Лечебник истории

22.02.2020

Валерий Суси
Латвия

Валерий Суси

Автор

Ценный свидетель (Часть 5)

Ценный свидетель (Часть 5)
  • Участники дискуссии:

    3
    4
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 

Продолжение. Смотри Часть 1Часть 2Часть 3, Часть 4

Тактика проволочек и оттяжек

25 мая английский посол в Москве Сиидс вручил Советскому правительству новые предложения британского правительства. В соответствии с этим британский посол в Москве (равно как и его французский коллега Наджиар) предложил Советскому правительству свой проект тройственного пакта взаимопомощи. Сущность его сводилась к следующему:
 
1. Англия, Франция и СССР, «действуя в соответствии с принципами ст. 16, § 1 и 2 устава Лиги наций», оказывают друг другу всяческую поддержку и помощь в трех случаях: а) если кто-либо из них подвергся агрессии со стороны европейской державы; б) если кто-либо из них вовлечен в военные действия как результат предоставления гарантии какому-либо европейскому государству и в) если кто-либо из них вовлечен в военные действия как результат помощи какому-либо европейскому государству, которое, не имея гарантии от участников пакта, тем не менее обратилось к ним за помощью в борьбе против агрессии (ст. ст. 1 и 2).

2. Три правительства должны обсудить совместно методы, с помощью которых их взаимная поддержка и помощь могут в случае нужды дать наиболее эффективные результаты (ст. 3).

3. Пакт заключается на пятилетний срок.

Разумеется, этот проект никак не мог удовлетворить СССР, ибо он имел ряд недостатков, главными из которых были:

Во-первых, он связывал тройственный пакт с Лигой наций. Это фактически означало, что при господствовавших в данной организации правилах и нравах пакт никогда не привел бы к быстрым и эффективным действиям. Все ограничилось бы красивыми словами и бумажными резолюциями.

Во-вторых, он ставил СССР в неравноправное положение с его партнерами, обязывая СССР приходить на помощь Англии и Франции, если они будут вовлечены в войну как результат их гарантии Польше, Румынии, Греции и некоторым другим государствам, но он не обязывал Англию и Францию приходить на помощь СССР, если последний будет вовлечен в войну вследствие нападения Германии на прибалтийские государства, ибо Англия и Франция не давали им гарантий. А между тем с этой стороны СССР всегда мог ждать различных неприятных сюрпризов.

Наконец, в-третьих, пункт о подкреплении пакта военной конвенцией был сформулирован так общо и неопределенно, что трудно было сказать, когда военная конвенция будет подписана и будет ли она подписана вообще.
 
Невольно создавалось впечатление, что англичане и французы мыслят себе пакт, как еще одну «бумажку», которой можно спекулировать в переговорах с Германией, но не как действительный инструмент борьбы с агрессией, вооруженной острыми зубами.
2 июня Советское правительство вручило своим партнерам по переговорам контрпроект, сущность которого сводилась к следующему:

Франция, Англия и СССР оказывают друг другу немедленную эффективную помощь, если кто-нибудь из них окажется вовлеченным в военные действия с европейской державой в случае:
 
а) агрессии этой державы против одного из участников пакта;

б) агрессии этой державы против Бельгии, Греции, Турции, Румынии, Польши, Латвии, Эстонии и Финляндии, которых Англия, Франция и СССР обязались защищать от нападения, и

в) оказания помощи одним из участников пакта какой-либо европейской державе (не из числа гарантированных), которая просила о такой помощи для борьбы против нарушения ее нейтралитета.

В случае возникновения угрозы агрессии со стороны европейской державы три участника пакта немедленно консультируются и в случае надобности сообща решают, когда и как должен быть пущен в ход механизм взаимной помощи, независимо от любой процедуры, установленной Лигой наций для рассмотрения данного вопроса.

Три участника пакта в возможно более короткий срок заключают соглашение о методах, формах и размерах взаимной помощи друг другу. Пакт входит в силу одновременно с этим соглашением.

Пакт заключается на пятилетний срок.

