БЕЛАРУСЬ - РОССИЯ

22.11.2021

Сергей Юрьевич Пантелеев
Россия

Сергей Юрьевич Пантелеев

Политолог, директор Института Русского зарубежья

«Не поняв, что нужно учиться жить рядом с сильной Россией, её соседям очень сложно будет двигаться вперед»

«Не поняв, что нужно учиться жить рядом с сильной Россией, её соседям очень сложно будет двигаться вперед»
  • Участники дискуссии:

    0
    0
  • Последняя реплика:


Публикуем текст интервью Сергея Пантелеева известному журналисту Виктору Шацких, в котором идет речь о недавно подписанных президентами России и Белоруссии 28 союзных программах, союзном военном сотрудничестве, опасениях и сомнениях Казахстана,  «евразийском Джеймсе Бонде» Чокане Валиханове и его дружбе с Ф.М. Достоевским, а также о том, что пора снова привыкать к сильной России.

– Сергей, вы можете объяснить, что такого судьбоносного подписали Путин и Лукашенко в День народного единства? Как эти новые документы гарантируют союзников от новых конфликтов, от «молочных войн», от неожиданных действий Александра Григорьевича, способных обострить международную обстановку?

 
Виктор, я бы, отвечая на этот вопрос, начал немножко с другого и предложил посмотреть на произошедшее 4 ноября более широко. С учётом тех очень серьезных изменений, которые произошли спустя год после нашего с вами интервью «Если уйдёт Белоруссия, за ней «рванёт» в Казахстане, потом в России». В тот раз мы обсуждали драматическую ситуацию в Белоруссии, как она может повлиять на российско-казахстанские отношения и в целом на ситуацию на Евразийском пространстве. А сегодня уже понятно, что острые события, связанные с политическим кризисом в Белоруссии после выборов и очевидным участием в том сценарии различных акторов, включая западных, привели к серьезным переменам расстановки сил на этом направлении, очень важном и для России, и для Европы, и для заокеанских игроков.

Тем более, что здесь рядом Украина, Прибалтика, Польша. Интересы Китая присутствуют. И встал вопрос о «многовекторности», традиционно волнующий многих в России и очень актуальный для Казахстана. Не секрет, что Александра Григорьевича до сих пор в России упрекают в этом грехе, недоумевают – можно ли в период геополитической турбулентности продолжать многовекторную политику? И вот сегодня ситуация складывается так, что шансов на продолжение политики «и нашим, и вашим» не остаётся. Надо выстраивать тесные отношения с тем большим игроком, который единственный, как оказалось, может обеспечить безопасность и стабильность, а значит развитие. В данном случае речь идёт, естественно, о личностном факторе, связанном с белорусским лидером, но не только, поскольку, если мы рассматриваем в таком аспекте всю эту картину, то личностные факторы являются скорее тактическими, а стратегически процесс всё-таки связан с развитием самой системы. И вот именно в этом аспекте я бы хотел предложить посмотреть на те соглашения, которые были подписаны Декретом 4 ноября и рассматриваются в качестве некого нового этапа союзной интеграции. А за союзной интеграцией, на мой взгляд, стоит и фактор большой евразийской интеграции. Если мы таким образом эти все события попытаемся анализировать, то увидим, что за очень важным экономическим фасадом, который мы наблюдаем в 28 союзных программах, стоит еще один крайне важный и, на мой взгляд, ключевой фактор, который тоже 4 ноября вышел на поверхность. Речь идёт об утверждении Военной доктрины Союзного государства.

Этот наиважнейший фактор почему-то упускают из виду. Хотя, если мы возьмём даже небольшой и лишь частично влияющий на ситуацию момент, связанный с российским военным присутствием в Белоруссии, то сразу кое-что поймем. Например, рядом с городом Вилейка Минской области расположен 43-й узел связи ВМФ России, который обеспечивает двустороннюю связь с атомными подводными лодками, несущими боевое дежурство в Атлантическом, Индийском и частично Тихом океане.

А радиолокационная станция «Волга», недалеко от Барановичей, связана с системой предупреждения ракетного нападения со стороны Запада, отслеживает запуск баллистических ракет. Это то, что является для России крайне важным с точки зрения безопасности. То есть Белоруссия не просто находится под российским ядерным щитом, она еще и становится непосредственной важной его частью. И в аспекте серьезного геополитического противостояния с Западом мы обречены сейчас выходить не только на глубокую экономическую интеграцию с белорусами, но и на военно-стратегическую. Хотя и в экономической сфере подписаны очень важные документы, и, на мой взгляд, это через некоторое время позволит в действительности выйти на другой уровень сближения, о котором сейчас особо и не принято говорить.

