КЛУБ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ

08.09.2013

Сергей Кузьмин
Латвия

Сергей Кузьмин

Связист, путешественник

Из Риги в Бискайский залив

Под парусом 50th Anniversary Tall Ships’ Races 2006

Из Риги в Бискайский залив
  • Участники дискуссии:

    8
    17
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


«Я пью до дна
за тех, кто в море,
За тех, кого любит волна,
За тех, кому повезет!» (с)
«Машина времени»


Все началось стандартно. Неожиданный звонок весной 2006 года от моего друга Игоря: «Не желаешь ли ты принять участие в одной известной парусной регате?»…

Еще бы я не хотел! Да это самая моя заветная мечта (после кругосветного плавания, конечно).

— Рижский яхтклуб отправляет туда две яхты. Одну из них, «Спарту», поведу я, – продолжает Игорь.

C Игорем мы познакомились так. В 1999-м в газете «СМ Сегодня» наткнулся я на заметку Виктора Подлубного (нашего коллеги – спикера клуба) о готовящемся первом латвийском кругосветном плавании катамарана «Каупо». И я потерял покой и сон. Душа вопила: «И меня возьмите! И я с вами!» Впрочем, людям оседлым этого все равно не понять, а таким же, как я (с шилом в одном месте) долго объяснять этот порыв не надо.

Но через некоторое время, придя в себя, т.е., вернувшись в суровую реальность бытия, решил хотя бы съездить посмотреть на катамаран и на этих счастливчиков, имеющих смелость (и возможность!) вот так все бросить и отправиться, куда глаза глядят в туманную неизвестность пространства и времени.

И я поехал. И познакомился с командой и удивительным человеком – ее капитаном – Валдисом Грененбергом-Гринбергом. Одним же из членов экипажа оказался Игорь. Выяснилось, что на заре своей трудовой деятельности я вместе с ним работал в аэропорту «Рига». Потом судьба забросила его на долгие годы на Камчатку. Там он увлекся яхтами и избороздил Тихий океан от Камчатки до Владика.

Игорь таки прошел всю кругосветку, раcтянувшуюся в итоге на три с половиной года. Подобные мероприятия, безусловно, весьма и весьма рискованны. И успеху этой авантюры в немалой степени способствовал и Игорь – опытный яхтсмен и профессиональный метеоролог.

Итак, с отпуском вопрос решим, хотя конечно, просить целый месяц да еще летом – это наглость, — лихорадочно соображаю я. Прочие возможные осложнения в виде супруги, дачи, сада-огорода отметаю, как несущественные.

— Только есть тут один нюанс, – прерывает мои судорожные размышления Игорь,

— Регата-то эта молодежная и по положению определенный % команды должен быть не старше 20 лет. Вот с молодежью-то как раз и напряг. А у тебя ведь сын подходящего возраста. Вот возьмешь его с собой, тогда и сам пойдешь.

Да-а-а... Задачку с таким количеством неизвестных сходу решить «не отходя от кассы» невозможно. Беру таймаут. А неизвестных в этом уравнении действительно многовато: сыну надо еще закончить школу, поступить (как намечено) в университет в U.K. и до начала занятий обзавестись там жильем. Теперь в эту программу надо вклинить еще и 2 – 3 недели регаты. А старт намечен на 16.06.

И мы таки, успешно решили эту задачку! Единственное, нам не удалось встретиться на борту яхты – мы участвовали в регате на разных этапах.

Объявленное время нашего выхода из Риги неумолимо приближалось, а мы были еще, мягко говоря, не совсем готовы. Как всегда, не хватало одного дня. Толпа провожающих волновалась, переминаясь с ноги на ногу на пирсе Андрейосты, мечтая поскорее уже смахнуть последнюю слезу, помахать нам вслед платочками, да и отправиться, наконец, по своим делам. Которые невозможно отменить даже таким значительным событием, как проводы близких в дальнее плавание для участия в регате с громким названием 50-th Anniversary Tall Ships’ Races 2006.

Капитан, почесав «репу», нашел выход из положения, сказал тихо:

— Будем делать «фальстарт». — И уже громко, хорошо поставленным командирским голосом: — Всем по местам стоять! Отходим! Отдать концы! Малый вперед!