Как видим, советский проект пакта, нося чисто оборонительный характер, устранял недостатки англо-французского проекта: он разрывал его связь с Лигой наций, давал точный перечень государств, гарантируемых тремя великими державами, включая прибалтийские страны, то есть создавал равноправие СССР с его западными партнерами, и, наконец, твердо устанавливал, что пакт и военная конвенция одновременно входят в силу».
 

В. С. Друзья, обратите внимание на пункт «б». Советская сторона предложила взять под защиту целый ряд стран, в числе которых Латвия, Эстония, Финляндия. 2 июня 1939 года.

И началось… «нудный, длительный саботаж с помощью бесконечных поправок, оговорок, дополнений, изменений. Потеряв здесь одну позицию, они цеплялись за вторую, потеряв вторую, хватались за третью и т. д., до бесконечности».

Лорд Галифакс под разными предлогами отказывался ехать в Москву, дабы придать переговорам столь необходимое ускорение — в Германии уже вовсю обсуждались планы по захвату Данцига.
 

Майский объяснял лорду:

«Если тройственный пакт будет подписан в ближайшие дни, это может сильно охладить Гитлера… Думаю, мы все заинтересованы в этом… Раздумывая над тем, что могло бы способствовать скорейшему созданию тройственной коалиции против агрессоров, я пришел к выводу, что многое зависит от вас лично, лорд Галифакс. Если бы вы согласились теперь же, на этой неделе или в крайнем случае на следующей, посетить Москву, довести там до конца переговоры и подписать пакт, мир в Европе был бы сохранен.

Выражение лица Галифакса стало сурово-загадочным. Он внимательно посмотрел на потолок, потом потер переносицу и, наконец, многозначительно сказал:

— Я буду иметь это в виду.

Весь июнь прошел в борьбе (подумать только) вокруг вопроса — называть или не называть поименно в тексте пакта те страны, которые три великие державы должны были гарантировать. Англичане и французы пытались на разные лады убедить нас в ненужности такой гарантии и, между прочим, особенно упирали на то, что территория Прибалтики слишком узка для создания на ней эффективного военного фронта. Стало быть, она не может быть использована немцами против СССР без одновременного распространения фронта на территорию Польши. А если Польша будет вовлечена в войну, вступит в силу гарантия, данная ей Англией и Францией.

Разумеется, Советское правительство не могло согласиться с такими аргументами, и в том же разговоре с Галифаксом 12 июня, о котором речь шла выше, я твердо заявил, что без гарантии трех прибалтийских государств не будет никакого пакта».
 

В. С. Это требование советской стороны наталкивалось на весьма острый камень. Дело в том, что руководство прибалтийских республик, раскладывая политический пасьянс, явно склонялось к союзу с немцами. Союз с русскими «коммунистами» их не устраивал, несмотря на то, что русские «коммунисты» объединялись с французами и англичанами против государства, в отношении которого у мирового сообщества не было сомнений — опасный для всего мира агрессор, жестокий и алчный.

Тем не менее, и Латвия, и Эстония свой выбор сделали, и 7 июня, как раз в те дни, когда СССР, Франция и Англия вели в Москве сложные, со скрипом переговоры, эти прибалтийские государства заключили Договора о ненападении с Германией. К Договору между Латвией и Германией прилагалась секретная клаузула — Латвия обязывалась принять с согласия Германии все необходимые меры военной безопасности по отношению к Советской России.

По сути дела, намечались военные блоки. СССР, Франция, Англия и примкнувшие к ним страны, с одной стороны, и Германия, Италия, Япония и примкнувшие к ним страны, включая Латвию и Эстонию, с другой стороны. Таким выглядел расклад сил на 7 июня 1939 года. Но в те дни ситуация менялась, если не ежедневно, то через какие-то небольшие отрезки времени. А бесконечный спор в Москве по незначительным часто вопросам уныло продолжался, убеждая советскую сторону в неискренности западных союзников, в их стремлении превратить переговорный процесс в нескончаемое крючкотворство.
 

Тогда Советское правительство сделало вытекающий из создавшегося положения логический вывод: 16 июня нарком иностранных дел предложил английскому послу Сиидсу и французскому послу Наджиару в Москве отказаться вообще от внесения в пакт гарантий другим европейским государствам и подписать просто тройственный пакт взаимопомощи между Англией, Францией и СССР на случай прямой атаки Германии на одну из названных держав.

