Как это было

26.05.2017

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Феномен Андропова

Феномен Андропова
 
 
«Целились в коммунизм, а попали в народ».
Александр Зиновьев
  
 


К высотам власти рвутся все, кто чувствует слабину в применении своих трудовых навыков и умений.

Подвигают на повелевание людьми ещё и комплексы, которые порождают стремление самоутвердиться, подминая всех и вся.

Сегодня речь пойдёт о крупном деятеле, который сумел освоить все тонкости поведения в стане номенклатуры, оседлать её, но не успел реализовать задуманное и досрочно оказался на небесах.

Наша сегодняшняя беседа, господа, о Генеральном секретаре ЦК КПСС Юрии Владимировиче Андропове.

 



Сперва небольшая прелюдия.

В 1983 году, в самый разгар андроповских мер по наведению в стране дисциплины и порядка, на пост 1-го секретаря Компартии Беларуси был прислан из Москвы наш земляк и сторонник андроповских методов руководства — Н.Н.Слюньков, который сразу же включил маховик принуждения к трудовой и исполнительской дисциплине.

С улыбкой вспоминаю, как в те времена мне возжелалось поменять расположение своего рабочего стола в Президиуме АН БССР, сев спиной к отвлекавшему меня виду на кинотеатр «Октябрь».

Назавтра ко мне зашла заведующая хозяйством и с хитринкой в глазах выразила превеликую благодарность от всего коллектива.

— За что, Семёновна? — спросил я Прошкину, а та в ответ:

— Бывший начальник любил высматривать в окно сотрудников, а вы от них отвернулись, — ухмыльнулась женщина и положила на краешек стола пачку московского чая «Бодрость».

— Говорят, вы этот чай любите.

— Откуда вы знаете? — удивился я.

— Здесь все обо всех всё знают. Привыкайте, — ответила дама и удалилась.


Так вот, проработавший с 1974 по 1983 год в должности заместителя председателя Госплана СССР Слюньков конечно был в той или иной мере посвящён в андроповские расклады, иначе бы его на руководство сборочным цехом страны и поставки продовольствия не посадили.

Прекрасно знал он и критерии, по которым определялись оценочные показатели хозяйственной деятельности.

Если судить по реляциям в Москву, период Слюнькова куда более впечатляющ, чем машеровский.

Посудите сами: производство валовой продукции сельского хозяйства увеличилось на 30%, себестоимость снизилась на 18%, производительность труда выросла на 34%. Прибавка в реализации молока составила 36%, скота и птицы ― на 506 тыс. тонн.

Рентабельность агропромышленного комплекса поднялась с 3 аж до 36%!

Чудо, но по отчётности все ранее убыточные хозяйства стали работать прибыльно! Исчезли очереди в магазинах.

По итогам Всесоюзного социалистического соревнования в 1983―1987 гг. Белоруссия ежегодно признавалась безусловным лидером.

Заметьте, она побеждала ровно столько лет, сколько у власти находился Н.Н.Слюньков.

Скажу честно, этот подъём благополучия не ощутило ни село, ни мы, горожане. Может быть — Москва.


В феврале 1984 года Андропова не стало, но привитый им шаблон действий на закручивание гаек сохранялся вплоть до убытия Слюнькова в 1987 году вновь в Москву.

Одновременно почти сразу же прекратились разговоры о белорусском «чуде», а маховик дискредитации советского прошлого поднявшими голову националистами начал набирать обороты.

Не забыли они и о поведении Слюнькова после Чернобыля, но критиковали его почему-то вяло, к тому же он уже был вне сферы досягаемости — под «крышей» А.Яковлева.

Сравнительно недавно Николая Никитовича разговорили корреспонденты, и он божился, что в первые пару-тройку дней после аварии на ЧАЭС никто ни в Минске и даже в Москве ничего толком не знал.

Видать, запамятовал Слюньков о докладной записке руководства АН БССР, которая легла ему на стол вскоре после аварии, не припомнилось ему и то, почему он устроил гонения на Президента Академии наук БССР, академика Н.А.Борисевича.

Резонно полагать, что Горбачёв с Яковлевым намеренно вывели его из-под удара в период смуты, затеянной в конце 80-х Зеноном Позняком со товарищи.

Главный кремлёвский идеолог Яковлев, видать, побоялся, что жёсткий и прямолинейный Слюньков может наколоть дров и воспрепятствовать раздуванию шума вокруг Куропат, что в его планы по дискредитации советского прошлого не входило.

С другой стороны, Слюньков для горбачёвцев не был опасен. Он был своим, так как смотрел им в рот и выполнял все поручения.