Конечно, команды, как и сам старт, были бутафорскими, поскольку и управлял движком, и крутил «баранку», как и полагается в такой торжественный момент, сам капитан.

Мы вышли из Андрейосты, зашли за поворот и, выждав с полчасика, вернулись обратно и продолжили сборы. Реально выйти получилось только после нуля часов следующего дня. Стоял полный штиль, поэтому пришлось идти до устья Даугавы под двигателем. Выйдя из бухты во второй раз, капитан обратился ко мне:

— А кто это мне пел, что имеет богатый опыт управления плавсредствами и ориентируется в этих водах, как в собственном гальюне? Так становись за штурвал! Первая вахта твоя. Вот видишь, ряд огоньков? Это бакены – ну, ты знаешь. Вот и чеши по ним, только уж постарайся не задевать, а то они еще идущим за нами пригодятся.

И мы “поплыли”.

Мой же “богатый опыт” состоял в следующем. Начиная с восьмилетнего возраста, я каждое лето проводил на Булльупе, самостоятельно обследовав все ее протоки и даже устье Лиелупе на небольшой весельной лодке. (Сейчас диву даюсь, как только родители отпускали?).

Позже были многочисленные походы на байдарках и сплавы на плотах в Горном Алтае, где, кстати, я был даже повышен в звании, т.е., торжественно произведен в старшие матросы. Сия процедура очень напоминала ритуал праздника пересечения экватора, только вместо большой круглой печати использовался каблук сапога командора – моего друга из Красноярска – опытнейшего рафтера, прошедшего уйму сложнейших маршрутов в Туве, Хакасии, на Алтае, тогда как «место наложения» оставалось тем же.

Такая схожесть церемоний натолкнула меня на мысль, что обе они имеют близкое и явно морское происхождение, и лишь дань уважения древним морским традициям примирила меня в обоих этих эпизодах с чудовищным насилием над моим самолюбием.

И наконец, участие в завершающем этапе кругосветки. Я прошел на легендарном катамаране «Каупо» от Вентспилса до Риги, причем, даже отстоял одну вахту на руле. Вся официальная церемония встречи (с оркестром, жареным поросенком, пресс-конференцией и т.д., и т.п.) состоялась в Вентспилсе, но уходили-то они из Риги. Так что формально к участникам первого латвийского кругосветного плавания на яхте я (втайне!) могу причислить и себя.


Внутреннее устройство нашей яхты полностью соответствовало ее названию. Конструкция и оснащение были воистину спартанскими. В трюме не было отдельных кают. Вдоль бортов койки в два яруса, штурманский стол с минимумом нехитрых приборов, уголок для личных вещей – сумок, мешков и т. д. Складывались они друг на друга на всю высоту трюма так, что при необходимости, каждый вынужден был доставать свой «скарб» с самого низу, перекладывая всю кучу.

Едиственным изолированным помещением на яхте (слава богу!) был гальюн. Однако, весь этот, скажем мягко, весьма ограниченный комфорт нисколько не напрягал. Тут ведь главное – настрой и четкое понимание на что и для чего ты сюда пришел.

Достаточное количество людей позволило организовать нормальные вахты по 4 часа через 8. Правда, опытных яхтсменов на первом этапе среди нас было всего трое: Игорь, боцман (он же кок) – Валера и Володя Новиков. Но, так как боцман вахту не стоял – он был и так по горло загружен работами по хозяйству, оба действительных «морских волка» несли и дополнительную нагрузку: отстояв свою вахту, они еще приглядывали за остальными «салагами».

Дневная вахта, да еще в хорошую погоду – одно удовольствие: весь экипаж на палубе, шутки-разговоры, а если что с парусами подсобить, так и каждый готов. Сложнее ночью. Но тут такой парадокс: спокойные ночные вахты при умеренном ветре постоянного направления – всего-то делов – крутить «баранку», сверяясь с GPS-ом, удерживать яхту на курсе. К концу вахты, когда кофе уже не помогает, в ход идут другие стандартные, но не очень действенные приемы: самоистязание различных частей тела, водные процедуры для головы и т.д., короче, время останавливается.