– Вы имеете в виду создание единого государства?
 
Не будем забегать вперёд. Я думаю, что, если логика процесса будет развиваться таким образом, то всё более и более актуальными становятся слова моего доброго белорусского друга и коллеги Юрия Вячеславовича Шевцова, который еще несколько лет назад выдвинул тезис о том, что миру и нам всем предстоит учиться жить рядом с сильной Россией. Когда он этот тезис выдвинул, многие даже в России относились к такой перспективе достаточно скептически. Но мне кажется, что ситуация говорит о том, что сегодня это звучит крайне актуально. Другой вопрос, что это лишь одна из тенденций. Она сейчас развивается, но одновременно развиваются и другие тенденции, поскольку российская система в отличие от белорусской, полицентрична. И у нас одновременно присутствуют как разные уклады внутри государства, так и разные силы, которые пытаются влиять на определение стратегического пути России, а значит и всего евразийского пространства. Это касается в том числе и судьбы тех 28 союзных программ, которые были подписаны президентами России и Белоруссии Декретом 4 ноября.

– Сейчас я вынужден буду задать провокационный вопрос. Из ваших слов о том, что военное сотрудничество Белоруссии и России крепко и тесно как никогда, следует, что драматическая ситуация с беженцами на белорусско-польской границе возникла не случайно. Была просчитана Москвой. Европа всполошилась, подтягивает войска. У России появляется повод, появляется моральное право ещё больше усилить своё военное присутствие в Белоруссии, например, поставить там военные базы.

Или это не так, и вся история с беженцами ­– импровизация Лукашенко? А в Кремле ничего такого не хотели? Тогда получается, что союзные договоры недорого стоят.

 
Вопрос замечательный. Я не нахожусь рядом с президентами и далеко не обладаю здесь той степенью компетенции, которая позволила бы мне подтвердить или опровергнуть вашу гипотезу. А в порядке домыслов, конечно, можно рассуждать по этому поводу, можно фантазировать. Я могу сказать только одно. Европейцы в данном случае сами столкнулись с тем, что они создавали, я имею в виду потоки беженцев в Европу, а потом оказалось, что это невозможно контролировать. И то, что в этой всей ситуации пресловутые «европейские ценности», в том числе и в аспекте наших близких соседей поляков, проявились во всей красе, это единственное, что мы можем констатировать. Я так понимаю, после телефонного разговора Путина с Меркель, тут германский фактор, как всегда, выходит в качестве разруливающего ситуацию, потому что разруливать на уровне Польши его просто некем. Примерно так только я могу ответить.

– Если согласиться, что российско-белорусские отношения выходят на новый уровень, что подписаны в самом деле судьбоносные прорывные документы, не попахивает ли вся эта история новой Беловежской пущей? Вы с Алексеем Дзермантом, белорусским экспертом, постоянно подчеркиваете русскость обоих наших народов, а где в этой славянской лепоте другие евразийские союзники, например казахи? Лавров на днях упрекнул Казахстан в ксенофобии. На самом деле проблема заключается в том, что казахстанские русские не хотят учить казахский язык. Это возмущает местных патриотов. Тридцать лет РК суверенное государство, а полстраны не знает государственного языка. Как, по-вашему, правильно составить эту евразийскую икебану? Как гармонизировать противоречивые интересы российских и казахских патриотов? У вас есть рецепт?
 
Мы эту тему с коллегами не раз обсуждали, и, если помните, в контексте нашей экспертной работы по проекту «Точки роста» была выдвинута идея, это очень актуально сейчас, в дни празднования 200-летия Федора Михайловича Достоевского – использовать в качестве одного из символов евразийской интеграции дружбу Достоевского с Чоканом Валихановым. Чокан Валиханов в одно и то же время яркий, очень известный национальный герой, знаменитый казах, с другой стороны, Федор Михайлович русский национальный гений. При этом одновременно Чокан Валиханов серьезно связан с исследованиями Киргизии. Достоевский жил в Казахстане, связан с Белоруссией, в определённой степени с Украиной. Попытка находить эти связи, мне кажется, очень важна. Но это один момент. Второй заключается в том, что противоречия можно найти везде. Можно, с одной стороны, к Валиханову в этом контексте отнестись как не совсем правильной фигуре, поскольку все-таки он был на службе у Российской империи, он был русским офицером, разведчиком. Что-то есть в этом с точки зрения этнического казахского национализма нехорошее, какая-то червоточина.

