Лечебник истории

27.08.2019

Андрей Татарчук
Латвия

Андрей Татарчук

Специальный корреспондент гибридной войны

Как литовский диктатор Сметона подставил страны Балтии

Как литовский диктатор Сметона подставил страны Балтии
  • Участники дискуссии:

    11
    22
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


Участь Литвы уже в начале 1939 года без пакта Молотова-Риббентропа – это вассальный протекторат или генеральный директорат Германии. Но соседние республики тогда могли избежать ввода советских войск и встать под временную защиту Франции и Великобритании. Неадекватные действия литовского вождя Антанаса Сметоны в предвоенный период привели к тому, что в Советском Союзе срочно приняли решение о «пакетной аннексии» всех трех независимых юрисдикций. Латвия и Эстония стали жертвами литовских ошибок, глупости и амбиций.

История утраты прибалтийскими странами государственной независимости сегодня настолько сильно политизирована, что в ней остается слишком мало места для фигуры литовского диктатора в той цепи драматических событий 80-летней давности.

Этот юбилей подписания пакта между Советским Союзом и Германией 23 августа 1939 года в современной идеологической обработке стал для политиков в Вильнюсе, Риге и Таллине очередным горячим поводом для популизма.

Прискорбно, что из дискурса выпадает ключевой момент: uber-вождь литовских националистов и один из первых лидеров партии «таутининков» Сметона сделал все, чтобы Литва утратила свой государственный суверенитет, а вместе с этим драматическим событием Латвия и Эстония также лишились независимости.

Об этих событиях рассказывается в сборнике документов, включая дипломатическую переписку, формуляры и отчеты латвийского МИД за 1939-1940 годы, выпущенном в московском издательстве «Русская книга». Составитель сборника – латвийский журналист и депутат парламента Николай Кабанов, впервые публикует эти документы, восполняя пробелы латвийских историков.



Важно, что данные документы позволяют отказаться от историографических заблуждений, базирующихся в первую очередь на неаутентичных источниках, стремлении к пропаганде и излишне смелых домыслах. С российской стороны соавторами сборника «Вынужденный альянс» выступили директор фонда «Историческая память» Александр Дюков и руководитель исследовательских программ этого фонда Владимир Симиндей

Тихо-тихо – за рейх и фюрера

Общий политический фон в Европе перед Второй Мировой войной немного напоминал то, что мы наблюдаем сегодня – ну конечно, без стратегии ядерного сдерживания и безумного антисемитизма.

Начиная с 1938 года германское влияние в Прибалтике резко усиливается. Первым шагом Берлина стало требование под предлогом воспитания прессы в духе нейтралитета от стран Балтии убрать евреев из состава корреспондентов за рубежом и редактората, а также из числа владельцев газет.


© AFP 2019 Министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов вовремя подписания советско-германского пакта, 23 августа 1939 года

Как отметил глава МИД Латвии Вильгельм Мунтерс в беседе с германским послом в Риге Гансу Ульриху фон Котце в мае 1939 года, «именно этот тихий антисемитизм дает хорошие результаты, которые народ, в общем, понимает».

Следующим актом подчинения германской воле стала ситуация с отказом от автоматического применения Эстонией, Латвией и Литвой статьи 16 Статута Лиги Наций, позволявшей, среди прочего, транзит советской военной силы по их территории, акватории и воздушному пространству для борьбы с агрессором в случае нападения на Чехословакию. Берлин при поддержке Таллина сумел надавить на Ригу и Каунас, выступив с угрожающей позицией: руководство Рейха «не считает нейтральными страны, допускающие проход иностранных войск через их территории».
 
В результате 19 сентября 1938 года Эстония и Латвия, а 22 сентября – Литва заявили о необязательности применения статьи 16, приняв тем самым и германское толкование нейтралитета.
Благодаря этому решению Прага оказалась отрезана от возможной советской военной помощи, и Третий Рейх занял Судеты и всю Чехословакию. Так балтийские страны внесли свой вклад в подготовку Мюнхенского соглашения и последующего расчленения славянского европейского государства. Это неприятно, но захват Чехословакии германскими войсками в марте 1939 года и захват Тешинского региона Польшей был воспринят в Каунасе одобрительно.

На что надеялся Сметона?

Как рассказал Baltnews Александр Дюков, в 1939 году ситуация в Литве не была положением «между молотом и наковальней», как описывают предпосылки к подписанию пакта между наркомом Вячеславом Молотовым и главой МИД Германии, советником Адольфа Гитлера Иоахимом фон Риббентропом.

Напротив, в начале года у Литвы оставалось пространство для маневра, но Сметона как авторитарный лидер собственного националистического режима сделал все возможное и невозможное, чтобы над Generalbezirk Litauen (Генеральный округ Литва при оккупации – прим. автора) не было национальных флагов, а были знамена со свастикой.


