Личный опыт

03.09.2019

Роман Самарин
Латвия

Роман Самарин

Главный редактор газеты «Динабург Вести»

НЕ БОЯТСЯ ТОЛЬКО ДУРАКИ

НЕ БОЯТСЯ ТОЛЬКО ДУРАКИ
  • Участники дискуссии:

    3
    3
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


1 сентября, 15-летняя годовщина захвата террористами школы в Беслане. Случилось так, что я побывал там через четыре года, в августе 2008-го, освещая события в Цхинвале.
А все эти дни моим водителем был осетин Ирбек. По окончании моей миссии, по пути в аэропорт, мы с ним заехали в эту школу. Он был там все те три дня сентября, когда подонки измывались над детьми, выносил обугленные тела...

Чтобы хоть немного понять дух войны, ощутить ее атмосферу, несколько фото и небольшой отрывок из моих «Прифронтовых заметок» не с таксистом, а ставшим мне тогда другом Ирбеком.

НЕ БОЯТСЯ ТОЛЬКО ДУРАКИ

Старенькая «Волга» летит по вечернему Цхинвалу. На улице ни души! Картина сюрреалистическая: не дома — руины, по обе стороны дороги лишь основания кирпичной кладки и черные проемы окон, виноградники поверх покореженных детских кроваток, и грохот канонады.

Ирбеку Дзигоеву под шестьдесят, меньше ста км в час он ездить не умеет. На крутых поворотах постоянно жмет на клаксон — отпугивает бродячих собак и случайных коров!

Что-то с воем летит прямо перед машиной, тут же справа, на сопке взрыв — и загорается лес (данный факт должен радовать: грузинская сторона как раз справа, но кто ж тогда знал). Организм холодеет, незнание происходящего только усугубляет. Чего «усугубляет» непонятно, просто страшно внутри. Но продолжаю щелкать затвором.

Ирбек известная личность в журналистских кругах.

Больше не снимай, — говорит Ирбек, — сейчас будет пост. Спрячь пока камеру, может, так проскочим.

Ирбек говорит «камера», а не «фотоаппарат». Он в журналистике не дилетант: постоянно обслуживает бригаду РТР. Несколько минут назад, капраз (капитан первого ранга) Юра, на мой вопрос, неужели кто-то согласится в такое время, без сопровождения, вывезти журналиста из Цхинвала, ответил: «Брось ты! Да за три тысячи они тебя куда хочешь доставят!»

Три тысячи рублей для простого осетина — большие деньги! Мужчина должен кормить семью!

У Ирбека две дочери (замужем) и сын Алан (ученик). Как бы цинично это ни звучало, война дает Ирбеку заработок! Он весь день возил группу «эртээшников», помогал с аппаратурой, отвезет меня — и обратно в Цхинвал!

Не боятся только дураки!.. — отвечает Ирбек. — Мои «эртээшники» поначалу тоже спрашивали. Когда попали под первую бомбежку, я еще машину не остановил, они уже лежали в кювете. Кстати, двоих потом ранили.

Первый блокпост. Двое российских бойцов останавливают машину. Один подходит к водителю, второй — ко мне. «Мой» просит прикурить. У меня куча зажигалок, пачки сигарет во всех карманах. Дарю и сигареты, и зажигалку, спрашиваю, что происходит.

А хрен его знает!.. — спокойно отвечает боец. — Кому-то не спится… А вы, мужики, кто?

Ирбек сверлит меня глазами. Я начинаю что-то лопотать и протягиваю паспорт, удостоверение, аккредитацию.

Значит, так: мы осмотрим машину… — с неким даже уважением в голосе, подходя к «моей двери», говорит второй. — И дальше вас останавливать не будут.

Пока один осматривает багажник и мою сумку, второй по рации сообщает номер машины, количество людей, сообщает, что едет журналист, просит до границы не задерживать. В ответ слышится американское: «О`кей!..» и русское: «Присмотрим…»

Ирбек доволен. Мы не едем, мы летим, только гудки клаксона.

«ДОСТАЮ ИЗ ШИРОКИХ ШТАНИН»

Несколько километров и звуки разрывов уже не слышны. Ирбек — смелый человек, спору нет, но и он облегченно вздыхает. Единственное, что его беспокоит, как пройти границу с латвийским паспортом.

Ты уж там больше молчи… — просит он.

Местами дорога совершенно пуста, там, где рядом с дорогой есть место, стоит какая-то полуразбитая техника. Догоняем первую колонну — и меня снова пробирает дрожь! Это невероятно, но Ирбек больше летит по левой полосе, снижая скорость перед самым поворотом. Завидев встречный транспорт, нагло бибикает танкам — и те пропускают!