Тем более, это мы знаем, сейчас в Казахстане активно реализуется тема постколониализма, избавления от колониального наследия, куда относят, прежде всего, историю Российской империи и Советского Союза. При этом вы говорите, что проблема в том, что русские не хотят учить казахский язык. Но вот для меня не совсем понятен другой аспект, связанный с пресловутой латинизацией. Мне не совсем понятно, почему русские обязаны учить вместе с казахами в данном контексте английский язык, а русский язык перестаёт быть языком межнационального общения. Почему идут все эти тенденции, которые очевидно связаны с попыткой выйти из союзной тематики, поскольку так или иначе, но русские, российский фактор является центровым для большого евразийского пространства, и не поняв, что нужно учиться жить рядом с сильной Россией, её соседям очень сложно будет двигаться вперед.

От этого фактора никуда не уйдешь. Он есть. При этом даже мой опыт обсуждения с казахскими коллегами такого замечательного символического явления, как дружба Чокана Валиханова и Достоевского, о чём говорит? Я, обсуждая эту тему, выдвинул такую мысль: Валиханов – это наш такой евразийский Джеймс Бонд, современный, молодой, в какой-то степени авантюрист, с блестящим образованием, играл во всякие игры с ведущими разведками того мира, любил женщин, был очень живой, яркий, красивый. И я видел, как коллеги из Казахстана не восприняли этот тезис. То есть вот такой Валиханов, который будет понятным и привлекательным для молодежи, не вызвал у них энтузиазма. Мне кажется, есть другая тенденция – делать из него золотого истукана, национального героя, который абсолютно оторван от живой жизни, вознесен на некий золотой постамент. Я думаю, вы понимаете, что на уровне даже и социальной технологии, и эстетики, одно сильно отличается от другого. Поэтому вторая тенденция, которая, мне кажется, достаточно серьезно присутствует во многих аспектах не только в Казахстане, но и в России, и в Белоруссии, не даёт возможность нашего общего развития. А вот там, где жизнь, где движение и образы, понятные молодёжи, и казахской, и русской, и белорусской, и другим, там есть развитие. Это самое главное.

– Мне кажется, или, вернее сказать, я уверен, что в евразийской теме много лукавства с обеих сторон. Или сколько их там. Вот вы говорите, что не надо Чокана Валиханова делать золотым истуканом. Тогда он понравится молодежи, и она оценит его дружбу с Достоевским, увидит там истоки евразийства, проникнется. Но на самом-то деле попытки изобразить Фёдора Михайловича основателем или предтечей евразийства выглядят довольно странно. Обычно в подкрепление этой гипотезы ссылаются на «Дневник писателя». Однако цитат не приводят. Потому что, если приводить цитаты, окажется, что там у Достоевского на наши деньги сплошной великодержавный шовинизм. Как на это предлагают опираться энтузиасты евразийства, мне не понятно. Может быть вам понятно?
 
Тут тоже очень важен контекст. Эта запись 1881 года, «Геок-Тепе. Что такое для нас Азия?», одна из последних записей в «Дневнике писателя», вписана в определенный контекст, и именно этот текст может считаться наиболее евразийским текстом Достоевского. В этом русском гении, как в огромном океане, можно найти всё, что угодно. Можно найти великодержавный шовинизм, можно найти всечеловечность, можно найти евразийство, можно найти западничество. Здесь важно то, что видим сегодня мы, и как мы это трактуем. Фёдор Михайлович открывал глубины, бездны человеческого духа, сегодня мы имеем дело с его непростыми мыслями, и, отталкиваясь уже от современных реалий, так или иначе на них реагируем.

Насчёт «великодержавного шовинизма»: эти все мои рассуждения тоже можно при желании привести к нему же, потому что я искренне считаю, что без России евразийского пространства объединенного быть не может. И не может быть объединенного евразийского пространства без сильного и здорового русского народа, который является центровым народом Евразии. Так считал и Фёдор Михайлович Достоевский, так считали классические евразийцы. И я абсолютно уверен, что никакие тюркские ответвления евразийства не смогут Евразию объединить. Они, скорее, вызовут те деструктивные процессы, которые приведут к раздербаниванию этого огромного пространства в интересах тех игроков, которые давно пытаются в него войти. Если они войдут в него, то уже из него не выйдут. И это очень важно понимать нашим друзьям в Казахстане, поскольку, к сожалению, опыт, который мы имеем после распада Советского Союза, связанный в том числе с надеждами на то, что Казахстан станет одним из центров формирования некоего современного евразийства, нельзя считать особенно успешным.

