Библиотечка IMHOclub

30.11.2020

Александр  Васильев
Латвия

Александр Васильев

Политолог

2020: ПАНДЕМИЯ И ПЕРЕСМОТР ГЛОБАЛЬНОЙ ПОВЕСТКИ

Часть первая

2020: ПАНДЕМИЯ И ПЕРЕСМОТР ГЛОБАЛЬНОЙ ПОВЕСТКИ
  • Участники дискуссии:

    26
    173
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

Международное общество «Балтийский форум» в сотрудничестве с российским Институтом современного развития (г.Москва) готовит к изданию книгу «2020: ПАНДЕМИЯ И ПЕРЕСМОТР ГЛОБАЛЬНОЙ ПОВЕСТКИ». Члены ИмхоКлуба станут первыми в Латвии ее читателями, которые могут с ней ознакомиться и обсудить ее содержание.

Часть первая. Мир перед лицом пандемии COVID-19

1.1.           КРИЗИС ГЛОБАЛЬНОГО ЛИДЕРСТВА

Банальностью стало утверждение о том, что коронавирус радикально изменит мир. При этом одни эксперты утверждают, что произойдут слом глобализации и чуть ли не возврат к Вестфальской системе, разрыв интеграционных цепочек, настанет конец политическим объединениям типа Европейского союза; другие уверены в том, что глобализация лишь ускорится под воздействием внешних угроз, выходящих далеко за рамки национальных границ. В самой острой форме проявилась необходимость международных усилий по борьбе с эпидемиями, — но и проблемы изменения климата, миграции, киберугроз, неконтролируемой гонки ядерных и иных видов оружия массового поражения не могут быть решены на национальном уровне.

Международная кооперация, институты межгосударственного сотрудничества, включая систему Организации Объединенных Наций, испытали в этот период крайнее напряжение. Необходимость реформ здесь давно декларировалась, но нерешительность и разногласия великих держав не давали возможности к ним приступить. Соединенные Штаты Америки — самая мощная держава и некогда лидер западного мира — в эпоху Д. Трампа пытались повести дело к демонтажу или ослаблению ряда организаций системы ООН, выйдя из ЮНЕСКО, заморозив отношения с ВОЗ, объявив о намерении существенно урезать бюджеты, направленные на помощь развивающимся странам и др.

Европейский союз, крупнейшее и наиболее успешное интеграционное объединение, с середины 2010-х гг. ощутил экзистенциальные трудности выживания. Высокая миграционная волна, выход из ЕС Великобритании, неудача попыток наладить стабильный тандем Франция-Германия в вопросах как экономического, так и военно-стратегического лидерства,  длительное закрытие границ в связи с эпидемией коронавируса (окончательного выхода из этого режима ожидать в ближайшее время не приходится) и невозможность реализовать полномасштабные меры солидарной поддержки по оси Север-Юг, всё это сделало перспективы Евросоюза неочевидными. Страны Центральной и Восточной Европы (в очень яркой форме — Вышеградская группа) всё больше переходят в категорию недовольных нахлебников, требуя финансовой помощи из Брюсселя, но игнорируя любые ценностные претензии в свой адрес.

