РУССКИЕ ЛАТВИИ

20.11.2021

Валерий Бухвалов
Латвия

Валерий Бухвалов

Доктор педагогики

Хранение традиции

И обольщение утопиями

Хранение традиции
  • Участники дискуссии:

    23
    117
  • Последняя реплика:

    13 дней назад

Славянофильские исследования начались с поиска ответа на вопрос о роли Православия в русском миропонимании и образе жизни.

Все члены славянофильской группы вели исторические или культурологические исследования и каждый из них самостоятельным путем пришел к общему выводу – духовными основаниями русских традиций являются православные идеалы, которые и определяют русское миропонимание и нравственные нормы образа жизни. Быть русским, значит смотреть на себя и других сквозь призму православных идеалов, изучать исторический опыт и воплощать в социокультурной деятельности духовно-культурные модели русских традиций.

Вот что писал по этому поводу Иван Васильевич Киреевский в статье «О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России»: «Что касается до моего личного мнения, то я думаю, что особенность России заключается в самой полноте и чистоте того выражения, которое христианское учение получило в ней, — во всем объеме ее общественного и частного быта. В этом состояла главная сила ее образованности, но в этом же таилась и главная опасность для ее развития. Чистота выражения так сливалась с выражаемым духом, что человеку легко было смешать их значительность, и наружную форму уважать наравне с ее внутренним смыслом...» (1).

Все русские формы бытия создавались на протяжении веков путем воплощения православных идеалов в формы организации русской жизни. По-другому и быть не могло, ибо основу образования знати и простых людей составляло Священное Писание и Предание. Детей с детства приучали принимать решения для земных вопросов с опорой на евангельские духовные идеалы. Так продолжалось, по мнению Киреевского, до XVI века.    

«В XVI веке, действительно, видим мы, — писал Иван Васильевич, что уважение к форме уже во многом преобладает над уважением духа. Может быть, начало этого неравновесия должно искать еще и прежде; но в XVI веке оно уже становится видимым... В то же время в монастырях, сохранявших свое наружное благолепие, замечался некоторый упадок в строгости жизни...Таким образом, уважение к преданию, которым стояла Россия, нечувствительно для нее самой перешло в уважение более наружных форм его, чем его оживляющего духа. Оттуда произошла та односторонность в русской образованности, которой резким последствием был Иван Грозный, и которая через век после была причиною расколов и потом своею ограниченностью должна была в некоторой части мыслящих людей произвести противоположную себе, другую односторонность: стремление к формам чужим и чужому духу» (1).

И это стремление к чужим формам выразится в слепом подражании Западу, перенесении и укоренении на русской почве нигилизма, атеизма и марксизма. По мере отпадения образованного слоя общества от православной духовности, начиная с декабристов, оформляется и во второй половине XIX века нарастает революционное движение, в котором террор станет главным методом.

Утверждение богоборческого атеизма как новой идеологии формирует у интеллигенции осознание себя, как вершителей судеб – долой русские традиции, теперь сами интеллигенты будут определять, что и как должно делать для достижения земного счастья. Вместо модернизации традиционных моделей русской жизни они начинают пропагандировать созданные западными философами социальные ереси, воплощение которых невозможно без гражданской войны и массовых репрессий. Трагический опыт французской революции  тому убедительное свидетельство.

Что такое классовая борьба в марксизме? Это теоретическое обоснование массовых репрессий одной части общества, ради светлого и счастливого будущего другой части общества. Вот только светлого и счастливого будущего на ненависти построить невозможно. Сталинское руководство это поняло и смогло остановить кровавую бойню.

Счастливое общество то, в котором власти создают условия для смирения греховных страстей на всех этажах социальной иерархии и учат людей жить согласно сказанному Иоанном Кронштадтским: «В довольстве малым – счастье человека». Это не значит жить в бедности, это значит научиться жить при материально необходимом достатке и стремиться к духовному богатству, потому что материальные возможности у многих ограничены, тогда как возможности для духовного возрастания – безграничны. О каком смирении идет речь?

Создатель богословских оснований славянофильства Алексей Степанович Хомяков писал: «Смирение человека, так же как и смирение народа, могут иметь два значения, совершенно противоположные. Человек или народ сознает святость и величие закона нравственного или духовного, которому подчиняет он свое существование; но в то же время признает, что этот закон проявлен им в жизни недостаточно или дурно; что его личные страсти и личные слабости исказили прекрасное и святое дело. Такое смирение велико; такое признание возвышает и укрепляет дух; такое самоосуждение внушает невольно уважение другим людям и другим народам» (2).

В этом случае человек и народ стараются строить свою деятельность с опорой на духовные и нравственные нормы своих культурных традиций. Это же относится и к любым попыткам сохранения народа или его части, например, латвийской русской диаспоры, как носителя и хранителя русского самосознания. Организационные модели сохранения русского самосознания наработаны самой русской историей и особенно опытом парижской, белградской и пражской эмиграций первой половины XX века (3,4).

Опыт требует актуализации и анализа, в процессе которого необходимо создание концепции сохранения русской диаспоры в Латвии и формирование на ее основе русской культурной автономии. Это путь смиренного, постепенного воплощения и укрепления русских традиций. Важный момент – русское самосознание формируется путем сохранения русских традиций, ибо только в них воплощены духовные и нравственные законы русских форм жизни, о которых писал А.С. Хомяков.

