Лирика

29.03.2020

Елена Фрумина-Ситникова
Канада

Елена Фрумина-Ситникова

Театровед

Лиля Брик. Удивительная судьба женщины-исключения (Часть 3)

Лиля Брик. Удивительная судьба женщины-исключения (Часть 3)
  • Участники дискуссии:

    3
    3
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 
Продолжение. Смотри ➤ Часть 1, ➤ Часть 2

РЕВОЛЮЦИЯ

Так и жили — в страстях, а в стране происходили перемены глобального масштаба. Это был государственный переворот, революция, которую Маяковский и Брики приняли сразу, без колебаний, несмотря на то, что до революции Брики принадлежали к весьма обеспеченному классу. И тем не менее, они без сожалений включились в новую жизнь и, кажется, никогда не вспоминали о старой.

В 1918 году они перебрались из Петрограда в Москву. Тогда же пришло решение жить вместе.

Лиля Юрьевна писала: «Только в 1918 году я могла с уверенностью сказать О. М. о нашей любви. Все мы решили никогда не расставаться и прожили жизнь близкими друзьями».

МНОГОУГОЛЬНЫЕ ТРЕУГОЛЬНИКИ

Надо сказать, что этот «тройственный союз»  не был так уж уникален.

Всем известны союзы  Ивана Тургенева и супругов  Виардо; Николая Некрасова и супругов Панаевых, Александр Герцен называл участников своей семейной «конфигурации» «четырьмя звёздочками, и как нас ни расположи, всё будем блестеть»; В какой-то момент втроем жили Александр Блок, Любовь Менделеева и Андрей Белый.

И таких примеров множество. Кто-то жил с двумя женами под одной крышей, как Николай Пунин с бывшей женой Анной Аренс и гражданской женой  Анной Ахматовой; или как главный пролетарский писатель Максим Горький — в сложно определяемом союзе с женой Екатериной Павловной, актрисой Марией Андреевой, потом с Мурой Будберг, и всё это на фоне сплетен о взаимной склонности его и невестки Тимоши.

Можно говорить о многих и многих. Классики тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо.  Но я  предлагаю закончить со сплетнями и постараться не заглядывать под знаменитые одеяла.  Ибо не за эти маленькие слабости мы ценим и любим наших классиков. Давайте будем любить их за произведения, созданные ими, а личное оставим им.

НОВЫЙ МИР. НОВЫЙ БЫТ

Здесь следует немного рассказать об атмосфере, царившей в обществе задолго до революционных событий и продолжавшей существовать довольно долго после.

Дело в том, что в кругах передовой интеллигенции отношение к  браку претерпевало серьёзные изменения приблизительно с конца 19 века. Роман Чернышевского «Что делать?» стал настольной книгой для многих. Этот роман был любим и Лилей. Свобода,  свободная любовь — что может быть прекрасней!

Либертарианство, стремление сбросить все и всяческие оковы охватило довольно обширные круги общества. Сожительство без венчания, смена партнеров не считались чем-то из ряда вон выходящим. Те, кто знаком с искусством Серебряного века и с персоналиями того периода, знают это.
 
Общество ждало и жаждало перемен. Как говорится, «перемен требуют наши сердца». Когда перемен требуют, они непременно происходят. Да ещё какие.
В октябре 1917 года  мир перевернулся.

«Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем». «Религия — опиум для народа». Все старые нормы отвергаются.

Родившиеся в Серебряном веке символизм, а затем футуризм переплавляются в новое течение в искусстве — авангард.

В театре Мейерхольд ставит знаменитый спектакль «Земля дыбом». В живописи Константин Юон, писавший пейзажи и храмы, создаёт картину «Новая планета». Татлин строит свою знаменитую башню (пока всего лишь макет, но чуть позже обязательно планируют построить настоящую).

Все новое, небывалое! В поэзии  бывшие футуристы, а теперь авангардисты, призывают «сбросить Пушкина с корабля современности».

Венчание или даже обычная регистрация брака — пережиток прошлого. Любовь должна быть свободной. Ревность — признак собственника. Человек будущего не может ревновать. Все свободны в выборе партнера.

