Прямая речь

04.12.2015

Европу прикончат не мигранты

Её прикончат «европейские ценности»

Европу прикончат не мигранты
  • Участники дискуссии:

    18
    55
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 
Кто не живет в возвышенном, как дома, тот воспринимает
возвышенное как нечто жуткое и фальшивое
Фридрих Ницше


 

Происходящие в мире события не могут не вызывать обеспокоенности в нашем обществе. По этому поводу высказываются все кому не лень. Точки зрения бывают порой диаметрально противоположными.

В этой связи интересна позиция тех, кто профессионально изучает глубинные вопросы человеческого развития. Таковым является оригинальный писатель и философ, автор теории «энергоэволюционизма» Михаил Веллер.
 

 
Материал подготовил Валентин Антипенко

 
Последователь Шопенгауэра, Спенсера, Уайта и Оствальда, Веллер в социальном плане является скептиком, ориентированным на философский вектор движения научного знания. По мнению одного авторитета «его творчество — мощная работа человека глубочайшего потенциала и уровня традиций великих мировых писателей».

После такого небольшого предисловия постараюсь максимально приближенно к тексту изложить суть отношения Веллера к социальным тенденциям современности и нашествию мигрантов в страны Евросоюза, которое он саркастически обозначил: «Ну что, еще не верится, что это конец?» 

Оптимисты полагают, что сытая Европа переварит мигрантское нашествие. В конце концов, беженцев не так много на половину миллиарда европейского населения. Прокормить сегодняшнее количество — не проблема.

Однако, по мнению Веллера, это — «взгляд честного или злонамеренного идиота».

Огромность и нерешаемая сложность проблемы мигрантов — отнюдь не в сегодняшней толпе. Мигранты — это армия вторжения. Ее авангард. Они едут туда не перевариваться, а переваривать Европу.

Последний этап заката Европы наступает сейчас, на наших глазах. Пик процветания цивилизации сменяется крахом с удивительной скоростью.

И причина не в мигрантах, а в сгнившем мозге Европы — считает Веллер.



 

  Из эссе Михаила Веллера «Хоронить заказывали?»
 



Чтобы понять происходящее — необходимо взглянуть на ближайшие истоки.

Начало процесса было положено культурной революцией битничества.

Три культовые фигуры — Алек Гинзберг, Уильям Берроуз, Джек Керуак — конечно же, не возражали, что в современном им обществе имелись все возможности для процветания: но эти люди видели единственный способ утвердить себя — это нагадить всем на головы и обвинить в своей душевной неполноценности.

Контркультура действовала напролом. Ее девизом стало: «Мы изменим ваше общество — мы разрушим его».

Великая революция хиппи 1968 года канонизировала контркультуру. Долой культуру буржуазную! То есть долой карьеру и вообще честную работу, долой патриотизм, долой лицемерную семью с ее верностью и изменами, долой богачей-кровососов и социальное неравенство.

 

И главное — долой любые запреты на то, чтобы делать все, что человеку хочется и доставляет удовольствие.


 
Одним словом, плесень пресыщенной цивилизации пошла в рост в надежде на всеобщее братство и счастье.


В 1962 году чернокожий Джеймс Мередит был зачислен в Миссисипский университет при личном участии президента Кеннеди.

Несколько тысяч солдат и национальных гвардейцев охраняли маршрут его первого прихода на занятия. В возникших беспорядках двое было убито и четыре сотни ранено.

В 1965-м возникли «Черные пантеры» с их радикальным крылом. В 1968-м был застрелен Мартин Лютер Кинг.

И лишь в 70-е годы ХХ века права белых и черных американцев были реально уравнены. Борцы за справедливость победили.

Но если процесс пошел — его уже не остановить. Давай дальше!

Неустанная деятельность Франкфуртской философской школы (Хоркхаймер, Адорно и др.) привела к тому, что университетская профессура и молодежь Запада прониклась левыми взглядами «неореволюционизма».

Разрушение буржуазного государства с его институтами и моралью философски обосновывалось и приветствовалось!

А поскольку в обществе потребления не стало пролетариата с его прогрессивной сущностью — движущей силой революции стала продвинутая молодежь и маргиналы.

 

«Мы прекратим буржуйскую эксплуатацию человека человеком и устроим справедливое братское общежитие свободных людей. Мораль отцов — лицемерная, их культура ханжеская, их законы душат человека, а ведь превыше всего законное природное право человека на удовольствие. Удовольствие — это и есть счастье и смысл истории».



