Политика

01.03.2019

Александр Шпаковский
Беларусь

Александр Шпаковский

Политолог, юрист

Конфликт интересов

Почему Варшава не может нормализовать отношения с Беларусью

Конфликт интересов
  • Участники дискуссии:

    6
    11
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


11–14 февраля состоялся официальный визит в Польшу председателя Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь Михаила Мясниковича. 

В рамках этой поездки прошли переговоры белорусского чиновника с президентом Республики Польша Анджеем Дудой, министром иностранных дел Яцеком Чапутовичем, маршалами Сената и Сейма С. Карчевским и М. Кухциньским, а также с иными представителями польского руководства.



По наполнению значимыми встречами политического уровня этот визит М. Мясниковича действительно можно назвать беспрецедентным в истории белорусско-польских отношений, которые в целом характеризуются как достаточно сложные и неоднозначные.

Политическое мышление польской элиты

Дело в том, что именно отсутствие серьёзного политического диалога всегда было наиболее значимым фактором торможения белорусско–польских связей. В Варшаве традиционно воспринимают Беларусь как потенциальную сферу влияния, что объясняется особенностями политического мышления и исторической памяти польской элиты, а также наличием «за Бугом» 300-тысячной диаспоры, члены которой в понимании польского руководства прежде всего «поляки», а уже затем граждане Беларуси.

Представляется, что восприятие всего Балто-Черноморского региона и Беларуси в частности со стороны современной польской верхушки сформировано под влиянием геополитической доктрины Ежи Гедройца — Юлиуша Мерошевского.

Эта концепция возникла в кругах польской эмиграции во второй половине ХХ века, и её основное отличие от широко известных и привычных мечтаний о «Польше от моря до моря» заключается в том, что в данном случае Варшава не только не отрицает, но, наоборот, приветствует и признаёт существование Литвы, Украины и Беларуси.

Казалось бы, отказ от великодержавного мышления является грандиозным прорывом в развитии польской политической мысли, однако и в этом случае существует своего рода «двойное дно».

По факту гениальность и простота идеи Гедройца — Мерошевского заключается в том, что, фактически допуская национальное и государственное строительство в бывших восточных окраинах Речи Посполитой, поляки, во-первых, приводят свою политику в соответствие с существующей реальностью, а во-вторых, не только уходят от конфликта с местными национализмами, но даже вступают с ними в ситуативный союз под предлогом совместной борьбы с «российской угрозой».

В этом смысле «доктрина Гедройца» содержит те же конфронтационные задачи, что и программа Юзефа Пилсудского, однако, в отличие от ставших утопией идей прошлого, учитывает современную политическую конъюнктуру и представляет собой более тонкую внешнеполитическую стратегию.
 
Таким образом, геополитический замысел Варшавы предполагает создание в Литве, Беларуси и на Украине лояльных и зависимых националистических режимов, которые станут буфером между Польшей и Россией и усилят польское государство в борьбе с традиционным оппонентом на Востоке.
Относительно успеха такой политики можно отметить, что и белорусский, и особенно украинский национализмы во-многом формировались под влиянием антипольских настроений, исторически обоснованных подчинённым положением православного населения Беларуси и Украины в отношениях с польской и полонизированной шляхтой в период Первой и Второй Речи Посполитой.

Однако в настоящий момент полякам удалось развернуть эти идеологии практически на 180 градусов и обратить агрессию националистов в сторону Москвы.

Что касается Литвы, то здесь ситуация выглядит сложнее, так как вопрос ассимиляции польской диаспоры Виленского края до сих пор остаётся краеугольным камнем литовской внутренней политики, что не может не вызывать противоречий между двумя государствами, однако блоковая дисциплина в связи с членством в ЕС и НАТО предполагает общую рамку интересов и вынуждает страны к сотрудничеству, что особенно заметно на российском направлении.

То есть де-факто у Варшавы получилось с определёнными оговорками воплотить в жизнь замысел Гедройца — Мерошевского с той лишь поправкой, что в Беларуси, в отличие от Литвы и Украины, местные националисты до сих пор не пришли к власти и в принципе занимают достаточно маргинальное политическое положение.

Это значит, что лояльные и зависимые от Варшавы политические круги в Беларуси есть, но их реальное влияние на процесс принятия управленческих решений весьма незначительно, а официальный Минск выстраивает свою политику совершенно на противоположных установках, предполагающих не конфронтационные, а, наоборот, союзные отношения с Россией.
 
Таким образом, Беларусь «выпадает» из польской схемы и в этой связи вполне объяснимо, что практически одновременно с установлением дипломатических отношений польское государство взяло курс на активное вмешательство во внутренние дела Республики Беларусь под предлогом поддержки «независимости» и «национального самосознания», понимаемых поляками исключительно через призму собственных интересов.

Как реализуется польское влияние?

Особенно заметным польское вмешательство стало после завершения т. н. «переходного периода» 1991–1994 годов и прихода к власти Александра Лукашенко, который фактически является создателем современной белорусской государственной модели со всеми её особенностями: билингвизмом, интернационализмом, символической преемственностью от БССР и внешнеполитической ориентацией на союз с Россией.