Однако Бог с ним, с этим Слюньковым.

Цель данной публикации иная — поразмышлять о личности его патрона, многолетнего председателя КГБ СССР, быстротечного Председателя Президиума Верховного Совета СССР и рано ушедшего из жизни Генсека Юрия Андропова.

Андропов, 15 лет возглавлявший КГБ, конечно же сумел «подчистить хвосты», однако в пору информационных технологий стало возможным пополнить досье теми фактами, которые утаивались по разным соображениям.


Тщательнее всего Андропов скрывал своё происхождение.

Родился он 15 июня 1914 года в казачьей станице Нагутская, на территории нынешнего Ставропольского края. Заметим, что именно оттуда в начале 80-х годов он вытащил на божий свет М.С.Горбачёва.

Вот как высказывался о нём Глава госкомиссии по рассекречиванию документов КПСС Михаил Полторанин:

«Андропов — вообще мужик очень странный, биография у него темная. Известно, что он сын Евгении Флекенштейн, происходившей из семьи владельцев дореволюционной сети ювелирных магазинов в Москве.

Возможно, поэтому Андропов всю жизнь крутился, изворачивался, показывал, что он «не такой», потом бросил семью в Ярославле, заново женился, не хотел идти воевать, ссылаясь на слабое здоровье, отвертелся, а потом с лупой изучали, как он якобы курировал партизанскую борьбу в Карелии».

Внук Брежнева, Андрей, утверждает:

«Он становился белым как бумага, когда его спрашивали про первую супругу или про автобиографию периода 1933—1935 годов».




С первой женой Ниной.




Вторая семья: Ю.В.Андропов (в то время председатель КГБ СССР), его сын Игорь, супруга Татьяна Филипповна и дочь Татьяна.
 


Однако вернёмся в юные годы Юрия Андропова.

Через некоторое время после смерти отца мать Андропова снова вышла замуж, работала учительницей, и Юрий жил и воспитывался в семье отчима.

Из-за преждевременной смерти матери в 1923 году самостоятельная жизнь Юрия Андропова началась рано. Сначала он работал грузчиком, потом киномехаником и телеграфистом. В 18 лет плавал матросом по Волге.

На речном флоте и потом в аппаратных действиях он следовал напутствиям своего боцмана, который поучал:

«Жизнь, Юра, это мокрая палуба. И чтобы на ней не поскользнуться, передвигайся не спеша. И обязательно каждый раз выбирай место, куда поставить ногу».


В 1933 году Юрий Андропов поступил в техникум водного транспорта в Рыбинске. После его окончания он выбрал путь комсомольского активиста, став освобожденным секретарем комсомольской организации Рыбинской судоверфи.

Репрессии 1937—1938 годов расчистили ему дорогу наверх и уже в 1938 году мы видим 24-летнего Андропова на посту первого секретаря Ярославского обкома комсомола.





Еще в Рыбинске он женился на своей однокурснице по техникуму Нине Енгалычевой.

В Ярославле почти пять лет молодые супруги жили в мире и согласии. У них родились дочь и сын, которых назвали в честь родителей Андропова — Евгенией и Владимиром.

Вскоре ЦК ВЛКСМ направил Андропова руководить комсомольской организацией Карелии. Жена с детьми осталась, так как она оканчивала институт и готовилась к работе следователем.

Конечно, вокруг высокого, симпатичного, умеющего вести себя на публике комсомольского вожака, пишущего к тому же стихи, стали вертеться активистки, и брак распался.

Новая подруга жизни Андропова вспоминает:

«Его первая жена, жившая в Ярославле, забрасывала нас письмами с жалобой на то, что он мало помогает их детям, что они голодают и ходят без обуви, оборвались (и мы заставили Юрия Владимировича помогать своим детям от первой жены)».

Подраставший сын Андропова, Владимир, сначала учился в Нахимовском и Суворовском училищах, потом — в ПТУ, часто менял профессии. В 60-х он работал простым механиком-наладчиком на Тираспольской швейной фабрике.

«Очень сожалею, что не смог помочь тебе, но ты должен понять, что если я так пишу, значит, по-иному ничего сделать нельзя», — сообщал сыну Андропов.

Результат отцовской «заботы» не заставил долго ждать — сын стал злоупотреблять алкоголем, имел две судимости, часто болел и умер в 1975 году. На его похороны Андропов не приехал.

Судьба дочери Андропова, Евгении, сложилась более удачно, однако и ей Андропов сказал, что он в жизни всего добивался сам и поэтому не будет устраивать жизнь внуков.