К сожалению, этот важный момент до сих пор остается не понятым латвийскими «европейскими русскими». По поводу «европейских русских» Хомяков писал еще в XIX веке следующее: «Но не таково смирение человека или народа, который сознается не только в собственном безсилии, но в безсилии или неполноте нравственного или духовного закона, лежавшего в основе его жизни. Это не смирение, а отречение. Человек разрывает все связи со своей прошедшей жизнью, он перестает быть самим собою; а если он говорит от имени народа, то уже тем самым он от народа отрекается.

Принадлежать народу — значит с полною и разумною волею сознавать и любить нравственный и духовный закон, проявлявшийся (хотя, разумеется, не сполна) в его историческом развитии. Неуважение к этому закону унижает неизбежно народ в глазах других народов. Нам случается впадать в эту крайность; но в то же время ошибка наша простительна: это не грех злой воли, а грех неведения. Мы России не знаем» (2).

И нам, представителям латвийской русской интеллигенции также случается впадать в эту крайность – мы плохо знаем духовные и нравственные основания русских традиций, плохо представляем методы и формы сохранения русского самосознания. Не обладая необходимыми историко-культурными знаниями, мы не занимаемся самообразованием и просвещением своих сторонников, а пытаемся сохранить русские культурно-образовательные формы на основе своего субъективного опыта или западной правозащитной концепции, которая дезориентирует людей – вселяет надежды на правовую защиту, которая в большинстве случаев этих надежд не оправдывает.    

«Традиция» («traditio») с латинского переводится как «передача», по славянски — «предание». Культурная традиция включает в себя три составные части – духовные идеалы, исторические события и культурные достижения. Духовные идеалы являются основами нравственных законов, которые воплощаются в исторических событиях и культурных достижениях (5).

Каждое новое социально-экономическое и культурное достижение рождается на основе развития предыдущих и, таким образом, происходит развитие национального самосознания и культурных традиций. Развитие общества на основе традиции предполагает, что духовные ценности традиции воплощаются в новые культурные и социально-экономические достижения, происходит развитие духовно-культурных моделей традиций, расширение поля смыслов русского духа (6).

Историческая миссия русского самосознания – хранить истину Божественного Откровения, что несовместимо с воинствующим атеизмом, богоборческим гуманизмом и либеральной толерантностью – составными частям идеологии глобализации. Хранить истину могут только носители духовных идеалов самой истины. И пока человек считает себя носителем, а еще лучше хранителем православных идеалов и исторической памяти Русской цивилизации – он носитель русского самосознания (5,6).  

Другое дело «европейские русские» — носители ценностей западной культуры, безразличные к русским традициям, Именно они пытаются навязать русской диаспоре утопию – объединение западных правозащитных ценностей и русского языка и на основе этой утопии сохранить русские школы. Если ознакомиться с идеологическими доктринами «европейских русских», то можно отметить следующие принципиальные моменты:

1) нет никаких упоминаний о необходимости сохранения русских традиций;

2) декларируется необходимость сохранения русского языка в сфере образования без связи с культурными традициями, что в принципе невозможно;

3) заявляется приверженность правам человека, в том числе — содомии, ювенальщине, эвтаназии и другим антихристианским извращениям, что в корне противоречит духовно-нравственным ценностям русских традиций;

4) русская культурная автономия не рассматривается как платформа для сохранения русского самосознания; 5) нет работы над созданием концепции формирования русской культурной автономии для латвийской диаспоры.

Чтобы нести свет другим, его нужно иметь в себе и такой свет дает только синергия с Божественной благодатью. Светить другим – значит, создавать центры просвещения и социокультурного творчества по образцам Свято-Троицкого монастыря святителя Сергия Радонежского, Андреевского Попечительства святого праведного Иоанна Кронштадтского, Маросейской общины святого праведного Алексия Мечёва и других светильников русского духа. Но самое главное — нам нужно научиться отличать духовный свет культурной традиции от мутных отблесков философских утопий и политических обольщений. Отличать, чтобы строить, а не заниматься имитацией под прикрытием псевдорусских лозунгов.

И это отличие нам известно — где нет опоры на евангельские идеалы, там нет и не может быть сохранения русского мира.   

 
Валерий Бухвалов, Dr. paed.    
 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Владимир Бузаев
Латвия

Владимир Бузаев

Математик, физик, политик

Правительство Латвии уравняло розги и латышский язык

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

МЫ -- РУССКИЕ

А не "русскоязычные"

Татьяна Андриец
Латвия

Татьяна Андриец

Пожив в России, обратно в Латвию не захочешь

Молодые латыши, обучающиеся в вузах РФ

Татьяна Андриец
Латвия

Татьяна Андриец

Я русская из Риги

Как остаться собой даже в ксенофобской среде?

Правительство Латвии уравняло розги и латышский язык

Проводя свою нечистоплотную политику, государство как во внутренних, так и во внешних делах придерживается тактики "пока солнце взойдёт, роса очи выест". Когда и если (притом, весь

Сага о Деглавском мосте

Интересно.?Почему до Вас в имхоклубе не прозвучало это очень ВЕРНОЕ утверждение?

РАЗНЫЕ СУДЬБЫ НАРОДОВ

Для сравнения. Честно говоря,я думала, что вы уже полковник в конторе. :)

Я русская из Риги

В связи с обсуждавшимся Вам, может быть, будет интересно прочитать Геворг Мирзаян  Почему нельзя массово репатриировать русских в Россию https://vz.ru/opinions/2021...

Пожив в России, обратно в Латвию не захочешь

ХАЛЯВЕ? То есть подобрать и выучить за свой счёт , тех кого выкинули на помойку и у которых нет перспективы в своей стране это на ХАЛЯВУ? Хотя ваш регион крупный спец по халявам в

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.