Это вызвало в Лондоне и Париже большое смятение. Здесь рассуждали так:

«Если принять советское предложение, то что станется с гарантиями Польше и Румынии, которые Англия и Франция дали им в марте и апреле 1939 года? Они повиснут в воздухе и превратятся в никчемные бумажки, способные, однако, нанести немалый удар престижу выдавших их держав». Поэтому британское и французское правительства поспешили отклонить заключение просто тройственного пакта взаимопомощи и вновь вернулись к тройственному пакту с гарантиями для других стран».
 

В. С. Тактика «проволочек и оттяжек» продолжилась с новой силой.
 

Чем дальше шли переговоры, тем яснее становилось, что англичане и французы просто проводят тактику саботажа. Европейская обстановка накалялась с каждым днем. Гроза явно собиралась над Данцигом. 18 июня туда прибыл Геббельс и произнес бешеную речь, в которой прямо заявил, что приближается время, когда Данциг станет частью гитлеровской Германии.

В речи, произнесенной 28 июня в Лондоне, Черчилль говорил:
 
— Я очень озабочен положением, в котором мы в настоящее время находимся. Оно очень похоже на прошлогоднее, с той, однако, разницей, что в этом году у нас нет возможности к отступлению. Нас не связывал договор об обязательствах с Чехословакией. Сейчас мы дали абсолютную гарантию Польше. Все говорит о том, что нацисты сделали необходимые приготовления для того, чтобы принудить Польшу к уступкам. Если Польша не уступит, она будет атакована крупными силами с запада и юга.

И даже сам Галифакс в речи 29 июня в очень мрачных красках рисовал открывающиеся перед Европой перспективы.

И вот, несмотря на все это, англичане и французы продолжали тянуть свою нудную, искусственно надуманную канитель в переговорах о тройственном пакте. Одним из их любимых методов при этом было затягивание своих ответов на наши предложения или поправки. Как раз в эти дни я сделал небольшой статистический подсчет о том, сколько времени из общей длительности переговоров потребовалось для подготовки своих ответов советской и англо-французской стороне. Цифры получились очень любопытные.

Оказалось, что из 75 дней, которые к тому времени заняли переговоры, СССР для подготовки ответов взял только 16 дней, а Англия и Франция —59.

В июле на первый план выдвинулся вопрос о связи между пактом и военной конвенцией. Во время переговоров с англо-французскими представителями в Москве не раз подчеркивалось, что пакт без военной конвенции — «пустая бумажка» и что в сложившейся обстановке военная конвенция важнее пакта. Однако и по этому вопросу наши партнеры с упрямой слепотой продолжали все ту же тактику саботажа, хотя у них самих под ногами начинала гореть почва.
 
Советское правительство считало, что пакт и военная конвенция должны составлять единое целое, быть двумя частями одного и того же соглашения и одновременно входить в силу. Иными словами, без военной конвенции не могло быть и политического пакта. Напротив, английское и французское правительства считали, что пакт и военная конвенция — это два различных документа и что слишком тесно связывать их нецелесообразно.
В середине июля Галифакс дал Сиидсу директиву согласиться на единство пакта и конвенции, а также на досрочное начало переговоров о конвенции, предоставив послу право самому решить, когда следует сообщить об этом советской стороне. Сиидс, со своей стороны, протянул еще неделю и только на заседании 24 июля довел до сведения советского наркома, что британское правительство не возражает против немедленного открытия переговоров о военной конвенции.

Но это было еще не все Теперь, когда вопросы о поименовании гарантированных государств и об единстве пакта и военной конвенции были разрешены, надо было преодолеть еще одну трудность — дать более точное определение понятию агрессия. Споры по поводу определения агрессии шли весь июль, продолжались в августе, не приводя ни к какому соглашению. Они так и не были закончены до краха тройных переговоров вообще.