Результат — началось постепенное вымирание. Без войн, эпидемий и голода. У женщин впервые появилось в сознании: рожать неохота.


В 1971 году выходит эпохальная книга — «Теория справедливости» Джона Ролза. Практическим следствием этого многостраничного труда было внедрение в мозги и в практику проповедуемого Ролзом принципа: перераспределение ценностей в государстве должно осуществляться в пользу малоимущих путем отчуждения у богатых.

Грубо говоря, это давно нам знакомое: «от каждого по способностям — каждому по потребностям» или то, к чему стремились коммунисты.

Но Ролзом этот постулат новой жизни был подан в обрамлении массы наукообразных аргументов и рассуждений: мол, социальные отношения должны быть как в семье, где сильный и богатый по соображениям любви и человечности должен заботиться о слабых и не зарабатывающих детях или больных родственниках и так далее.

И интеллектуалы Запада зауважали себя, свято веря: это — истина умная и позитивная.

Как следствие, дармоеды и паразиты всех мастей взвыли от счастья, поскольку удовлетворение их потребностей за счет работяг получило не только силу закона — но силу моральной максимы! Бесплатные: квартира, образование, медицина, продуктовые талоны и денежное пособие на карманные расходы!

А зачем работать? Принудительный труд — мерзкая отрыжка тоталитаризма. Ты пашешь? Ну и плати налоги, дуралей! А я заслуживаю помощи.

Как это ни парадоксально, но блаженная маниловщина оказалась реализуема в эпоху чрезвычайно эффективного производства и перепроизводства.

Конечно, работяги приходили в бешенство от необходимости содержать наглых паразитов, но им объясняли, что это закон, а они должны быть добрее и человечнее.


И вот в 1969 году на волне расовых и молодежных волнений, на волне культурно-морально-идеологической революции Запада, нью-йоркские гомосексуалисты подрались в своем баре с полицейскими и очень быстро оформили себя как маргиналов, угнетенных по принципу сексуальной ориентации. То есть — объект сочувствия для людей передовых взглядов.

Гомосексуалистов били в истории много, но только та драка случилась в назревший исторический момент.

Движение гомосексуалистов, поданное как борьба угнетенного меньшинства за свои права, совершенно вписалось в контркультуру, борьбу за права личности на все удовольствия.

Для апологетов «нового мышления» отношение к гомосексуалистам стало лакмусовой бумажкой: ты за свободу и права человека или — нет?

Примечательно, что в 70-е годы «голубые» боролись за право не служить в армии, а в двухтысячные — наоборот. В 70-е боролись вообще против брака, а в двухтысячные — добились узаконивания однополых браков.

Главное — они добились того, что сначала Американская ассоциация психиатров, а затем и Всемирное общество здравоохранения, после долгих прений и голосований, минимальным перевесом голосов исключили гомосексуализм из перечня психических патологий и признали «вариантом нормы».

С другой стороны, был открыт шлагбаум перед агрессивным феминизмом, который борется против любой дискриминации женщин: за право служить в армии, делать карьеру, пропорционально представительствовать в руководящих органах и поднимать штангу.

Таким образом, стал пропагандироваться образ самостоятельной женщины, рожающей одного ребенка к сорока годам. Движение же «чайлд-фри» утвердило модель полноценной жизни вообще без детей.

Одновременно пошло наступление на брак. Он уже вообще необязателен, это буржуазная клетка для свободных людей! Мы живем, кто с кем хочет и пока хочет — именно это нравственно.

Как следствие, начинается распад семьи, стало расти число внебрачных детей. В Скандинавии их скоро будет уже больше половины. Ведь внебрачное сожительство матери-одиночки с отцом своих детей оказалось экономически выгоднее для обоих, особенно если один или оба они — безработные.

 

Такова государственная система пособий, налогов и льгот. Фактически сегодня государство материально поощряет распад семьи.



Итог: рождаемость резко падает! Европейские народы уже не воспроизводят себя — их численность сокращается, то есть пошел процесс добровольного вымирания. (В последний раз такое наблюдалось в период упадка и развала Римской Империи).

Вот к чему европейцы пришли со всеми этими равенствами, свободами, ценностями и принципами.


Параллельно со всеми этими видами равенства шло политическое покаяние. Вчерашние колонизаторы стали рвать на себе волосы и наперебой пытаться сделать что-нибудь хорошее для бывших угнетаемых.