В условиях умеренно нестабильной погоды вахта проходит веселее: и с парусами работы хватает и курс держать тяжелее. А в работе и время летит быстрее. Однако, это «веселье» продолжается лишь до определенного момента, за которым становится уже совсем не до смеха. Но у природы, как известно, «нет плохой погоды», а просто весьма взбалмошный характер и в Северном море стихия слегка «махнула нам крылышком».

Больше суток нас «колбасило» и «плющило». Ветер, волны под 7-8 баллов. Для полноты ощущений – еще и проливной дождь. Вода везде. Не спасают и прорезиненные плащи – вода проникает во все щели и стекает по всему телу. Паруса убраны, идем под дизелем. «Идем» — слишком громко сказано. Скорее болтаемся, как... ну, сами знаете. Удерживать курс крайне сложно – приходится больше ориентироваться на волну, чтобы хоть как-то смягчить удар по корпусу яхты.

Тут самое время сказать пару восторженных слов о нашем капитане – Игоре. В течение всего шторма он находился на палубе, лишь ненадолго передавая штурвал вахтенному, чтобы перевести дух и выпить кружку кофе. Мы же, отстояв рядом по 4 часа, заползали в трюм, как выжатые лимоны... нет, точнее, как кучка мокрой ветоши, оставляя за собой мокрый след.

Узенькая койка после тяжелейшей ночной штормовой вахты была пределом всех земных мечтаний, до которой, впрочем, надо было еще добраться, подтягиваясь и упираясь всеми частями тела при ежесекундно изменяющейся собственной массе от чуть ли не тонны до полной невесомости и хаотично меняющимися между собой положениями пола и борта относительно абсолютной земной вертикали.

Ты запрыгивал в эту койку, улучив подходящий момент, и проваливался в сон, едва успевая последним усилием воли набросить на тело ремень, чтобы оно, уже сонное, не вылетело при следующем же ударе волны в проход трюма на черт-знает-что торчащее, выступающее и просто само-по-себе летающее в этой кромешной преисподней. И уже совершенно не напрягало понимание того, что за тонкой обшивкой борта, к которому ты прижался щекой, беснуется сама, Ее Величество, Морская Стихия, для которой и океанский лайнер – щепка, а уж крохотная яхта, так и вовсе – микроб.

Но все когда-то заканчивается. Стих и шторм, правда, сменившись новой напастью – полным штилем с сильнейшим туманом. Мне сразу вспомнилась до боли знакомая «родная» антарктическая низовая метель, когда не видно было пальцев вытянутой руки. Тут было такое же «молоко» перед глазами, в котором расплывались даже очертания мачты. А локатора-то у нас нет!

В Антарктиде в такую погоду передвигались, исключительно держась за леера, а тут мы куда прем? Конечно, вероятность невелика, но все же... вдруг кто-то навстречу? Ведь даже в небе время от времени сталкиваются самолеты. Вся надежда, что этот «кто-то» сам нас заметит, не проспит, а более всего, конечно, на «русский авось». В итоге, наши надежды оправдались – пронесло.

Еще нас сильно подвел эхолот: добросовестно промерив весь фарватер родной Даугавы, в Рижском заливе он сильно засбоил, стал путаться в показаниях, а за мысом Колка «умер» окончательно и насовсем. Это нам аукнулось у берегов Франции.

Мы только что пересекли морскую границу Бельгии и Франции. Был ясный солнечный день. Примерно в двух-трех милях по левому борту раскинулся французский берег с его широченными пляжами. Все водное пространство между нами и берегом заполнено лодочками и яхточками разного калибра. Небольшой приятный, теплый ветерок.

Короче, как говорится, ничто не предвещало... Вдруг сильный удар и сразу же еще один, переходящий в крупную дрожь всего корпуса. Яхта резко останавливается и заваливается на борт. Все ясно – сели! Капитан на высоте — следуют четкие команды: Убрать паруса! Надеть спасжилеты! Надуть спасательную лодку! Слава Богу, отделались легким испугом, не считая, конечно, того, что «опозорились перед иностранцами». Проболтались так пару часов, а начавшийся прилив снял нас с мели.

Надо отдать должное и четкой работе французских спасателей: уже через несколько минут после нашей «жесткой посадки» подскочил катерок береговой службы, спросили, не нужна ли помощь? Посоветовали зайти потом в ближайшую марину и обследовать подводную часть яхты. Что мы и сделали, тем самым совершив еще один незапланированный заход в порт Дюнкерк. Слава Богу, все обошлось – местный аквалангист повреждений не обнаружил.