При этом с момента первого избрания и до настоящего периода Лукашенко противостоит организованная при поддержке стран Запада, прежде всего США и Польши, «национал-демократическая» белорусская оппозиция, которую сам президент и его сторонники называют «пятой колонной».

Естественно, эти политические силы придерживались и придерживаются совершенно противоположных воззрений по всем вопросам государственного строительства, начиная от самой модели управления и заканчивая символикой, языковой политикой и внешнеполитической ориентацией, где безусловно доминирует курс на вступление в ЕС и НАТО.

Поэтому Варшава долгие годы была «землёй обетованной» для оппозиционеров, а польская верхушка в соответствии со своим пониманием региональной политики пыталась в прямом смысле вырастить лояльную генерацию белорусской элиты.

Так, например, в 2006 году правительством Польши была утверждена специальная «программа Калиновского» для обучения в польских вузах белорусских студентов — оппозиционных активистов, якобы отчисленных из университетов по политическим мотивам. В 2006–2016 годах обучение по данной программе прошли порядка 900 человек, однако дипломы польских университетов получили всего 300 выпускников.

Здесь сказалось качество поступившего контингента, так как, во-первых, многие «калиновцы» были вовсе не «политическими», а поступили на программу благодаря коррупционным связям своих родителей с лидерами белорусской оппозиции, а во-вторых, даже «политические» в основном были справедливо отчислены из вузов в Беларуси за неуспеваемость и прогулы и, естественно, сохранили такое же отношение к учёбе в Польше.

Тем не менее 300 выпускников — это тоже неплохой результат, и именно эти кадры нередко составляют сейчас костяк польских интеллектуальных проектов в Беларуси в информационно-аналитической и культурной сферах.



К числу таких проектов следует отнести телеканал «Белсат», который содержится за счёт средств польского бюджета, однако освещает ситуацию в Беларуси, причём тенденциозно преподносит информацию в абсолютно антигосударственном ключе.
 
На сегодняшний день именно «Белсат» является одним из основных рупоров протестной активности и факторов дестабилизирующего информационного воздействия на обстановку в Республике Беларусь в преддверии кампаний по выборам президента и парламента в 2019–2020 годах.
При этом нужно признать, что, сталкиваясь с административным противодействием белорусского государства (отказ в аккредитации, изъятие техники, составление административных протоколов на нелегальных журналистов), «Белсат» научился достаточно эффективно использовать средства массовой коммуникации (СМК), такие, например, как каналы в социальной сети YouTube. В частности, YouTube-канал самого «Белсата», который позиционируется как «першае беларускае незалежнае тэлебачанне» (за польские и британские средства!) имеет порядка 92 тысяч подписчиков (для сравнения: в 2017 году было 53 тысячи), а канал аффилированного с «Белсатом» блогера NEXTA — более 220 тысяч.

В случае с NEXTA польское государство пыталось долгое время спрятать свои уши и выдавать профессионально подготовленные материалы за продукт деятельности 20-летнего студента, пока не выяснилось, что «студент» постоянно находится на территории Польши, а его отец — сотрудник телеканала «Белсат». То есть здесь имеет место уже упомянутая практика использования польским государством выходцев из Беларуси, получающих образование на территории Польши, а кроме того, в этой среде уже наличествует определённая семейная преемственность.

Завершая сюжет с «Белсатом», нужно отметить, что польские власти, декларируя очередную перезагрузку, неоднократно обещали Минску прекратить поддержку данного телеканала и свернуть антибелорусскую информационную деятельность, однако, как говорится, «воз и ныне там».

Более того, в дополнение к польским дотациям «Белсат» прирос британским финансированием в районе пяти миллионов фунтов стерлингов и, соответственно, новыми задачами «экспансии на Восток» и «борьбы с кремлёвской пропагандой».
 
Естественно, в планах Лондона Беларусь — лишь тактическая задача, а основное направление удара — Россия, поэтому «Белсат» открыл офис в Киеве, привлекает к сотрудничеству тамошних «звёзд» типа Евгения Киселёва и Виталия Портникова, обзаводится корреспондентской сетью в РФ и «экспертами» по евразийскому пространству.
Вместе с тем на фоне визита Мясниковича, зная обеспокоенность белорусских властей польскими информационными диверсиями, Варшава решила бросить Минску своего рода «кость» в виде сообщений об «урезании» спонсорской помощи радикальному сайту «Хартия 97», руководство которого тоже долгие годы кормится и базируется на территории Польши.



Информацию о том, что «финансирование урезано в пять раз» в «независимой прессе» распространила главный редактор интернет-ресурса Наталья Радина (Пук), и эта новость вызвала определённое оживление в рядах белорусских чиновников.

Вероятно, кое-кто уже поспешил прокрутить дырки под ордена за «налаживание отношений с Республикой Польша», однако напомним, что в похожей ситуации (только с поправкой на то, что тогда был визит высоких польских чиновников в Минск) поляки уже «закрывали» «Белсат». Такие трюки вполне в духе официальной Варшавы.