Мы с вами уже обсуждали эту тему, и я обращал внимание на то, каким образом рождались идеи казахстанского евразийства в 1994 году. И создание университета Гумилева в Астане многими в России воспринималось именно в этом контексте. То есть создаётся вот такой мозговой центр, даже на уровне символики связанный с развитием евразийской доктрины. На самом деле гораздо более сильно там проявилась тенденция, о которой мы тоже говорили – наступление скорее англосаксонского влияния, в том числе и через ключевые образовательные научные центры Казахстана. С одной стороны англосаксы, с другой стороны – влияние Китая, присутствие и влияние турецкого фактора.

А где совместная российско-казахстанская евразийская повестка, интеллектуальная повестка? Она присутствует сегодня в Казахстане? Скажите честно. Она есть или ее нет?

– Насколько я могу судить, она есть. Но, наверное, не в той степени, не в той мере, в какой нам бы с вами хотелось.
 
Конечно. То есть вы видите, мы сотрудничаем с представителями я бы сказал достаточно робких тенденций, которые не определяют пока еще интеллектуальную повестку в Казахстане в этом направлении. И, мне кажется, те изменения, о которых мы с вами говорили в самом начале, тоже касаются Казахстана, поскольку я уверен, что Казахстан, власти Казахстана и народ Казахстана не хотели бы, чтобы в Евразию пришли люди, которым всё равно, что здесь будет происходить и которые рассматривают это пространство просто как добычу. Как говорит наш коллега Дмитрий Геннадиевич Евстафьев – просто в качестве дичи. Для них это пространство, которое можно дербанить и вытаскивать из него ресурсы. И нам крайне необходимо ценить опыт мирного, не просто существования, но сотрудничества, восстанавливать те вещи, которые доказали свою ценность и незаменимость. Многие и в России очень скептически относятся к старому доброму советскому термину «дружба народов». А мне кажется, что нам нужно возвращаться к этому и находить те связи, которые являются общими для русских и казахов. А это значит, все-таки принимать Россию такой, какая она есть, принимать её силу, принимать русский язык, и понимать, что если мы здесь не сможем договориться, то, к сожалению, последствия могут быть для всех весьма печальными.
 
 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Андрей Лазуткин
Беларусь

Андрей Лазуткин

Политолог, писатель

Штаты против «нового шелкового пути»

что происходит в этом направлении ?

Алексей Дзермант
Беларусь

Алексей Дзермант

Председатель.BY

Рождение «Новой Евразии»

время пришло

Алексей Дзермант
Беларусь

Алексей Дзермант

Председатель.BY

«Белорусский лидер это же не шавка, которая будет поддакивать»

Что происходит в Минске?

Александр Шпаковский
Беларусь

Александр Шпаковский

Политолог, юрист

Казахстанская дилемма: продать нефть Минску и не поссориться с Москвой

Я русская из Риги

А ТО что создали мои предки своим ТРУДОМ, почему мы должны всяким там приХвостням режима подарить задарма, аааааа ? Я категорически ПРОТИВ такого ГРАБЕЖА !!!

Правительство Латвии уравняло розги и латышский язык

А для тех, кто дальше собирается учится в ВУЗ-ах, причём в латвийских ВУЗ-ах? Конечно если задача в том, чтобы подготовить латвийских выпускников для поступления в российские ВУЗ-ы

Пожив в России, обратно в Латвию не захочешь

Вы считать-то НЕ разучились....хотя б арифметику вспомните за 2 класс и достаточно. СКОЛЬКО стоит ВЫУЧИТЬ и ВЫРАСТИТЬ здоровых и сообразительных ребят до 17 лет .....сосчитали ?

Сага о Деглавском мосте

Текст может быть и хороший. Вот только сага эта напоминает позапрошлогодний снег. В.Фалькову как спецу и как депутату нынешней Рижской думы лучше бы заняться куда более актуальной

РАЗНЫЕ СУДЬБЫ НАРОДОВ

Лейтенант в ИХ конторе, это как полковник в обычной Армии, так что Вы по-уважительней с ним.....

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.