Вода, море... Значит, должна быть и рыба? И мы ведь на нее рассчитывали в плане разнообразия нашего рациона питания, тем более, что среди нас было достаточно заядлых рыболовов. Однако, все наши усилия, сопровождаемые заклинаниями – «ловись рыбка большая и малая», были тщетны: Балтийское море – мертвое море. Так, что первый улов нас ожидал только в Ла-Манше, но зато сразу весьма обильный. Свежая рыбка – она вкусная!



 
«...Ладно ль за морем, иль худо?
И какое в свете чудо?» (с)
А.С. Пушкин

Теперь коротко пробежимся по нашему маршруту.

Весь поход планировался примерно на три месяца и состоял из четырех этапов:

— путь к месту старта регаты (Рига – Сен-Мало),

— I этап регаты (Сен-Мало – Лиссабон),

— II этап регаты (Ла Корунья – Антверпен),

— возвращение домой (Антверпен – Рига). Мало кто мог позволить себе уйти на все три месяца, поэтому в каждой точке происходила частичная замена экипажа.


I этап шли не торопясь – в нашем распоряжении был целый месяц и мы могли позволить себе заходы в разные порты и знакомство со всякими заморскими достопримечательностями.

Итак, выйдя из устья Даугавы, прошли Рижский залив, Балтийское море, оставив справа по борту шведские многомильные поля ветрогенераторов, выросших, как будто прямо из волн морских, взяли курс на датский остров Борнхольм.

Городок, в который мы зашли, оставил очень хорошее впечатление: небольшой, уютный, с извилистыми улочками и как бы игрушечными домиками. А запомнился он одной своей интересной особенностью: в окнах этих домов не было штор и занавесок, так что комнаты просматривались насквозь, а все окна представляли собой как бы витрины, в несколько ярусов заставленные тематическими коллекциями различных предметов. Причем, в каждом доме – что-нибудь свое, от посуды (например, всевозможных солонок, или кофейников) до коллекций бытовой техники, скажем, телефонных аппаратов, или утюгов. Поражала изобретательность местных жителей: я не встретил ни одного повторения темы «экспозиции».

Германия, Киль. Нам очень повезло: мы попали в аккурат «с корабля на бал» — там отмечали «дни города». Чтобы сравнить впечатления, я специально пошел этим летом на праздник Риги. Действительно, очень похоже, только у немцев все на порядок красочнее, веселее, масштабнее и с бОльшим акцентом в гастрономическую область. Да оно и понятно: у немцев богатейший опыт и традиции в этом вопросе, а у нас «все еще только начинается».

Вот только насчет цен... В Киле я как-то не заметил их празднично-астрономических величин по случаю наплыва лохов-туристов, как это принято у нас. (Что поделаешь, дефицит чувства меры – одна из характерных особенностей местной ментальности).

Мы же с Володей Новиковым первым делом отправились на поиски табачной (трубочной) лавки – он уверял, что в Германии самые лучшие магазины. Володя большой любитель и спец в этом деле: однажды он выиграл какой-то международный турнир по продолжительности курения трубки. И мы, конечно, нашли этот магазин, и он, как говорится, превзошел все мои ожидания по изобилию выбора. В память о городе мы купили по трубке и запаслись отличным ароматным табачком.

Вообще, для меня было наивысшим удовольствием не спеша выкурить трубочку, сидя на борту яхты теплым вечером у причала какой-нибудь марины, разглядывая окружающее пространство, заполненное сотнями яхт, пришедшими из разных близких, или далеких стран. И предвкушая, что завтра на рассвете мы снова выйдем в Море, и у нас прямо по курсу будут новые земли и острова и весь огромный, яркий, доброжелательный мир ждет и манит нас.

На следующий день рано утром, пройдя через шлюз, мы вошли в Кильский канал. Он довольно узок, движение интенсивное – вахтенный-рулевой – не зевать! Где-то посередине канала расположен торговый комплекс с причалом, заправкой, магазином. Причем, каждое судно, проходящее мимо, там встречается громким исполнением гимна его страны.