Не бойся, дорогой!.. — очередной раз вклинившись между двумя железными, грохочущими монстрами, глядя как я интуитивно пытаюсь жать ногой на тормоза, успокаивает Ирбек. — Я ничего не умею, только машину умею водить…

Тоже самое водила творит в знаменитом Рокском тоннеле. Десять минут шока: от гари слезятся глаза, из-за выхлопных газов почти не видны габаритные огни, — но он и тут пытается обогнать колонну! Пытаюсь шутить сам с собой: так, не героически, умирать категорически неохота!

Разговор переходит в мирное русло. Ирбек рассказывает как выдавал замуж дочерей. Вздыхает, говоря, что пришлось продать хорошую (двенадцатилетнюю) иномарку.

Калым надо было платить, что ли?

Какой калым, дорогой! Пятьсот гостей — накормить, напоить надо? — переспрашивает Ирбек и сам отвечает: — А как же!

Зачем же так много приглашать? Жизнь-то нелегкая?

— Так все родственники. И друзья. А то как: чтоб перед людьми не было стыдно!.
. — то ли с упреком, то ли с сожалением смотрит на меня отец двух дочерей.

В ответе Ирбека потаенный ответ на важный вопрос. Война есть война, и действительно странно: почему опрошенные мной осетины и осетинки ни разу не высказались против Грузии и грузин? Ответ прост: осетины живут кланами, бывает, что в родне грузин даже больше. Другое дело г-н Саакашвили…

Момент истины: граница!

Ирбек показывает паспорт. Он переживает. Взглянув на документ мельком, пограничник его возвращает — и смотрит на меня.

«Достаю из широких штанин». Молодой осетин сильно не вглядывается, лишь спрашивает:

— Вы иностранец?

Киваю головой.

Тогда вам к окошку… — возвращая документ, довольно доброжелательно кивает в сторону пограничник.

Засада! Угрюмого вида осетин третий раз перелистывает паспорт, даже смотрит на него через свет лампы.

Это что за хрень! — наконец вырывается первая, не самая ожидаемая фраза.

Объясняю, что утром пересекал границу в составе группы журналистов, но сбежал.

В составе кого? Каких еще нах… журналистов?! — набирая телефон, сверлит глазом небритый пограничник и продолжает уже в трубку:

— Слушай! Полный пи…! У меня тут настоящий латыш! Несет какую-то «пургу»: говорит, что утром проезжал с какой-то группой журналистов!

Ждем ответа, прикуриваю вторую сигарету. Пограничник чуть не нюхает паспорт.

Вообще-то, начальник, — пытаюсь настроить на миролюбивый тон дядьку в форме, — у вас должна быть записка… — но звонит телефон.

Сейчас за тобой подойдут… — ставит жирную точку в разговоре небритый дядька.

КТО ПЕРВЫЙ НАЧАЛ?

Все счастливы: Ирбек, майор-пограничник, и понятно, я! После десятиминутных разговоров и звонков, начальство приказывает отпустить меня. Записка, потерянная из-за пересменки, находится, и самый большой начальник тоже был в курсе.

Едем во Владикавказ. По пути болтаем, делаем две остановки. На первой пьем чай и звоним капразу Юре, на второй Ирбек заполняет бутылки настоящей минеральной водой, — родник бьет прямо из-под земли!

Всю дорогу пытаюсь осмыслить сумасшедший день. Вспоминаю интервью с заместителем главкома сухопутными войсками России Игорем Евгеньевичем Конашенковым. 

... Кстати, я специально побывал в Хетагурово. Деревеньке, что в семи км от Цхинвала, действительно досталось по полной! Житель этого села Арчиман Озоров (фамилия и имя записаны на слух) не захотел со мной говорить, узнав, из какой страны я приехал. Латыши — прихвостни американцев!

Выручил мобильник. Я его фотографировал, когда он говорил по мобильнику с моей женой: на последних кадрах он уже и улыбался, и плакал.

Извини, дорогой! Передай всем русским Латвии земной поклон за поддержку! Ничего, отстроимся, виноград вырастет, будем ждать вас с женой в гости!

А жена у меня полька!

Какая разница, она у тебя человек замечательный… И латыши, передай, нормальные пусть приезжают, всех встретим.

Как выяснилось позже, разговаривая по телефону, они с моей женой плакали оба.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В гостинице я познакомился с Андреем, из Совета Федерации, отвечающим за гуманитарную помощь из России. Весь следующий день мы бродили по Владикавказу.

