прямиком к директору в кабинет. Уже собрался бросаться в ноги, не вели казнить, мол, дай слово молвить...

А он меня знает. Мне только слово дай. Ступай, говорит, старче, подобру-поздорову. По-русски-то он не умеет, а по английски сказал: «Да такая же фигня, час в пробке отстоял, минут десять как приехал».

Мать его за ногу, знал бы что так, да позавтракал бы спокойно. Носки надел бы одинаковые. И себе, и мужику тому нервную систему бы не калечил.

Я-то ладно — с детства пунктуально-психованный. А как мужик этот там — не знаю. Хорошо, что я ему про ядерную войну рассказать не успел.
 
 
 

Записки из Голландии
 

Дама из Амстердама и немного про торт
Пирог по-русски. Не без мата, словаря и бутылки вискаря

За сметаной. Дама из Амстердама — 2
Датч, гжель и Ван Хог. Голландцы нас не любят. Но терпят
Час расплаты. Как я готовил русское мексиканское рагу
Ла вида ес уна миерда. Это должно было случиться
Им неважно. Я вывел формулу среднеарифметического голландца
Денди идёт на интервью
Тут грешить невкусно
Он не будет взрывать самолёт, на котором я полечу

На «общаке». Как я побывал в шкуре голландского зайца
Объясни мне, брат... Ты по национальности — кто?!
Живой учебник истории
Помог! Хроника сомализации украинского борща
Ты помнишь, как всё начиналось? Четверть века назад
Особенности национальных уборщиц. Мир, труд, май и поговорить
Жизнь на воде, синяя орхидея и конь в пальто
Невыносимые трудности перевода. Двойной удар
В барбершопе
Как я нырнул в логово гомосексуализма
Первая круглая дата. Непросто бороться с нажитым за годы совковым нутром и мышлением
Велик, пятница, старушка
В гостях у Рембрандта. «Папа, мы тут надолго?!»
По ту сторону счастья. О вредных привычках
Руки вверх! Торт рождественский, со стразами 
Про Матушку. Я плюнул, теперь я русский, и трава не расти 
Fuck it в лёгком переводе. О странной Голландии
Делфт и другие
Собачий пляж в хорошую погоду. Фестиваль безудержного счастья 
Неожиданно в красках. «Лихие 90-е» по-амстердамски    
Об ужасной западной медицине. А пить-то надо что-нибудь?
Партнёр. Ох, тяжело мне даётся эта их тут толерантность!
Трудности навигации в деле государственной важности 
 
         

Подписаться на RSS рассылку

Дискуссия

Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Дмитрий Торчиков
Латвия

Дмитрий Торчиков

Фрилансер

Привычка

Если б он к кому-то другому подошёл, оно бы и ничего

Дмитрий Торчиков
Латвия

Дмитрий Торчиков

Фрилансер

Два артиста

Дмитрий Торчиков
Латвия

Дмитрий Торчиков

Фрилансер

Микроволновка

Дмитрий Торчиков
Латвия

Дмитрий Торчиков

Фрилансер

Странная женщина

Все убийства в исполнении маньяков так и начинаются

Историк Дюков: Фраза «один народ – один Рейх» не является конкурентоспособной в современном мире

"последствия возможности военного конфликта я понимаю"(с) Это главное имхо, потому, что война это продолжение политики..., как учили классики, в случае с Беларусью цели из области

Польский Сейм учит белорусов истории

Безвестный кукловод уже столкнул народы лбамиИ роза сбросив лепестки уж ощитинилась шипами...Недолго первой крови ждать,Когда готова биться рать..

На Украине отмечается очередной всплеск антисемитизма, переходящий в еврейские погромы

Из письма Виленского Гаона жене ( Виленский гаон наложил херем на хасидов, после чего аналогичные херемы накладывали другие раввины; в частности, львовский раввин Розанес

Войны памяти: почему в Польше не празднуют освобождение Варшавы?

Понятия не имею))У меня на все Божья ВОЛЯ)))а какая она один Аллах ведает....

К вопросу национальной идеи

Вот уже и большинства нет... Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка.

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.