Традиционная семья должна была уступить место коммуне. В Москве строились дома-комунны, где персональной жизни отводились лишь скромные комнаты для сна, остальная часть жизни должна была проходить в общественных помещениях. Были предусмотрены  общие столовые взамен отдельных кухонь, детские сады для общих детей. Быт не должен был отвлекать нового человека от строительства нового мира.

Свободные отношения были обычны среди молодежи. Теория «стакана воды», провозглашённая Александрой Коллонтай  была на ура принята массами.

В 20-х годах  набрало силу знаменитое движение «Долой стыд». В начале двадцатых группы обнаженных людей могли появляться на улицах. Иногда с плакатами, призывавшими прохожих сбросить «оковы одежды», иногда и вовсе вполне буднично входя, например, в трамвай и подавая кондуктору зажатую в ладони монетку. На городских пляжах запросто можно было встретить обнаженных горожан, принимавших солнечные ванны.

Вот такая примерно обстановка царила почти полное десятилетие 20-х.

Но мы немного забежали вперед. Вернемся в первые послереволюционные годы.

Годы были тяжелейшие. Был голод, холод и разруха. Кто-то, не выдержав ужаса первых послереволюционных лет, уехал в эмиграцию, а кто-то с восторгом кинулся в бурные волны новой жизни.

И для многих это были  счастливейшие годы. Потому что были молоды и талантливы, потому что талант был востребован. Потому что на развалинах старого мира строился мир новый. Молодое государство привлекало  деятелей культуры на свою сторону. Давало им работу, старалось обеспечить минимальный комфорт.

МОСКВА

Весной 1918 года Брики и Маяковский вернулись в Москву. О снятой ими неотапливаемой квартире в Полуэктовом переулке поэт позже рассказал в поэме «Хорошо!»:

«Двенадцать квадратных аршин жилья. / Четверо в помещении — Лиля, Ося, я и собака Щеник».

Сеттера, получившего кличку Владимир Владимирович Щен, Маяковский нашёл в Подмосковье; по уверению Лили Юрьевны, пёс и поэт были похожи: «Оба большелапые, большеголовые».

Кличка Щен стала домашним именем Маяковского. Так его звала Лиля, так он подписывал свои письма к ней. А он её звал Киса, Лилик, Лучик и еще множеством ласковых имён. Киса и Щен. Осипа они звали Кот.  Такая образовалась семья — Киса, Кот и Щен.  В этом отражается характер их отношений. Киса — сама по себе, Кот — хозяин Кисы. И усыновленный ими Щен.

«Пришла — деловито, за рыком, за ростом, взглянув, разглядела просто мальчика. Взяла, отобрала сердце и просто пошла играть — как девочка мячиком»

Сам себя называет он  мальчиком. Он и был мальчиком, и оставался им до конца жизни. Большой мальчик Маяковский.

Революционер и забияка, он был раним и часто неуверен в себе. Его семья, состоявшая из матери и сестер, была, что называется, из другого круга. Им были не понятны и не близки жизнь и интересы их сына и брата.

Встретив Бриков, Маяковский наконец обрёл по-настоящему близких людей, которые стали его семьёй. Своей семьёй он назовет Лилю Брик в своей предсмертной записке.

После переезда в Москву, они поселились вместе.

В 1918 году, во время съёмок фильма «Заколдованная фильмой», сценарий которого был написан Маяковским специально для Лили, они обменялись кольцами. На её кольце были выгравированы три буквы ЛЮБ. Если читать по кругу, получалось бесконечное ЛЮБЛЮ.
Эти кольца они поклялись никогда не снимать. Когда Маяковского не стало, следователи  передали Лиле его кольцо и до конца жизни она носила его вместе со своим на цепочке вместо медальона.

Маяковский много печатался, получал высокие гонорары. Иногда он зарабатывал тысячу рублей в месяц. А зарплата рабочего, для сравнения, была семьдесят. Тоже в месяц.

Залы, где он выступал со своими стихами, были переполнены. Работал в  Российском телеграфном агенстве (РОСТА). Рисовал плакаты и делал к ним стихотворные подписи.