Всё это происходит на фоне заката однополярности: США не вынесли бремени глобального лидерства. Откат на изоляционные позиции начался при Б. Обаме, но Д. Трамп с его «America first» необратимо ускорил процесс. Не сложилось пока и мира двуполярного — КНР ни интеллектуально, ни материально не готова еще к роли, которую играл Советский Союз в годы противостояния двух систем. Конечно, то, что наблюдается теперь, когда американцы включили программу «Китай — враг номер один» при более нюансированной, хотя и очень жесткой позиции в отношении России, подталкивает Пекин к принятию более масштабных обязательств, если он будет следовать декларациям КПК о превосходстве китайского образа управления и месте Поднебесной в мире. В целом, надо сказать, что двойное сдерживание со стороны Соединенных Штатов двух «авторитарных гигантов», Китая и России, может привести к серьезному перенапряжению сил даже такой державы как США. Им потребуются должная консолидация Запада, а также расширение лагеря союзников и надежных партнеров западного мира в его классическом понимании. США подошли к президентским выборам в ноябре 2020 г. с тяжелым грузом проблем. COVID-19 обнажил слабости в военной, законодательной, промышленной, академической средах. На фоне самой высокой абсолютной смертности от коронавируса в мире[1] разрыв между богатыми и бедными, белыми и афроамериканцами, а также другими этническими и религиозными меньшинствами стал кричащим. Естественным развитием этой ситуации оказались беспорядки, спровоцированные убийством полицейскими афроамериканца в Миннеаполисе, которые охватили страну в конце мая и оставались в «топе» национальных новостных сводок на протяжении всего лета. Локальные вспышки, развивающиеся по тому же алгоритму, можно было наблюдать и далее (к примеру, в конце октября 2020 г. в Филадельфии).


Массовая манифестация протеста в память Джорджа Флойда в г. Сиэтл (США) 3 июня 2020 года. Фото – Wikipedia

Впрочем, не только рост движения «Black Lives Matter» — все основные события внутренней жизни Соединенных Штатов в 2020 г. так или иначе указывали на разделенность как на главную характеристику состояния американского общества. Отчасти это прямое следствие президентства Трампа, который такую конфронтацию производил и на нее же опирался в борьбе за сохранение власти. Но подобная разделенность, разумеется, имела и более глубокие исторические и социальные причины, чем особенности личности и политические взгляды 45-го американского президента.

С приходом в Белый дом Дж. Байдена оформившееся при Трампе двойное сдерживание КНР и России, скорее всего, продолжится. Демократы уже институциализировали это противостояние, оформив его на законодательном уровне. И не приходится ожидать, что европейцы слепо последуют за такой стратегией, их экономические и геополитические устремления скорее подталкивают к созданию третьего мощного самостоятельного игрока, чтобы не пасть жертвой американо-китайской конфронтации.

Тем не менее, НАТО, львиную долю бюджета которой составляют американские деньги, все послевоенные годы была надежным защитником, на содержание которого европейцы тратились очень скудно. С избранием Трампа «бесплатный проезд» закончился, военные бюджеты было велено довести до 2% ВВП[2] , аппетит к коллективной защите интересов, особенно европейских, со стороны американцев начал исчезать. Пошел предметный разговор о собственных вооруженных силах Евросоюза, хотя ни средств, ни «воли народов» к этому пока не обнаружилось. В такой обстановке обострение отношений с Россией и Китаем для Европы оказывалось абсолютно не ко времени. Притом надо отметить, что за 2019 г. Трамп увеличил военные ассигнования США до астрономических 732 млрд долл. (для сравнения, Россия — 65 млрд, Китай — 261, согласно апрельскому, 2020 г., докладу SIPRI). Расчет европейцев на помощь американского брата и по сей день не угасает.

Наиболее структурированно позицию «прогрессистов» Европы по этому поводу сформулировал 7 февраля 2020 г. французский президент Э. Макрон. В речи перед выпускниками парижской Военной академии он уделил основное внимание французским силам ядерного сдерживания, но значительная часть выступления была посвящена необходимости спасти европейский проект, а спасая его, укрепить трансатлантическую солидарность. Макрон подчеркнул: нарастают соперничество и конфронтация великих держав, что может привести к «неконтролируемой военной эскалации». С его точки зрения, обретенная региональными игроками (такими, например, как Иран и Северная Корея) возможность достигать своими ядерными ракетами территорий европейских стран меняет геостратегическое планирование. Дополнительные угрозы возникают в связи с тем, что долго существовавшие запреты на использование химического оружия уже многократно нарушались в Сирии, Малайзии, даже в Европе. Макрон указал на исчезновение или игнорирование международных норм, разрушение процедур, в том числе связанных с новыми научно-техническими возможностями.

