Лечебник истории

18.07.2019

Юрий Глушаков
Беларусь

Юрий Глушаков

Историк, журналист

Четыре варианта для Молотова без Риббентропа: была ли альтернатива договору о ненападении между СССР и Германией?

Четыре варианта для Молотова без Риббентропа: была ли альтернатива договору о ненападении между СССР и Германией?
  • Участники дискуссии:

    30
    199
  • Последняя реплика:

    25 дней назад

Фото: Прибытие в Великобританию наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова : 20 мая 1942 г.

Предложение «дружба или война»

По мере приближения этой даты в ряде СМИ увеличивается количество публикаций, рассказывающих об ужасах советского вторжения в Польшу 1939 года. И о том беспросветном кошмаре, который будто бы наступил после воссоединения западно-белорусских земель с БССР.

Мы не станем отрицать фактов необоснованных и преступных репрессий — к великому сожалению, это тоже было. Но само воссоединение белорусского народа в рамках одной республики, развитие его экономики, социальной сферы, образования, науки, культуры? Как с этим быть? Тоже аннулировать — как одно из «преступлений большевизма»? Судя по тому, что сегодня происходит во многих постсоветских государствах — именно это и предлагается.

Разумеется, либеральные авторы и словом не упоминают ни изощренные истязания в польском концлагере Картуз-Береза, ни жестокость полиции и карателей во время «пацификаций» белорусских сел. Записных «патриотов» при этом совершенно не волнует судьба жителей Западной Беларуси, лишенных к 1939 году права на образование и культуру на родном языке. И тем более никто не говорит — какой могла быть альтернатива тому соглашению между Москвой и Берлином в преддверии Второй мировой войны?

Мы попробуем разобрать наиболее возможные альтернативы.

Пакт Риббентроп-Бек

Могло ли руководство СССР поступить иначе? А какие были варианты?

1 — Летом 1939 года Кремль заключает военный союз с Варшавой, Лондоном и Парижем.

В этом случае, вполне вероятно — Гитлер вообще не осмелился бы на агрессию. Ведь уроки войны на два фронта в Первой мировой войне еще были свежи в памяти у немцев.

И определенные предпосылки для такого союза были. Прежде всего — тесное военное сотрудничество с Францией действительно развивалось в те годы. Например, танковый комбриг Семен Кривошеин бывал по обмену опытом у своих французских коллег, общался с Де Голлем.
 
Не будь упрямого антикоммунизма Варшавы и Лондона, то герой войны в Испании мог встретиться в Бресте не с немецкими, а с французскими танками, пришедшими на помощь польским уланам.
Однако за год до этого, во время переговоров в Мюнхене, лидеры Великобритании и Франции не подержали прозвучавшие ранее советские инициативы о помощи Чехословакии против Гитлера. Более того — они пригрозили Праге военным вторжением в случае, если таковая помощь будет принята. А польская армия вместе с вермахтом приняла участие в оккупации Чехословакии, захватив Тешинскую область. В ходе этой операции было убито около 100 чехословацких полицейских.

И в 1939 году консервативное правительство в Варшаве пуще всего на свете ненавидело «московских коммунистов». Поэтому на таком варианте не мы, но сама история сразу поставила крест. И вина в этом целиком лежит на западных державах.

Конечно, иные могут сказать — для западной демократии сталинская диктатура выглядела не лучше гитлеровской. Но если судить по позиции ее лидеров в Мюнхене, это — не так.
 

Именно нацистам Даладье и Чемберлен отдавали явное предпочтение. И если бы в России и Беларуси социализм строили не через «диктатуру пролетариата», а по Кропоткину или Толстому, отношение международной олигархии к нему было бы не лучшим.
 

2 — Советский Союз отказывается от подписания мирного договора с Германией.

Именно это, по умолчанию, в качестве «альтернативы» имеют ввиду либералы, когда критикуют Сталина за пакт с Германией. А как они представляют это в реальности? Немецкий МИД выходит с предложением о мире, а Молотов — категорически их отвергает? Что это — как не фактический повод к войне? К масштабному вооруженному конфликту, к которому Красная Армия в 1939 году едва ли была готова. Но более того — совершенно не факт, что воевать в этом случае пришлось бы только с Германией.

И здесь могла вырисоваться еще одна альтернатива.

3 — Союзниками Германии против обрекшего себя на изоляцию Советского Союза могли стать Англия, Франция и Польша.

В 1939 году существовала высокая вероятность того, что империалистические государства выступят против СССР единым фронтом. Скорее всего, в этом случае на Дальнем Востоке их бы поддержала Японская империя.

О вероятности такого сценария говорят следующие факты — на протяжении 20-30-х годов самые напряженные отношения у советской страны были именно с националистическим режимом Польши. Компартия в Речи Посполитой была запрещена — в отличие от стран западной демократии. Польская разведка до 1926 года забрасывала на территорию БССР диверсионные группы и повстанческие отряды, советская сторона — отвечала ей тем же.

В то время как между двумя странами-«изгоями» — Веймарской республикой и Советами, складывались достаточно партнерские отношения.

Великодержавные политики в Варшаве со своим планом восстания в СССР «Прометей» были одними из лидеров антисоветского движения. Пока в Германии к власти не пришли национал-социалисты. Впрочем, министр иностранных дел Польши Бек в 1934 году заключил с Берлином договор о ненападении, согласно которому вермахту был обещан свободный проход через территорию Польши в восточном направлении, в обмен на что Берлин гарантировал «новые польские границы» на Востоке.