В подтверждение этих доводов необходимо отметить, что буквально  через несколько дней после грустного сообщения Радиной руководитель Фонда международной солидарности пан Матей Фальковский заявил, что «Фонд и в дальнейшем готов поддерживать сайт "Хартия 97"».

Кроме того, нужно сказать, что белорусское государство достаточно эффективно «отработало» «Хартию» методом банальной блокировки, что привело к сокращению аудитории ресурса в 4–5 раз (примерно в таких же объёмах планируется «сокращение финансирования», на что жалуется Н. Радина).

Кроме того, «Хартия 97» стала излишне жёлтым ресурсом, над которым смеялись даже в оппозиционных кругах, а у источников подобного рода есть свой порог роста. То есть Радина (Пук) и «Хартия» просто «не вписались в рынок», инвестировать в их развитие значительные денежные средства при наличии иных, более эффективных, инструментов информационного влияния совершенно нецелесообразно, поэтому такими активами вполне можно пожертвовать для убаюкивания белорусской стороны.

Выводы

Политические проблемы в отношениях Минска и Варшавы остаются прежними и объясняются особенностями геополитических концептов польского правящего класса. Польское государство видит в Беларуси не субъект международных отношений, а объект воздействия, который планируется использовать в своих внешнеполитических интересах, то есть в пику России.

Поэтому поляки сохранят практику вмешательства во внутренние дела нашей страны, поддержку лояльного Варшаве белорусского национализма в информационной, культурно-гуманитарной и политической сферах. Кроме того, Польша продолжит работу с диаспорой белорусских поляков и католическим меньшинством, которое считает «своим» и нуждающимся в «защите» перед лицом белорусского режима и «российской экспансии».

В Польше всерьёз полагают, что белорусский суверенитет находится под угрозой со стороны России, и готовы заботливо предложить свою «поддержку», при этом не сворачивая свою антибелорусскую активность.

Необходимо понимать, что корень белорусско-польских противоречий находится не в Минске, а в Варшаве, так как именно Польша, а не Беларусь рассчитывает изменить внутриполитические подходы и геополитический выбор соседней страны. То есть с точки зрения стратегического политического прогнозирования визит Мясниковича в Польшу не принёс ничего нового и нет оснований считать, что кто-либо в Минске всерьёз обманывается в истинных целях польской политики.

При этом очевидно, что Беларусь и Польшу связывают многие вопросы, где государства просто обязаны находить общий язык — внушительный товарооборот в районе 2,5–3 миллиардов долларов, общая государственная граница протяжённостью порядка 400 километров, глубокие культурные и исторические связи.

Минск объективно заинтересован в минимизации конфликтов в отношениях с Польшей и расширении сотрудничества, однако белорусское руководство на этом пути не имеет права забывать о национальных интересах.

Думается, что необходимо продолжать практику жёсткого ограничения польского информационно-политического влияния в Беларуси, попыток создания подконтрольных диаспоральных организаций, раздачи т. н. «карт поляка» гражданам Беларуси.

Польскую сторону необходимо приучать к мысли о том, что в Беларуси существует устойчивое суверенное государство, выстраивающее свою внешнюю и внутреннюю политику в соответствии с национальными интересами.

Поэтому, с одной стороны, Минск всегда должен быть открыт для диалога с поляками, а с другой стороны, для польских партнёров должны существовать красные линии, в случае пересечения которых последует неотвратимая и весьма болезненная для агентов влияния Польши реакция белорусского государства.

Ожидать изменения подходов Варшавы на белорусском направлении в среднесрочной перспективе не приходится, однако «вода камень точит», и подобная политика в отношении Польши представляется единственно верной и объективно возможной в существующих условиях.
 
 



Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Дмитрий Перс
Беларусь

Дмитрий Перс

Руководитель проекта «Отечеству верны»

Несвижское восстание поднятое поляками против белорусов

Александр Шпаковский
Беларусь

Александр Шпаковский

Политолог, юрист

Технологии дискредитации МВД

Как белорусская оппозиция отрабатывает политический заказ

Андрей Лазуткин
Беларусь

Андрей Лазуткин

Политолог, писатель

Новый польский премьер: границы ключ переломлен пополам?

«Белсат» штормит. Конец прекрасной эпохи

Поговорим о ТУТ БАЕ

Доброго дня и здоровья , Вам, Юрий. Экая незадача постигла, но, то не печаль, а повод появится ни раз и ни два, а постоянно на ТУТ быть активным читателем). Помнится, у соседе

На орбиту социализма

Интересно, как автор объяснит технологическое, экономическое, культурное первенство капиталистических стран?

Белорусы — не славяне, Беларусь — это Литва: разбираем мифы националистов

Что НАМ делать, мы - САМИ разберёмся.Советовать не буду куда и какую татуху безродным набивать.

Холокост в Восточной Европе и конкуренция памяти

А насильно крестивших их, они принимали с объятиями. Обнимали, потом плевались, в реке омывались - Генрих Латвийский все оставил для потомков.

БРУКЛИН

Что за служба такая, собаками НЕГРов?Африканский ДГИ? Так ДГИ всегда с того же места: вместе в африках растешь растешь, а потом вот так. :-(

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.