Лиля всегда была с ним рядом. На его выступлениях сидела в первом ряду, а он перед началом произносил: «Лиле Юрьевне Брик посвящается». Она помогала рисовать и раскрашивать плакаты РОСТА, вместе с Осей и Володей формулировала принципы  ЛЕФ. Всегда и везде они были вместе.

Осип занимался литературной критикой, писал пьесы и сценарии, создавал вместе с Маяковским Левый Фронт искусства — ЛЕФ. В 20-22 гг. он числился юрисконсультом в ЧК. Потом был уволен за «безынициативность и несоответствие», а также за буржуазное происхождение.

ЖИЗНЬ ВТРОЁМ

Эту главу будет правильно начать словами Л.Ю. Брик: «все сплетни о «треугольнике», «любви втроем» и т. п. совершенно не похожи на то, что было».

После нескольких съёмных квартир, с 1925 года  они поселились в четырехкомнатной квартире в Гендриковом переулке. На двери повесили табличку: «Брики. Маяковский». Каждому досталось по спальне, а собирались вместе в общей комнате.

Договорились, что считают себя свободными людьми. Днём каждый из них мог быть где угодно и делать, что хотел. Но ночью все должны собираться вместе. И никому не разрешалось приводить в эту квартиру кого-либо ночевать.
Правила устанавливала, разумеется, Лиля. Им подчинялись беспрекословно.
 
Их кухарка Аннушка говорила, гладя на странную семью: «Вот поди разберись. Хорошие люди, а живут втроем».
Эта «жизнь втроём» многим кружила головы. Да и продолжает кружить. Ну что же поделать, если они всегда и везде, по всем московским адресам, жили втроём, начиная с промерзшей комнаты в 1919 году.

Втроем переезжали с  места на место, втроём снимали дачу, втроём получили наконец собственную квартиру в Гендриковом переулке возле Таганки, где и прожили последние четыре года жизни Маяковского  — с 26 по 30-й год. У Маяковского была небольшая комната в коммуналке в Лубянском проезде, куда он уединялся для работы — там он был один, а все остальное время — втроем.  Незадолго до смерти он вступил в кооператив в Спасопесковском переулке, где они должны были опять жить втроём, но переехать туда не успел. Брики переезжали уже без него.

САЛОН

В квартире у них, как и прежде, в Петрограде,  собирались веселые компании талантливых людей.  «Салон», начавший жизнь еще до революции, продолжился в Москве и собирал в небольшой квартире цвет московской интеллигенции.
Интеллектуальным центром вечеров был Осип, сердцем и душой — Маяковский и Лиля.

Был у неё особый дар распознавать талант буквально с первой встречи. Дар этот в течение жизни будет развиваться и станет самым настоящим  камертоном, позволяющим безошибочно угадывать дарование.

Конечно, были  у Лили и Маяковского завистники и даже ненавистники. Особенно среди дам. Ну как не позавидовать той любви, которую Маяковский и не думал скрывать.

Как-то Лиля забыла сумочку в ресторане. Маяковский вернулся за ней и услышал насмешливые голоса, что, мол, и сумочки за ней таскаете. Владимир Владимирович ответил, что, если надо, будет носить эту сумочку в зубах. «В любви обиды нет». Он говорил: «Лиля Юрьевна — моя жена», подразумевая, что тот, кто обидит её, будет иметь дело с ним.

Однажды, в пылу спора, Шкловский сказал Лиле, что хозяйка должна разливать чай, а не вмешиваться в мужские разговоры. Этого было достаточно, чтобы Маяковский вывел его за дверь и навсегда захлопнул её за Шкловским. Потом, много лет спустя, Виктор Шкловский придет на похороны Осипа Брика и между ним и Лилей состоится примирение. А на её похоронах он скажет проникновенные слова.

Бывали у них и военные, и люди, работавшие в закрытой и грозной ЧК. Наиболее тесная дружба связывала их, и прежде всего Маяковского, с Яковом Аграновым, занимавшим высокие должности в этой организации.

ПРО ДЕНЬГИ

На какие средства жила семья Маяковского-Бриков?  Часто приходится слышать обвинения, что вот, мол, присосались к богатому поэту и тянули из него деньги. Всё не так однозначно.
 