Можно было бы считать поведение Андропова проявлением партийной принципиальности, не будь другого примера.

Его сын от второго брака, Игорь, окончил МГИМО и стал дипломатом, дочь Ирина также получила высшее образование и в 1960—1980-х годах успешно подвизалась на поприще журналистики.

С началом Великой Отечественной войны Андропов участвовал в организации партизанского движения в Карелии. В холодном и болотистом крае он приобрел болезнь почек, которая очень осложнила его жизнь.

В 1947 году 33-летний Андропов избирается на пост второго секретаря ЦК КП(б) Карело-Финской ССР.




Секретарь ЦК КП(б) Карело-Финской ССР Юрий Андропов.
 


Первым секретарем ЦК был тогда ленинградец Г.Н.Куприянов — протеже А.А.Жданова. Однако Андропов сблизился не с ним, а с многоопытным председателем Верховного Совета республики Отто Куусиненом, одним из основателей Коммунистической партии Финляндии и бывшим секретарём Исполкома Коминтерна.

Как мы дальше увидим — расчёт был верный.


В 1950 году Маленков и Берия организовали расследование в рамках «ленинградского дела» и в Петрозаводск пожаловала комиссия из ЦК ВКП(б) с группой московских чекистов.

Найти разного рода недостатки в хозяйственной деятельности было нетрудно — республике три года не удавалось выполнить план по заготовкам древесины. Но комиссия выдвинула против Куприянова другие и совершенно безосновательные обвинения в хозяйственных злоупотреблениях и в корысти.

Андропов председательствовал на пленуме ЦК КП(б) Карело-Финской ССР, состоявшемся 24—25 января 1950 года по «делу Куприянова» и конечно же мог выступить в его защиту.

Однако он, скорее всего по совету Куусинена, схитрил — выступил с унизительной самокритикой и одновременно поддержал все обвинения в адрес Куприянова.

Крайне удивлённый поведением своего заместителя, Куприянов был снят с поста первого секретаря и выведен из бюро ЦК КП(б) Карелии. Через два месяца его арестовали и приговорили к 25 годам лишения свободы, а на его место поставили Андропова.

Конечно же, после случившегося смотреть в глаза партийным кадрам было непросто, но ситуацию разрулил тот же Отто Куусинен.

С его подачи Андропов был переведен в Москву и стал работать инспектором ЦК. Уже через год он возглавил здесь один из подотделов — курировал Северо-Западный регион.

В 1953 году по не очень понятным причинам Андропова перевели на работу в Министерство иностранных дел. В МИДе он возглавил 4-й европейский отдел, в компетенцию которого входили отношения с Польшей и Чехословакией.

Через несколько месяцев его направили в посольство СССР в Венгрии на скромную должность советника-посланника.

По одной из версий, удаление Андропова из Москвы было связано с небольшим конфликтом между ним и всесильным тогда Маленковым.

И тут опять Андропову повезло — на смену Маленкову пришёл Хрущёв, который стал пачками отправлять неугодных функционеров высшего ранга на дипломатическую работу.

Как мы помним, в 1955 году послом в Польшу был отправлен любимчик Сталина П.К.Пономаренко — Хрущев не забыл, что в годы войны ему, первому секретарю ЦК компартии Украины, приходилось находиться в унизительном подчинении у начальника Центрального штаба партизанского движения.

Даже В.М.Молотову довелось направиться в Монголию.

В этих обстоятельствах не очень большая в прошлом партийная сошка Андропов вскоре сравнялся с ними уровнем — его утвердили послом в Венгрии.




Посол СССР в Венгрии. 1956 год.
 


Об этом мало пишут, но на XX съезде партии Хрущёв не только осудил Сталина, но и заявил о многообразии форм продвижения к социализму.

Такой поворот в политике Кремля дал моральную опору сторонникам реформ, и в социалистическом лагере началось брожение.

Почувствовав ситуацию, Андропов нашёл креативный выход, обеспечивший ему получение политических дивидендов и возвращение в Москву на другой, гораздо более высокий уровень.

Некоторые авторы, и в частности Александр Стыкалин, в своей статье «Андропов в Венгрии» утверждает, что тот был категорическим противником всяких реформ и содействовал подавлению венгерской революции.

Внешне это действительно выглядело так. Но, как свидетельствует жизненный опыт, пожар иногда выгодно раздуть для того, чтобы оказаться в первых рядах спасателей и засветиться перед начальством.