Все вышеуказанные обстоятельства заставляют Европу «проснуться» и превратиться в более самостоятельного игрока в ключевых областях международной безопасности, включая такие, как «цифровой суверенитет», инфраструктура, оборона, контроль над вооружениями, в том числе, ядерными.

Тон выступления французского президента предполагал, что он более не рассчитывает на американскую защиту. Надежные источники сообщали, что в узком кругу доверенных лиц Трамп обсуждал возможность выхода из НАТО. В речи Макрона прозвучала следующая сентенция: наши нормы не могут быть контролируемы Соединенными Штатами. Наша инфраструктура, наши порты и аэропорты уже приобретены китайским капиталом, наши компьютерные сети подвергаются русскому давлению… Европа должна сама контролировать свою морскую, энергетическую и цифровую инфраструктуру[3]. При этом Макрон призвал к постепенному восстановлению доверия с Россией.

Эта речь президента Франции, наиболее ярко выступающего по поводу трансатлантических отношений, была произнесена в начале февраля. Затем грянула пандемия, и взаимные претензии США и ЕС стали перерастать в отчуждение. Полеты и контакты были отменены, конкуренция за медицинское оборудование и средства индивидуальной защиты обострилась до крайности, активное отторжение личности американского президента стало общей тенденцией.

Идея же особой европейской миссии, кажется, только укрепилась в ходе первой волны пандемии. Так, Тьерри де Монбриаль, президент Французского института международных отношений, в своей июньской статье настаивал, что Европа должна использовать все преимущества ЕС, чтобы не просто доказать жизнеспособность третьего пути между Соединенными Штатами и Китаем, но и дать всему миру работающую модель многосторонности[4].

Американская гегемония покоилась на самой мощной экономике, позволявшей поддерживать по всему миру громадное военное присутствие. Однако тревога за будущее этой экономики стала общим местом для серьезных политиков и экспертов. Замедление экономической активности в США, начавшееся в марте 2020 г., по итогам второго квартала выразилось в падении ВВП на 32,9% (данные Бюро экономического анализа Министерства торговли). Итоговое годовое сокращение ВВП, по прогнозам Федеральной резервной системы (сентябрь 2020 г.) должно было составить 3,7% — значительно хуже, чем на пике предыдущего мирового кризиса. Прогноз по безработице накануне 2020 г. обещал 3,2%. К началу осени текущего года этот прогнозный показатель вырос до 7,6%. Беспрецедентные вливания в 3,7 трлн долл., возможно, повлекут некоторую стабилизацию экономики США к концу года, но полного восстановления американские финансовые и экономические власти ожидают лишь на десятилетнем рубеже. Кроме того, гигантский национальный долг возрастет еще на 10%, что перекладывает проблемы на плечи будущего поколения.

Поджог полицейского участка в г. Миннеаполисе (США) 29 мая 2020 года. Фото — Wikipedia

Как это отразится на уровне американского военного присутствия в мире? Уже до пандемии многие в Америке пытались доказать президенту и федеральному правительству, что надо сокращать военные расходы и выделять ресурсы для внутреннего развития, в первую очередь, инфраструктурного. Трамп в начале своего президентства вроде бы подхватил аргумент и усилил его: декларируемый выход из Афганистана и с Ближнего Востока, попытка заставить европейцев больше платить за НАТО и т. д., но «реальность» взяла верх. Можно с уверенностью сказать, что США израсходует на пандемию от 11 трлн долл. (оптимисты из J.P.Morgan) до 19 трлн (пессимисты из McKinsey). Продолжать тратить более 700 млрд долл. в год на оборону становится проблематично. В момент, когда значительные силы должны быть брошены Пентагоном на «защиту жизненных интересов США» в Азии в виду впечатляющего роста китайских военных возможностей, грядущие неизбежные сокращения ставят под вопрос американское первенство.