Прячась от жары, в центре города, на проспекте Мира зашли в чудное кафе «Алина». Хозяйка, осетинка Лиана, узнав, что я журналист, тут же накрыла столик и сообщила:

— За пиво платите сами, араку («родня» грузинской чачи) оплачивает фирма.

Обслуживала нас официантка, молоденькая армянка. Из Даугавпилса позвонил учитель 17-й школы друг Карен: оба с удовольствием пообщались по-армянски.

В кафе у Лианы полный интернационал: включая грузинский персонал. Каждый посчитал своим долгом подойти к столику и передать журналисту из Латвии: «Мы все хотим только справедливости!», «Почему нас должны убивать!»

Мы были потрясены трагедией шеф-повара кафе «Алина». Самой ее не было, после пережитого женщина до сих пор находилась в больнице. Ее родственники из Цхинвала во время артобстрела вместе с соседями сидели в подвале дома, одно окно которого выходило на улицу. В какой-то момент обстрел прекратился, взрослые решили рискнуть — вывезти детей из города. Восьмилетнюю племянницу шеф-повара родители посадили в машину соседей, сами снова спрятались в подвале.

Когда снайпер убил водителя, выскочивших и упавших на землю детей начали давить вдруг появившиеся танки! Выскочившего отца убили, обезумевшая мать, видевшая все из подвала, разорвала себе все лицо. Семья «прелестной девчушки-хохотушки с огромными бантами» за неделю до войны была в гостях у тети шеф-повара в кафе «Алина»…

{...}

В аэропорт вез Ирбек, он как раз был во Владикавказе. Выехали на час раньше, чтобы по пути заехать в Беслан. В ту самую школу №1.

Ирбек стоял и молча плакал. Все три дня, что длился этот ужас, он находился рядом со школой. Выносил обугленные тела детей. Его племянница выжила. Бедные родители...

В аэропорту встретился с братьями-журналистами, с которыми был в Цхинвале. Сели за столик. Кристиан из московского бюро газеты Berliner Zeitung смеется, вспоминает, как его поначалу все принимали за американца. Вообще, ко мне, точнее в Латвию, собирается целый десант журналистов. У некоторых этот пункт давно в планах. В Латвии есть на что посмотреть и что, наконец, увидеть.

{...}

Итог. Мои «Прифронтовые заметки» рассчитаны не на политиков, тем более, латвийских, не на журналистов, которые «и без того все знают», а для обычных людей. Я пытался чуть-чуть донести дух войны, которую, в сущности, не видел, но чувствовал ее смердящее дыхание. Я, возможно, лишь притронулся к правде. Но я искренне пытался быть беспристрастным и описывать не более того, что видел и слышал...

P.S. Впрочем, события в Беслане тот самый случай, когда комментарии даже излишни...

 
+ фото в facebook автора


Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Александр Шпаковский
Беларусь

Александр Шпаковский

Политолог, юрист

Августовская война: 10 лет спустя

Владислав Гуща
Великобритания

Владислав Гуща

Инженер-электронщик

Концлагерь Уитли-Бэй

Александр Малнач
Латвия

Александр Малнач

Историк, публицист

Если все же война, или "В случае конфликта Эстония или Латвия встретит гостей цветами"

Иван Лизан
Россия

Иван Лизан

Публицист

Третью мировую отложили

США попытались не раздражать Москву

ЕСЛИ БЫ КУРДЫ БЫЛИ РАЗУМНЕЕ...

500 лет назад чтобы что-нибудь поиметь, надо было это завоевать. Сегодня это можно купить у китайцев. Общество потребления слегка видоизменилось...

Латвия и Мальта: исторические параллели и перпендикуляры

О да, в Индии 19-го века культура была на недосягаемом уровне=====================Тут вы попали в особенный просак. Культура, и кстати, индустрия, в Индии была на высоком уровне д

Вы украли мое детство: Грета Тунберг велела миру идти по пути Прибалтики

У нее аутизм. даже по ее лицу видно, что девочка с большими отклонениями. И только на диком западе могут позволить алчным родителям эксплуатировать своего ребенка.

«Борьба за идентичность». Как польские националисты навязывают «карту поляка» белорусам

Эти, Товарищи, 25 лет занимаются уничтожением беларуской идентичности, а теперь они топают ножками и обвиняют во всём поляков.

КАК ЗЕЛЕНСКИЙ ПОДСТАВИЛ УКРАИНУ

А кто ещё? Первые 3 кнопки гос ТВ.

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.