© Public domain/ wikimedia / фонд ЦГАКФД Молотов и Риббентроп после подписания советско-германского договора о дружбе и границе между СССР и Германией, Москва, 28 сентября 1939

В секретных протоколах к пакту Молотова-Риббентропа 23 августа 1939 года Литва входила в сферу влияния Германии, но по соглашению 28 сентября 1939 года вошла в сферу влияния Советского Союза. При этом в секретном дополнительном протоколе было зафиксировано, что «как только Правительство СССР предпримет на литовской территории особые меры для охраны своих интересов… литовская территория, которая лежит к юго-западу от линии, указанной на карте, отходит Германии».

Это наблюдение подтверждается действиями посланника Литвы в Москве Наткявичюса. Его поведение никак не напоминало поведение представителя подчиненной страны; с конца 1939 года посланник постоянно обращался в НКИД СССР, требуя оперативного разрешения. В беседах со своими прибалтийскими коллегами он намекал, что «положение Литвы немного отличается от прочих Балтийских государств, ибо у Литвы есть общая граница с Германией, поэтому естественно, что оба государства выказывают наибольшую заинтересованность в Литве» (док. № 71 сборника «Вынужденный альянс»: отчет Ф. Коциньша главе МИД В. Мунтерсу).

Германское руководство проводило по отношению к Литве политику, отличавшуюся от той, что в целом по балтийским республикам будущего рейхскомиссариата Остланд. В октябре 1939 года  объявлено о проведении массовой репатриации балтийских немцев из Латвии и Эстонии, но из Литвы репатриации немцев не проводилось. Между тем, именно немецкие национальные меньшинства были одним из традиционных инструментов экспансии Берлина, использовавшимся и при расчленении Чехословакии, и при отторжении Мемеля (Клайпеды) от Литвы.

Советское полпредство, по докладу военного атташе Коротких, отмечало такую стратегию Риббентропа:

«Отказ от репатриации немцев из Литвы… показывает, что Германия хочет сохранить здесь свои кадры. Проведенная работа по регистрации немцев в Литве была использована немцами для вербовки агентуры».

Историк Лауринавичюс отмечает, что подобные странности способствовали формированию у литовского руководства сомнений в содержании советско-германских договоренностей относительно Литвы.

«Москва и Берлин не ставили в известность прибалтов о соглашениях. В конце сентября посланник Германии в Москве Шулленберг просит советское руководство не сообщать прибалтам, в чьей сфере влияния они находятся.

Эстонцам с их лучшей разведкой региона в начале сентября стало ясно, что их отдали в сферу влияния СССР и им надо договариваться с Москвой. Латыши это поняли чуть позже, в конце сентября 1939 года на переговорах в Москве
», – говорит Baltnews Александр Дюков.

Он продолжает:

«Только у Литвы оставалась иллюзия, что они нужны Германии, но в то же время они на двух сторонах. Это видно по документам литовского диппредставительства в Москве – литовский посланник занимает позицию равного с равным. Эти не вполне адекватные представления перекроили карту Прибалтики».

О настроениях литовского президента свидетельствуют слова, сказанные во время беседы с британским посланником в Каунасе Престоном:

«Гитлер будет уважать частную собственность, если он войдет маршем в Литву. Советский Союз, напротив, конфискует собственность и откроет в сельской местности колхозы… Что мы в этих условиях можем сделать, кроме как вручить наши судьбы Германии?».

Врученные судьбы…

В феврале 1940 года начальник Департамента госбезопасности МВД Литвы Повилайтис совершил поездку в Берлин, где в ходе встреч с высокопоставленными представителями РСХА (Главное управление имперской безопасности – прим. Baltnews) по заданию Сметоны зондировал вопрос о возможности установления германского протектората над Литвой.

Стоит отметить, что этот зондаж осуществлялся не по дипломатическим каналам; большинство членов литовского кабинета министров не разделяло прогерманских симпатий президента.


© РИА Новости Фрагменты одного из вариантов секретных протоколов, сопровождающих договоры о ненападении и дружбе и границе между Германией и Советскм Союзом от 28 сентября 1939 года

Как сообщил Дюков, благодаря наличию агента советской разведки в руководстве литовского Департамента государственной безопасности (ДГБ), информация о визите Повилайтиса в Берлин очень скоро стала известна Москве.
 
«Литовцы и их разведка были для советской разведки словно на ладони.  Действия Сметоны создавали у Кремля нехорошие прогнозы, что литовцы готовы к германизации, а это создаст угрозу безопасности советско-германских отношений.