Они стали принимать их к себе, селить, давать гражданство и обеспечивать всем. И запрещалось вспоминать, что двести лет назад неграмотные дикари ели друг друга и продавали белым в рабство. Они делали бы это и поныне, если б не проклятые колонизаторы.

Каких-то тридцать лет — и милые обитатели Африки и прочих пакистанов с алжирами превратили европейские районы и целые города в помойки. И слезать с халявы они не собираются.

Однако власти упорно долдонят: «Им необходимо помогать — это же наши братья, обделенные судьбой!»

В экстазе благостного самообмана толерантные социологи решили идентифицировать людей политкорректно — исключительно по гражданству.

В государстве все равны. Раз в Америке все — американцы, то в Англии все — англичане, во Франции все — французы.

Но ведь гражданин Великобритании — это подданство, так как гражданство — юридическое понятие. Англичанин — это принадлежность к народу, его языку, культуре, истории, идентификация себя как его порождения и части.

Традиции, обычаи и привычки — это твое, единственно родное. Гражданств можно иметь несколько, а народ-то у тебя один.

 

«Йоркширские парни», взорвавшие лондонское метро, были все-таки сначала мусульманами, потом пакистанцами, и уж только потом — гражданами Великобритании.





Встает вопрос: зачем было пускать их жить и считать «своими»? Ведь ислам провозглашает единство всех мусульман — противопоставляя «неверным».

В самогипнозе своих политических фантазий американцы и Европа решили, что демократия — это самое лучшее политическое устройство общества, и их долг — помочь всем достичь счастья и изобилия, что возможно лишь через построение демократии.

Как нет единого лучшего лекарства от всех болезней, единой еды для жирных и дистрофиков, лучшего дома для тропиков и тундры — так нет и не может быть одного лучшего политического устройства для всех народов, во все времена и при всех условиях.

Разные формы демократии, аристократии и авторитаризма могут быть оптимальными для разных условий.

Попытка внедрить западную модель демократии в России отлично способствовала ее повальному и небывалому разворовыванию.

Попытка внедрить демократию в тоталитарных государствах Ближнего и Среднего Востока логично и неизбежно привела к кровавой анархии.

На Востоке только сильный и жестокий правитель мог держать племена и народы своей страны в мире и повиновении. Только вооруженную руку признают над собой разнородные образования, которым европейцы по линейке нарезали границы государств после разрушения Османской империи и деколонизации.

 

Как бифштекс может убить дистрофика, как атмосферное давление может убить водолаза, так и демократия может убить народ, стоящий на родоплеменном уровне и обладающий родоплеменным сознанием.



Результат — восточная молодежь побежала в Европу. Тем более — их туда приглашали.


Демократия в Европе отчетливо загнила с того момента, когда в 1979 году венгерская проститутка со скандальным торжеством избиралась в итальянский парламент, бравируя своей профессией (и застряла в итальянской политике на четверть века).

Достоинство Европы оказалось надолго оплеванным с 2002 года, когда палестинские террористы захватили Храм Рождества Христова, взяв монахов в заложники. Много дней шли переговоры, тема кощунства не поднималась, ни один из террористов не пострадал — отпустили и даже приютили в Европе.

Представим себе зеркальную ситуацию — христианские террористы захватили мечеть в Мекке. Сколько христианских погромов учинили бы в ответ мусульмане по всему миру?

Инстинкт самосохранения полностью отказал Европе, когда отменили смертную казнь даже для самых страшных убийц — жизнь убийцам заранее гарантирована, что бы они ни творили.

Воля к победе оставила Европу со времени, когда горстка террористов смеет выставлять требования государству — шантажируя его жизнью заложников.

Вместо угрозы уничтожения в ответ всех партнеров, друзей, родных и близких террористов, что всегда гарантировало нужный результат, государство позорно виляет хвостом и выговаривает условия, отпуская из тюрем уже захваченных ранее убийц (которых следовало пристрелить сразу).

Вместо того чтобы топить «сомалийских пиратов» на месте, Запад болтает и отвозит их в комфортные «евротюрьмы», если кого-то удастся поймать, а если нет, то платит выкуп.

Вместо того чтобы расстреливать при первой возможности всех террористов — членов ИГИЛ и вышвыривать из страны всех, кого спецслужбы подозревают в терроризме, — интеллектуалы рассуждают, как вернуть наших граждан в общество.

Разум оставил Европу, когда после взрывов в лондонском метро королева Елизавета выступила с обещанием, что «террористам не удастся заставить нас отказаться от наших ценностей».