Как аппаратчик, Андропов, конечно же, понимал силу бумаг и стал посылать в ЦК КПСС одно за другим донесения, которые на фоне донесений из других восточноевропейских стран отличались особой жесткостью позиций.

О сути предлагаемых реформ он старался не распространяться, а больше уповал на ослабление контроля со стороны Москвы и рекомендовал повлиять на руководство Венгерской партии труда (ВПТ), подвигая его на решительные действия по наведению порядка в стране.

С инициатором умеренных реформ, премьер-министром Венгрии Имре Надем он сближаться по понятным причинам не стал. Зато к его заместителю, 30-летнему члену Политбюро ВПТ Андрашу Хегедюшу, нашёл подход.

Последнему очень нравилось, что Андропов не задирал нос, как другие визитёры из Москвы, внимательно изучал процессы в венгерской деревне и не пытался поучать венгров.


В 1955 году внутренняя борьба в руководстве ВПТ вновь обострилась. Однако Андропов лавировал.

С одной стороны он не создавал проблем надоевшему всем председателю ВПТ Матьяшу Ракоши (Розенфельду), а с другой старался красиво выглядеть перед оппозицией.

Сошлюсь на отзыв бывшего начальника Будапештской полиции Ш.Копачи, который осенью 1956 года приказал передать повстанцам имевшееся в его распоряжении оружие и позднее был приговорен к пожизненному заключению.

Выйдя по амнистии на свободу в 1960-е годы, он вспоминал, что при личной встрече с ним Андропов казался человеком демократических настроений, сторонником реформ.

Благодаря изворотливости Андропова, стремительно развивающиеся события в Венгрии до поры, до времени не вызывали большой тревоги в Кремле, ведь премьером страны стал тот же Андраш Хегедюш, который без проблем подписал Варшавский договор от имени Венгерской Народной Республики.

Однако ситуация накалялась.

Попытки полиции вмешаться в ход бурного шествия привели к столкновению населения и сил правопорядка.

Вот как описывает поведение Андропова в то время генерал-лейтенант в отставке Евгений Малашенко, возглавлявший в 1956 году оперативную группу штаба Особого корпуса в Будапеште:

«Мне показалось, что Ю. В. Андропов продолжал односторонне оценивать события, выхватывая из всей массы факторов имеющие лишь антисоциалистическую направленность…

Что делать в связи с требованием о выводе наших войск из Будапешта?

Лащенко (командир Особого корпуса) сказал, что пусть они сами защищают себя и свою власть. Мы не должны за них воевать. Кто желает, пусть уходит с нами».

И тут военные, расслабленные прежним поведением Андропова, услышали:

«Советские войска уйдут, а завтра здесь будут США и их союзники. Надо разгромить в Будапеште вооруженные отряды мятежников, и все здесь успокоится».




Советские танки в Венгрии.
 


То, как ситуацию разруливали, описывать нет возможности. Отметим лишь, что главный для Андропова стрелочник и свидетель Имре Надь укрылся в посольстве Югославии.

22 ноября его обманным путём выманили оттуда и после нахождения под арестом в Румынии возвратили в Венгрию.

Хрущев не желал смерти Надя. Он учитывал позицию заигрывавшей с Западом Югославии, а также свои заявления на XX съезде партии о многообразии форм продвижения к социализму.

Однако интересы Андропова в этой ситуации совпали с позицией Яноша Кадара, желающего избавиться от Имре Надя. Потому он и принял участие в фабрикации судебного процесса по его делу с упором на связи И. Надя с Западом.

Суд несколько раз откладывался, однако Андропов, к тому времени уже возглавивший специально созданный под него отдел в ЦК КПСС, ведавший отношениями с компартиями социалистических стран, при поддержке Яноша Кадара дожал — воспользовался моментом нового обострения отношений СССР с Югославией.

16 июня 1958 года Имре Надь и ещё два его сторонника были повешены «за государственную измену».

Писать прошение о помиловании Имре Надь отказался, заявив, что история и мировое коммунистическое движение рассудят, кто был прав.

Пострадали многие. В плюсе остался лишь Андропов, который добился очередной цели — вошёл в круг людей, влияющих на международную политику Советского Союза.







Будучи пионером расправ над реформаторами в восточноевропейских странах и опасаясь реформ снизу, он уже тогда стал задумываться над осуществлением беспроигрышных реформ сверху, используя при этом осведомлённость о предлагавшихся оппозицией проектах реформирования в Венгрии и других странах Варшавского договора.

В Москве Андропов попал под руководство бывшего Министра иностранных дел, а с февраля 1957 года — секретаря ЦК КПСС Дмитрия Шепилова, который участвовал в подготовке доклада Хрущёва «О культе личности и его последствиях».