В конце февраля 1940 года Повилайтис общается в Вильно и Каунасе с представителями германских спецслужб, а Германия уже побеждает на западном фронте. В советском руководстве поняли, что авансы Сметоны Гитлеру могут сбыться.

Москва пыталась сменить правительство прогитлеровских националистов на нейтральное, а уже когда Сметона уперся, в Литву был введен советский военный контингент. Особенно важно, что Сталин принял решение вводить войска только в Литву – а Латвия и Эстония, к которым не было нареканий, пошли «пакетом» к разрушению диктатуры Сметоны
», – указывает историк Дюков.

Согласно архивным данным, до 16 июня 1940 года Советский Союз не выдвигал Эстонии и Латвии никаких претензий, считая уровень угроз со стороны «Балтийской Антанты» очень низким. Ультиматум 16 июня был выдвинут спонтанно.

«Невозможно ввести войска в Литву и не ввести в Латвию и Эстонию, так были бы невозможны коридоры логистики, что понятно – достаточно посмотреть на карту. К сожалению, латыши и эстонцы потеряли независимость из-за некомпетентности и обидок литовского вождя», – заметил Дюков.


Драматургия конца

Дальнейшие события достаточно широко изучены, в том числе литовскими историками: в ночь с 14 на 15 июня 1940 года Сметона настаивал на военном сопротивлении войскам РККА Белорусского фронта, входящим в Литву. А правительство Литвы, напротив, способствовало продвижению Красной Армии по литовской территории, исключая, конечно, прусскую и германскую Мемельскую области.

Армия республики была достаточно крепкая, проверив ранее свою боеготовность с введением «зеленых человечков» в польские Вильно и Виленский край под видом подавления польского восстания.

Роли поляков играли переодетые в гражданское солдаты литовской армии, а один из руководителей этой имитации, некто Половинскис под псевдонимом Будрис, сыграл не последнюю роль чуть позже в марионеточном коллаборационистском руководстве при немецкой оккупации.

Вождь Антанас Сметона пытался поднять на войну литовскую армию, но сами же солдаты помогали красноармейцам занимать свои казармы. Диктатор с трудом перешел границу, его не хотели выпускать литовские пограничники, и вскоре он погиб на пожаре в Кливленде, спасая свое имущество.

В день 80-летия подписания пакта Молотова – Риббентропа все эти события, конечно, являются лишь тенями прошлого. Эйфории нет, память стирается…

Никакого трогательного, до слез, до боли, единства жителей Латвии, Литвы и Эстонии, как было в «Балтийской цепи», вошедшей в книгу рекордов Гиннеса, никогда уже не повторится между тремя нашими балтийскими странами.

Конечно, у истории нет сослагательного наклонения. Очевидно, что и Европа ложилась под панцирные колонны Третьего рейха легко и часто даже с удовольствием. Но скорее всего, без пакта Молотова – Риббентропа Литва стала бы протекторатом Германии уже в первой половине 1939 года, после раздела Чехословакии между Польшей и Германией.

Более умеренным в почитании фюрера вождям Карлису Улманису и Константину Пятсу могли выпасть шансы получить защиту западных стран и Советского Союза от Гитлера, не прерывая такую бесценную независимость.
 




Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

Советский Союз дважды сделал Мемель Клайпедой и подарил Литве

Владислав Гуща
Великобритания

Владислав Гуща

Инженер-электронщик

​Секретная авиакатастрофа на озере Штёссензее

Александр Усовский
Беларусь

Александр Усовский

Историк, писатель, публицист

Фантазмы мистера Резуна

И их поклонники

Владимир Мироненко
Беларусь

Владимир Мироненко

Публицист, художник

Реквием по мечте

Иранский гамбит: кто стоит за массовыми протестами в ИРИ?

Вы зыбыли упомянуть, что икона при этом мироточила, а от мёртвого отца Серафима распространилось такое благоухание, что весь этот район по сей день пахнет духами "Красная Москва".

О домашнем насилии

Что тут скажешь? Насилие порождает насилие.

Стало ясно, как Россия может победить WADA

Пишите Валерий что хотите. Не мне за чужие глупости краснеть. Только думаю Юрий Алексеев задумывал ИМХО не как клуб пикейных жилетов. Другие у него замыслы были.

Путь к единению

Напрасно. Никто Конституцию переделывать не будет из тех, кто сегодня в Кремле. И рокировками Путин на сей раз заниматься не будет. Дайте пожить человеку в своё удовольствие )

Итоги Нормандского саммита: возвращение пленных, дешевый газ и продолжение войны

Поп.......ли, поп......ли, разошлись! Обмен пленных, транзит газа все это можно было и нужно решать без нормандского формата. Главная задача нормандского формата родившего неролноц

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.