Кроме потенциального ослабления военного компонента лидерства, в США существует проблема социального неравенства. В ходе пандемии она заметно обострилась. По подсчетам авторитетного исследовательского центра Pew, 80% американских домохозяйств располагают 48% национального дохода. Разница в доходах между бедными и богатыми в США сейчас является самой внушительной для стран «большой семерки». Это означает застой в спросе с соответствующим дестабилизирующим эффектом для предложения — то, что крупнейший американский экономист Л. Саммерс называет «предтечей постоянной экономической стагнации». Ему вторят авторы исследования Федерального резервного банка Сан-Франциско: отложенные макроэкономические последствия пандемии могут ощущаться в США на протяжении предстоящих сорока лет. Это обязательно скажется на возможностях внешнеполитического позиционирования Соединенных Штатов, международном авторитете и влиянии страны.

Велико значение и репутационной составляющей. Кроме военной и экономической мощи, авторитет США среди союзников и попутчиков всегда покоился также на мягкой силе. Америка считается богатой и рационально управляемой страной, лидером демократического мира с устойчивыми саморегулируемыми институтами и четким разделением властей. В 2020-м эта страна была расколота пополам, политические и экономические перспективы оставались неясны, а политика президента США никаким образом не ассоциировалась ни с прогрессом, ни с простой компетентностью. Потенциальный сменщик Трампа тоже не вызывал большого энтузиазма даже у многих членов Демократической партии.

Впервые в американской истории возник вопрос о массовом дистанционном голосовании, что легко способно повлечь взаимные обвинения в манипулировании и подлоге. Подлил масла в огонь инцидент с предложением Трампа (впоследствии дезавуированным) перенести дату выборов из-за пандемии. Образу демократии наносится серьезный урон непосредственно из ее бастиона. Китай и Россия, которые, возможно, выйдут из столкновения с COVID-19 с меньшими потерями, выдвигают широкораспространяемые аргументы о том, что просвещенный авторитаризм эффективнее демократии. В 2020-м эта страна была расколота пополам, политические и экономические перспективы оставались неясны, а политика президента США никаким образом не ассоциировалась ни с прогрессом, ни с простой компетентностью.

США расколоты, без эффективного и впередсмотрящего правительства беспрецедентные вызовы современной эпохи, помноженные на проблемы пандемии, преодолеть не удастся, — писал Г. Киссинджер в газете «Уолл-стрит джорнал» 2 апреля 2020 г. Ситуация скажется и на социальном мире, и на отношениях с другими странами.


Жители Нью-Йорка следят за результатами выборов на Таймс-сквер, 3 ноября 2020 года. Фото Brendan McDermid/Reuters

Ветеран американской политики утверждал, опираясь на исторический опыт послевоенного лидерства США — план Маршалла, Манхэттенский проект, — что для восстановления этого лидерства предстоит реализовать три масштабные задачи:

— внести решающий вклад в разработку глобального ответа на эпидемиологические угрозы, которые будут с человечеством в том или ином виде постоянно;

— обеспечить процесс многостороннего экономического сотрудничества с тем, чтобы кризисы не носили столь разрушительного характера;

— сохранить либеральный мировой порядок, в котором принципы демократии гармонично уживаются с защитой прав граждан и государств[5].

Киссинджеру вторил президент Фонда Карнеги, в прошлом заместитель госсекретаря и посол США в Москве Уильям Бёрнс. Он отмечал, что «последствия пандемии станут мощной, самой серьезной со времен холодной войны проверкой для американской политики. Если руководство страны сможет реалистично оценить обстановку и отказаться от иллюзий, а также извлечет уроки из ошибок последних трех десятилетий, у нас есть шанс вновь сделать внешнюю политику США здравой и упорядоченной»[6].

Чем ответила на эти вызовы нынешняя американская администрация? Заявлением о выходе из Всемирной организации здравоохранения, «холодной войной» с КНР и замораживанием трансатлантических связей со своими европейскими союзниками.