 

Под «ценностями» следует понимать готовность и впредь принимать, брать на содержание и оберегать исламских мигрантов, презирающих англичан и цинично пользующихся предоставляемыми благами.



Зато мигранты уже требуют от христиан отказаться от их ценностей: не праздновать Рождество, не продавать спиртное и свинину, не ходить в купальниках по пляжу и не загорать в парках. И злобно требуют!


Мультикультурализм и ксенофобия — изобретение безграмотных идиотов, накачавшихся благими намерениями.

Эти понятия в принципе отвергают социум как систему — и человека как органическую составляющую в единстве социума.

Это есть упорное намерение атомизировать и разобщить социум, где связи между людьми елейно сводятся к взаимной любви и взаимопомощи.

Это есть отрицание социального организма и попытка заменить его гибридом — сложить существо из головы льва, ног оленя, туловища слона и павлиньего хвоста.

Но социум — это людская система, где каждый знает, чего ожидать от другого, где правила общежития едины, едины традиции и привычки.

Общежитие — это единое представление о праздниках и буднях, императивах и табу, кухне и досуге, одежде и юморе. Это единая среда обитания, где человека не поджидают неприятные и непонятные неожиданности.

Человек есть одно целое с окружающей средой — материальной и информационной, биологической и социальной.

Социум — это культурное единство. Никак иначе.

Инокультурные группы, уравненные в правах, неизбежно стремятся изменить страну согласно своим взглядам или плюнуть на нее и просто пользоваться благами.

Спаянные религиозным братством и круговой порукой, этнические общины часто терроризируют «цивилизованное» христианское большинство, которое их приютило.

Чужой — это стрессовый фактор для общества. Он напрягает. Ведь ваши с инородцами представления о вежливости и трусости, доброте и слабости, допустимом и недопустимом — часто разные. Потому надо быть настороже, чтоб никто никого не обидел, не заступил красную черту.

Твой народ — это народ, с которым ты един, с которым освоил и защитил эту землю и живешь по единым правилам.

И когда мигрант, не имея отношения к твоей истории, не разделяя взглядов и правил твоего народа, утверждает свое житье в твоей стране по чужим ей правилам, при этом объявляя себя таким же полноправным хозяином, как ты — это разрушает социальную сущность народа, противоречит социальному инстинкту каждого его члена.

Любая агрессия мигранта к аборигену воспринимается как агрессия чуждого этноса к твоему родному жизненному укладу на твоей же собственной земле!

И ни для кого не секрет, что поведение ряда народов, исповедующих ислам, — крайне агрессивно и конфликтно.

 

Старый вопрос: нужна ли терпимость по отношению к тому, кто нетерпим к тебе и пользуется тобой до времени?



Не секрет, что большинство мусульман совершенно всерьез относятся к мысли о грядущем создании Всемирного Халифата.

Уже в ряде европейских городов, вплоть до миллионного Бирмингема, мусульманских школьников больше, чем коренных. Еще десять-пятнадцать лет — и исламское большинство создаст зоны шариата. И это будет расплата!

Они вам покажут гей-парады, оскорбляющие их чувства! Они вам покажут феминизм, чайлд-фри и в шортах на улице!

Юбка до земли, замуж — и молчать, пока мужчина не спросил! Они вам покажут свободный секс, быстрый и защищенный! Выбор будет — забить камнями или продать в бордель.

У Аллаха нет меньшинств и большинств. Все живут по его заветам, открытым нам Пророком — или вообще жить не должны! И пока мы живем в ваших домах и едим ваш хлеб — работайте на нас, неверные.


«Европейские ценности» уже добивают Европу. Они подобны передозу наркотиков.

Вместо того чтобы опомниться и что-то предпринять, Европа слушается заокеанских советчиков и, как страус, прячет голову в песок.

А мигранты едут валом. После них остаются загаженные площади и разгромленные поезда, потому что их кормили и везли бесплатно.

Большинство — крепкие молодые мужчины. Их число можно умножать на десять. Они получат вид на жительство, выпишут к себе родителей и братьев, женятся и начнут плодиться.

Мигрант гадит на голову хозяину ровно в той степени, в какой хозяин ему позволяет. А толерантный европеец сегодня боится сделать замечание мигранту, боится хоть как-то задеть гостя-иноверца.

А ведь он, европеец, сам виноват в том, что становится презираем и терроризируем.

Если говорить откровенно, то не мигранты прикончат Европу. Ее прикончат «европейские ценности».