До революции Осип содержал и Лилю, и Володю. И это естественно — ведь он был богат. На свои деньги он издавал книги Маяковского, выплачивал ему гонорары. После революции Маяковский стал много издаваться и, соответственно, зарабатывать. Теперь его вклад был основным, хотя и не единственным. Осип писал статьи, а позже — сценарии, за что тоже получал гонорары. Лиля какое-то время работала в кино — ассистентом режиссера, а потом и сценаристом, и режиссером — тоже не бесплатно.
 

Когда они разлучались, письма с просьбой выслать денег шли в обоих направлениях. Чаще в деньгах нуждалась Лиля, но и Маяковский тоже, бывало, попадал в ситуацию безденежья. Он ведь был игрок, и весьма азартный. Мог проиграться в пух. И тогда его, естественно, выручали самые близкие люди — Брики.

Вообще, между ними никогда не было денежных расчётов. Так повелось с самого начала и до самого конца.

ПУТЕШЕСТВИЯ. «АГЕНТ ГПУ»

Начиная с 1921 года, Брики и Маяковский стали выезжать за границу. Путешествовали они довольно часто, вместе и порознь.

Лиля навещала Эльзу в Париже и мать в Лондоне, да и просто выезжали отдохнуть.

Занимаясь этой историей, я была поражена тем, с какой легкостью и частотой выезжали наши герои за границу. Ведь мы привыкли думать, что СССР был закрытой страной, отгороженной от мира железным занавесом.

Все оказалось совсем не так. Оказывается, вплоть до середины 1930-х из страны можно было выехать достаточно легко, также как въехать в неё.  Всего и требовалось получить удостоверение личности, которое называлось «Удостоверение ГПУ», где было сказано, что милиция к тебе претензий не имеет, то есть ты не был осуждён и не находишься под судом, и оплатить гербовый сбор.

После чего ты мог смело получать заграничный паспорт и ехать куда душе угодно. За 1925-27 годы из страны выехало по различным надобностям 150 тысяч человек. Вернулось 140 тысяч. Остальные стали эмигрантами.

На протяжение первых пятнадцати лет Советской власти границу пересекало в разных направлениях огромное количество народу. Бесконечные делегации ученых, работников искусств, писателей, инженеров ездили по всему миру.

Нам известно, что, например режиссеры  Эйзенштейн и Александров жили несколько лет в Америке, обучаясь киноискусству. Мы также знаем, что группы физиков, и среди них знаменитый академик Капица провели несколько лет в Англии. А писатели, такие как Эренбург, Толстой и многие другие месяцами жили в Европе.

На тех же основаниях путешествовали и Брики с Маяковским.
 
Продолжение следует ➤


Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Сергей Васильев
Латвия

Сергей Васильев

Бизнесмен, кризисный управляющий

Император и Сталин - Император из стали

Эдуард Говорушко
Соединенные Штаты Америки

Эдуард Говорушко

Журналист

НА УДАЛЕНИИ

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Слово о забытом поэте

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Сатиры смелый властелин

К 275-летию Дениса Ивановича Фонвизина

Страшно представить

Дело в том что потоки миграции направлены в основном внутрь США - и непохоже, что это в ближайшее время изменится. Я не знаю, что такое "тупик" в понимании сальдо миграции. Люди мо

Карма шута. Почему все предвыборные обещания Зеленского оказались фарсом

Конечно параллели видны - и тогда, и сейчас имеются многонациональные империи, старающиеся поработить всех своих соседей.Однако Персидская империя давным давно развалилась (и от не

Герой не нашего времени

Какая еще Библия... :) Тогда уж начни от истоков Библии - шумерского эпоса о Гилгамеше.

СОЮЗНОЕ ЦЕЛЕПОЛАГАНИЕ

Полный бред)

«Курляндский котёл». Немцы, сражавшиеся на стороне Красной Армии (Часть 2)

Мои дядья как собирались у нас на хуторе, каждое лето, я пацаном был слушал. Один СС - как Ваши "катюшы" начнут ...там мы как кроты во ВСЕ щели, другой в Красной армии служил, а Вы

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.