Таким образом, мы подходим к одному из основных вопросов ковидного мироустройства — борьбе за лидерство или, по крайней мере, сферы стратегического влияния двух крупнейших экономик и военных машин, США и КНР. Слабеющие Соединенные Штаты и поднимающийся Китай неизбежно будут конкурировать, и вопрос в том, перерастет ли соревнование во враждебную конфронтацию. Вернемся к У. Бёрнсу, который пишет: «несомненно, управление нарастающими разногласиями с КНР требует самого пристального внимания, но полностью сдержать подъем Китая Америка не в силах».

А пока небольшие позитивные сдвиги, наметившиеся в торговых переговорах между США и Китаем до пандемии, пошли прахом в результате взаимных обвинений, угроз санкций и контрсанкций. Надо сказать, что идеологизировали соперничество американцы. В феврале 2020 г. на Мюнхенской конференции по безопасности госсекретарь США М. Помпео и министр обороны М. Эспер выступили с антикитайской программой действий, в которой Коммунистическая партия Китая была названа угрозой номер один для США и свободного мира. Пожалуй, впервые США устами руководителей такого уровня сформулировали долгосрочную и безальтернативную стратегию не просто сдерживания, а прямого конфликта с Китаем по всем азимутам — военного, политического, коммуникационного, торгового и т. д. Впрочем, еще до того, в октябре 2019-го, резонансное выступление М. Помпео в Гудзоновском институте содержало указание на то, что противостояние США и Китая — это глобальное идеологическое и ценностное по своей сути противостояние стратегических соперников, ведь «Коммунистическая партия Китая — марксистско-ленинская партия, нацеленная на борьбу и всемирное господство»[7]. Пожалуй, впервые США устами руководителей такого уровня сформулировали долгосрочную и безальтернативную стратегию не просто сдерживания, а прямого конфликта с Китаем по всем азимутам — военного, политического, коммуникационного, торгового и т. д.

«Ловушка Фукидида» в отношениях Соединенных Штатов и Китая, которой пугал Г. Эллисон еще за пять лет до того («угасающая» держава вступает в силовое столкновение с «восходящей» в силу специфики собственного восприятия внешнеполитической реальности), кажется, стала приниматься правящими элитами США не как угроза, а как определенная самой судьбой неизбежность. Наиболее острое и опасное противостояние в военной сфере происходит в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Здесь США обвиняют Китай в экспансионизме, а Пекин в ответ возмущается тем, что американцы пытаются запереть НОАК в рамках «цепочки первых островов» Желтого моря. Китай к этому не готов; его упорное сопротивление американскому морскому присутствию и давление на Тайвань привели к принятию конгрессом США закона о Тайване, в котором закрепляется международная правосубъектность острова, не признаваемая китайцами.

В конце мая 2020 г. на новый виток вышло противостояние вокруг Гонконга. В ответ на китайские полицейско-законодательные новации, фактически отменявшие режим «одна страна — две системы», Вашингтон объявил о введении санкций и сворачивании существующего торгово-экономического режима в отношениях с этой бывшей британской колонией.


Встреча госсекретаря США Майкл Помпео с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым на полях Мюнхенской конференции по безопасности 2020 года. Фото Jonathan Ernst/Reuters 


 


Подписаться на RSS рассылку

Метки:

Дискуссия

Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Александр Шпаковский
Беларусь

Александр Шпаковский

Политолог, юрист

Агония большого спорта

Белорусская геополитика глазами Алексея Дзерманта

Рустем Вахитов
Россия

Рустем Вахитов

Кандидат философских наук

Набег на Капитолий

Алексей Дзермант
Беларусь

Алексей Дзермант

Председатель.BY

Дзермант о ВНС и поправках в Конституцию: наша задача — ответить на запрос граждан, но при этом не потерять систему

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.