Однако Андропову вновь повезло — в июне 1957 года Шепилов неожиданно выступил с критикой Хрущёва и его сняли.

Н. С. Хрущев к работе Андропова претензий не имел, но с назначением его на место Шепилова пока не спешил.

Однако присмотревшись, дал зелёную улицу.

После XXII съезда КПСС роль Андропова возросла — его избрали членом ЦК, так как его отдел принимали активное участие и в подготовке основных документов этого съезда. В начале 1962 года Андропов стал также секретарем ЦК.

Этот момент и следует считать началом нововведений, которые начал внедрять Андропов в стиль работы партийного аппарата с тем, чтобы подойти к осуществлению перемен «сверху».

Достаточно перечислить фамилии прошедших через его отдел сотрудников, чтобы понять, какую когорту готовил Андропов — Г.Арбатов, А.Бовин, Г.Шахназаров, Ф.Бурлацкий, О.Богомолов, Г.Герасимов и другие.

Не препятствуя свободе самовыражения, Андропов, конечно же, следил за поведением каждого и говорил: «В этой комнате разговор начистоту, абсолютно открытый, никто своих мнений не скрывает. Другое дело — когда выходишь за дверь…»

Вот что рассказывал Георгий Шахназаров:

«В Андропове непостижимым образом уживались два разных человека — интеллигент в нормальном значении этого понятия и чиновник, видящий жизненное предназначение в служении партии. Я подчеркиваю: не делу коммунизма, не отвлеченным понятиям о благе народа, страны, государства, а именно партии как организации самодостаточной…»


Видимо, по причине его поведения особняком никто не посвящал Андропова в планы смещения Хрущева, и события октября 1964 года оказались для него неожиданностью.

В 1965 году он в какой-то мере оказался в изоляции и, как некоторые считают, даже в опале — Брежнев с ним не встречался, почти не уделял ему внимания и Суслов.

Почувствовав слабину Брежнева, Андропов стал всюду произносить пышные тосты за здравие «дорогого Леонида Ильича». Брежневу донесли, и тот приблизил к себе Андропова.

На XXIII съезде КПСС Андропов был вновь избран членом ЦК, а затем и его секретарем.

Попутно он продолжал возглавлять свой прежний отдел, однако характер работы и прежняя атмосфера «интеллектуальной вольницы» изменились. Его ближайшее окружение начало постепенно распадаться. Никому из приближённых Андропов в трудоустройстве не помогал.

И вновь осмотрительному Андропову повезло.

В середине мая 1967 года на одном из заседаний Политбюро ЦК КПСС было принято решение о смещении Владимира Семичастного с поста Председателя КГБ СССР и назначение на эту должность Андропова.

Говорили, что Семичастный «переходит на новую работу» в связи с побегом на Запад дочери Сталина Светланы Аллилуевой, а также с серией крупных провалов советской разведки в Западной Европе.

Однако истинные причины этого важного перемещения были иные.

 
Окончание здесь
              
Подписаться на RSS рассылку

Еще по теме

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Дзержинский. Танец жизни со смертью

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Дзержинский. Танец жизни со смертью

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Демон Революции

Уроки его Октября

Автор .
Беларусь

Автор .

Публицист

Карьера «Мистера Нет»

Андрей Громыко и его эпоха

Дискуссия

  • Участники дискуссии:

    31
    230
  • Последняя реплика:

Литовская охранка на страже правильной истории

Нет уж, пусть Мария читает! Человеку, жёстко занимающему одну определённую позицию, всегда полезно знать, что и (главное!)почему думают люди, занимающие противоположную позицию.

Манкуртизация: Булак-Балахович в оппозиционном пантеоне

 Нет, нам такие герои не нужны, забирайте их себе, а мы теперь зато знаем кто вы, если у вас такие герои…У всех "свидомых", практически каждого малого народа, вся их русофобск...

Что ждет отношения Беларуси и России в 2019 году: взгляд из Минска

В России понимают озабоченность Белоруссии по поводу налогового маневра в РФ, но напоминают, что Москва никогда не обещала Минску компенсировать выпадающие от этого доходы, заявил ...

Недоразумение, которое нужно как можно быстрее прекратить.

Так мир не нужен никому.1. Ополченцам. Если ВСУ отойдет, то займут все контролируемые Киевом территории (программа минимум) Луганской и Донецкой областей.2. Киеву. Перестанут воева...

Правительство Латвии формируют американцы

Первое "уже" лишнее