Сложиться антисоветскому блоку всех крупнейших государств Европы помешали их собственные противоречия и политические, экономические и территориальные притязания к друг другу. Достичь консенсуса под флагом паневропейского национализма им тогда не удалось. Поэтому нацистский «рейх» и претендовал на создание объединенной Европы германской силой.

Ось Москва-Варшава-Париж

После нападения Германии на Польшу 1 сентября 1939 года прошло 17 дней, прежде чем РККА начала свой поход в Западную Беларусь и Западную Украину. С чем была связана такая пауза? Очевидно, с мобилизацией воинских соединений для предстоящего выступления, подготовкой тыловой базы, да и общественного мнения. Не будем забывать — еще недавно нацистский режим в Германии оценивался у нас как «злейший враг рабочего класса и советской страны», и внезапный поворот внешней политики надо было как то объяснить населению.

Но возможно предположить, что советское руководство выжидало еще по одной причине. А что, если Германии не удастся сразу сломить Польшу? Как поведут себя ее союзники? И тут мы можем описать еще одну альтернативу.

4 — Вермахт вторгается в Польшу, но встречает не просто ожесточенное, но и эффективное сопротивление.

В Варшаве происходит восстание, и прогнивший режим «санации» свергнут. Создается широкое коалиционное правительство Национального спасения, в который входят социалисты из ППС, крестьянские партии и даже один коммунист, освобожденный из тюрьмы.
Белорусам и украинцам обещано национальное равноправие. Из рабочих Варшавы и Лодзи формируются ударные батальоны, на захваченных территориях разворачивается повстанческое движение. Элитная польская кавалерия, вместо бессмысленных атак и такой же обороны с легким вооружением, переходит к тактике глубоких рейдов в немецком тылу, перерезая коммуникации наступающим частям немцев, окружая и уничтожая отдельные из них. На реке Бзуре Войску Польскому удается остановить немцев, а затем нанести им чувствительный контрудар.

Но самое главное — Англия и Франция отказываются от тактики «странной войны». Французская армия сразу же переходит в наступление, а во втором эшелоне высаживаются британские союзники. Созданные по настоянию генерала Де Голля крупные бронетанковые соединения прорываются в глубь Германии. Конечно, вермахт отчаянно обороняется. Он останавливает свое продвижение к Варшаве, и переброшенные на Запад танки Гудериана и Гота отбрасывают французов и англичан к старой государственной границе. И тогда Париж, Варшава и Лондон обращаются с тайным посланием к Москве…

И вскоре механизированные и кавалерийские корпуса РККА уже движутся по польским дорогам мимо костелов и распятий на перекрестках. Тяжелые бомбардировщики ТБ-3 бомбят Берлин и Кенигсберг. Италия заявляет о нейтралитете, Венгрия и Румыния присоединяются к союзникам. Накануне 7 ноября 1939 года спешившиеся казаки 6-й Чонгарской кавалерийской дивизии и уланы Велькопольской бригады прорываются к рейхстагу. В западные предместья Берлина входят французские зуавы и шотландские полки.

После капитуляции Германии в Западной Украине и Западной Беларуси проводят референдумы, как это предлагали белорусские эсеры еще в начале 1920-х годов. По результатам плебисцита отторгнутые ранее области воссоединяются с БССР и УССР, Польша получает западно-польские земли и Восточную Пруссию. В связи с ослаблением внешнего враждебного окружения жесткий политический режим в СССР — несколько смягчается…

Фантастично? Признаюсь, что во многом — да. Но — не во всем. Если абстрагироваться от консервативных и антисоветских предрассудков западных политиков, то это был прекрасный технический план закончить Вторую мировую войну уже к декабрю 1939 года.
 

Но к сожалению, в то время нацизм и фашизм — эффективное антикоммунистическое средство, совершенно не претил политической и экономической элите Европы. Даже в английской королевской семье, как ныне стало известно, он снискал немалые симпатии. Пока не вышел за отведенные ему рамки…
 

При всей натянутости такого поворота событий заметим одно — примерно через два года на той части демократического Запада, что не была еще оккупирована нацистами или не оказалась под пятой марионеточных и собственных фашистских режимов, именно такой план и примут. Только теперь затяжная война с «рейхом» и его многочисленными союзниками будет стоить огромных жертв…

Но историю, конечно, нельзя переиграть. Тем более — не нужно это делать сегодня. И всякие разговоры о денонсации пактов, незаконности границ и прочее нагнетание международных распрей грозит еще более страшным повторением мировой трагедии…
 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Василь Владимирович Герасимчик
Беларусь

Василь Владимирович Герасимчик

Учитель

Между Сталиным и Пилсудским

Лев  Криштапович
Беларусь

Лев Криштапович

Доктор философских наук

Польско-шляхетская колониальная политика в Западной Белоруссии в 1921-1939 гг

К 80-летию воссоединения белорусского народа в едином Белорусском государстве

Лев  Криштапович
Беларусь

Лев Криштапович

Доктор философских наук

Великая, Отечественная, Священная

Андрей Лазуткин
Беларусь

Андрей Лазуткин

Политолог, писатель

Польские учебники истории отрицают право белорусов на самоопределение

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.