Выход не только в жестком соблюдении квоты и запрете нелегальной миграции.

Только жесткая ассимиляция приезжих может сохранить христианский мир. Терпимость приемлема, лишь пока приезжие не замещают тебя.

Прием десяти миллионов европейцев-христиан как беженцев — вообще не был бы проблемой для нынешней Европы, но лишь вопросом бытовым и временным.

Однако европейские политики со смесью глупости и лицемерия не желают признавать, что проблема — именно в чужой и агрессивной идентичности:

 

Прометей поздоровел и подобрел настолько, что решил кормить своей печенью всех стервятников, и они с удовольствием ждут, насколько им хватит всего тела.



И глупо, когда самозащита называется фашизмом. Это означает, что, у власти волки в овечьих шкурах. Их речи овечьи — а зубы смерти все ближе.

Одним словом, в Европе фашизм сменился странной формой неоантифашизма.

Если фашизм стремился к уничтожению других народов — то современный антифашизм стремится к уничтожению своего народа, в том числе и с помощью чужих.

Если фашизм решал свои задачи оружием и кровью — то современный антифашизм решает свои задачи лаской и шоколадом.

И результат достигается убойный! Мягко и неукоснительно подавляя сопротивление вплоть до любого инакомыслия, нео-антифашизм проводит геноцид собственного народа, объясняя народу, что в этом его счастье и свобода.

А народ исчезает физически под гимн свободе и правам человека. Создатель Ордена иезуитов умер бы от зависти.


Сегодняшний распад морали — это идейный распад цивилизации, за которым быстро и неотвратимо следует распад реальный, политико-экономический (и так было во все времена).
 
И когда Европа, всячески подавляя инстинкт самосохранения, допускает самозамещение мигрантами — прощая им хамство, агрессивность, наглость, предпочитая их интересы интересам собственных граждан — это все лишь овеществление зова смерти, тяги к самоуничтожению.

В разрушении европейской культуры, морали, семьи, поощрении паразитов, уравнивании извращений с нормой, абсолютизации личного благополучия и удовольствия и, как следствие, — в физическом вымирании — в этом мусульманские мигранты не повинны нисколько.

Это — дело рук самих европейских либералов и воспринявшего их идеологию европейского общества.

Мы любим и ценим не нынешних европейских перерожденцев — но их великих предков, создавших самую прекрасную, мощную и величественную цивилизацию в истории человечества.

 

Ближайшие годы предъявят окончательный результат: погибнет Европа со своим изуродованным представлением о мире, который она называет «европейскими ценностями», или найдет в себе силы послать этот бред подальше.



А пока процесс идет, и мусульманские беженцы едут ее переваривать.

 
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Рустем Вахитов
Россия

Рустем Вахитов

Кандидат философских наук

ЗАПАДНЫЙ И РУССКИЙ ЛИБЕРАЛИЗМ

Артём Бузинный
Беларусь

Артём Бузинный

Магистр гуманитарных наук

Патриотизм как последнее прибежище — 2

Не делайте из власти культа!

Владимир Веретенников
Латвия

Владимир Веретенников

Журналист

Мигранты в стране Суоми

Ассимилируются ли «понаехавшие» в Финляндии?

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

Смотрю я на карту Европы и думку гадаю...

Если все же война, или "В случае конфликта Эстония или Латвия встретит гостей цветами"

В статье говорится о доле бюджета, а не ВВП, величине довольно условной, в отличие от очень конкретных цифр госбюджета. Если военные раходы вырастут на 2 процентных пункта от ВВП (

Ученые - о миролюбии белорусской историографии и о величайшем событии нашей истории ХХ века

Если учесть, что две партийные клички Сталина совпадают с его печатными псевдонимами (Коба и Сталин), то общее число всех выявленных в настоящее время сталинских и устных и печатны

Субботник на Новодевичьем

Живете в деревне Laumakė, и вокруг нее по дороге полно кладбищ...И тем не менее Вы считаете меня идиотом рассказывая о состоянии кладбищ в Литве....?Ну я ,как идиот,и сомневаюсь в

Гоцман, спиннер, два стола.

В заголовке присутствует слово "гоцман". В тексте про гоцман ничего не сказано. Что такое гоцман? (Это вопрос Спикеру).

Демоны демонтажа

"И почему бы Вацлаву Воровскому не последовать вслед за Феликсом Дзержинским, демонтированным разбушевавшимися гражданами, свергавшими тоталитарный режим? Нет, нам нынче хватает ум

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.