И вот, когда наша яхта поравнялась с причалом, тоже зазвучал гимн, но... не латвийский, и даже не австрийский, а... почему-то российский (или советский?). Мы отнеслись к этому казусу без обиды и с пониманием. Ведь, во-первых, в мире гораздо больше людей, помнящих, что Латвия входила в состав СССР, чем тех, кто слышал о ее сегодняшней независимости (даже не смотря на все отчаянные попытки местного правительства поведать миру об «истории своего успеха»). Во-вторых, ни у кого из нас к России (и даже СССР!) не было «сильной личной неприязни». И в-третьих, среди нас таки был один гражданин России, и ему это было даже приятно.

Бельгия. Порт Зеебрюгге. Замечателен тем, что от него рукой подать до города Брюгге, на мой взгляд одного из красивейших городов Европы. Мы поехали туда на поезде и бродили там целый день. Есть на что посмотреть:




Шербур. Естественная ассоциация с зонтиками. Такое же естественное желание накупить тут этих сувениров своим женам, любовницам и всем просто хорошо знакомым девушкам. Однако, коллеги, уже побывавшие тут ранее, разочаровывают: разумных размеров суммы, которую большинство из нас готово потратить на сувениры, едва хватит лишь на самый дешевый чехольчик для этого «фирменного» зонтика. Мировой бренд, как-никак.

Интересен был заход на один из группы Британских островов Channel Islands, расположенных вблизи берегов Франции – остров Гернси. Зайти в его маленькую марину нам не разрешили, и мы вынуждены были встать на рейде и добираться до берега на нашей надувной лодочке.




Остров пользуется большой популярностью у туристов – быстроходные паромы разных размеров так и снуют туда и обратно. Острова хоть и являются частью Соединенного Королевства, имеют особый статус и даже фунты стерлингов там свои:




От Гернси было уже рукой подать до места старта регаты – французского города Сен-Мало. Там уже собрались более сотни только официальных участников гонки и, думаю, в несколько раз большее количество всяких прочих яхт и парусников.

Сам городок и место его расположения весьма живописны. Огромная по площади крепость со старым городом внутри:






Крепость защищена с моря фортами, на которые в отлив можно пройти пешком, а в прилив они превращаются в острова:




Многочисленные бесконечные набережные, облепленные бессчетным количеством яхт:




Все это в обрамлении ярких и сочных зелени и цветов. И много чего еще яркого и удивительного для нашего неизбалованного разнообразием природы и архитектурных форм глаза.


Еще одно наблюдение, на котором хотелось бы заострить внимание – это путешествующие европейцы. Поскольку мы передвигались водными путями, то и встречались больше с коллегами-яхтсменами. Среди них на удивление было довольно много пожилых пар. С некоторыми из них удалось пообщаться. И все они отвечали одинаково: „Вот вышли на пенсию, теперь есть возможность путешествовать”.

Они купили себе яхты, сменив кресло-качалку у камина на неустойчивую палубу, а виртуальный мир в телевизоре на сам оригинал со всеми его сочными красками, запахами и бесконечным многообразием, отправились в плавание, не спеша передвигаясь вдоль берегов и останавливаясь в каждом приглянувшемся им месте. Так может быть любимая поговорка Володи Новикова – „Время, проведенное под парусом, Бог не засчитывает за время жизни на земле” – действительно справедлива?



— Але, гараж! Ну, в смысле, эй, вы, там, на берегу! Что за дела? Какого хрена в марину не пускаете?




В крепких объятиях Биская. Старт второго этапа гонки. Ла-Корунья, Испания. Вид извне:




Этот же момент. Вид изнутри:




Ла-Манш. Нулевой меридиан:



Александр Кузьмин вахту принял:




Ну, вот и Антверпен:




Парад участников:


 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Юрий Алексеев
Латвия

Юрий Алексеев

Председатель.LV

Под парусом вдоль Ла-Манша

В чине матроса

Владислав Поляковский
Россия

Владислав Поляковский

Физик, программист, писатель

По какому маршруту реально плавал Магеллан?

Версия реконструкции

Дмитрий Беляев
Испания

Дмитрий Беляев

Капитан

П. П. (просто перегон)

Из цикла «Канарские пенки»

Виктор Подлубный
Латвия

Виктор Подлубный

Пенсионер

Тайны яхты Kaupo

«Они увидели с борта нечто необычное...»

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.