Отбиваясь от нападок за саботаж переговоров, Чемберлен вздумал опереться на прецеденты прошлого. Он говорил, что переговоры об англо-японском союзе 1903 года продолжались полгода, переговоры об англо-французской Антанте 1904 года шли девять месяцев, переговоры об англо-русской Антанте 1907 года заняли пятнадцать месяцев… Вывод был ясен: нынешние переговоры с СССР идут всего только четыре с половиной месяца, чего же вы от меня хотите?
 
Из-за постоянных, многочисленных и часто формальных проволочек, возникающих по вине Англии и Франции, к военным переговорам удалось приступить только 12 августа 1939 года.
После завершения всех формальностей глава советской делегации предложил ознакомиться с полномочиями каждой делегации Тут же он предъявил полномочия советской делегации, которые гласили, что наша делегация уполномочивается «вести переговоры с английской и французской военными миссиями и подписать военную конвенцию по вопросам организации военной обороны Англии, Франции и СССР против агрессии в Европе».

Глава французской делегации генерал Думенк зачитал свои полномочия, которые поручали ему «договориться с главным командованием советских вооруженных сил по всем вопросам, относящимся к вступлению в сотрудничество между вооруженными силами обеих стран». Эта было значительно меньше, чем полномочия советской делегации, но все-таки генерал Думенк имел возможность вести серьезные переговоры с советской стороной.

У адмирала Дрэкса положение оказалось гораздо хуже. Выяснилось, что он вообще не имеет никаких письменных полномочий! В конце концов адмирал обещал запросить у своего правительства письменные полномочия, которые были им получены только 21 августа, когда, как увидим ниже, надобность в них вообще миновала.
 
Итак, отсутствие у адмирала Дрэкса письменных полномочий явилось последней каплей, переполнившей чашу многомесячного терпения Советского правительства. Оно окончательно убедилось, что Чемберлен неисправим, и что надежда на заключение пакта превратилась в бесконечно малую величину. Приходилось решать вопрос о защите советских интересов иными путями.
Однако круто рвать переговоры, пока другая сторона еще не отказалась от них, было политически неразумно.

Несмотря на отсутствие у адмирала Дрэкса надлежащим образом оформленных полномочий, советская делегация заявила, что не возражает против продолжения работы совещания. Действительно, 13, 14, 15, 16 и 17 августа состоялось семь заседаний, на которых стороны обменялись сообщениями о своих вооруженных силах и своих планах на случай гитлеровской агрессии. От имени Англии выступали: адмирал Дрэкс, воздушный маршал Бэрнетт и генерал Хейвуд; от имени Франции — генералы Думенк, Валэн и капитан Вийом; от именя СССР — начальник генштаба командарм первого ранга Б. М. Шапошников, начальник военно-воздушных сил командарм второго ранга А. Д. Локтионов и нарком Военно-Морского Флота флагман флота второго ранга Н. Г. Кузнецов.

Общая картина вооруженных сил трех держав получалась такая.

Франция располагала 110 дивизиями, не считая противовоздушной обороны, береговой обороны и войск, расположенных в Африке; сверх того имелось до 200 тыс. войск республиканской Испании33, отступивших во Францию после победы Франко и просивших принять их во французскую армию. На вооружении французских сил имелось 4 тыс. современных танков и 3 тыс пушек крупного калибра от 150 мм и выше (не считая дивизионной артиллерии). Военно-воздушный флот Франции состоял из 2000 самолетов первой линии, около двух третей которых являлись современными, по тогдашним понятиям, самолетами со скоростью истребителей 450—500 и бомбардировщиков 400—450 км в час.

Англия располагала готовыми 6 дивизиями, могла «в кратчайший срок» перебросить на континент еще 9, а «во втором эшелоне» добавить сверх того 16 дивизий — всего, стало быть, 32 дивизии. Военно-воздушные силы самой Англии включали свыше 3 тыс. самолетов первой линии.

Советский Союз располагал для борьбы с агрессией в Европе 120 пехотными и 16 кавалерийскими дивизиями, 5 тыс. тяжелых орудий, 9—10 тыс. танков и 5—5,5 тыс. боевых самолетов.

Кроме того, к услугам трех великих держав имелись военно-морские флоты, среди которых особенным могуществом отличался британский флот.

Как видим, вооруженные силы предполагаемых членов тройственного пакта были очень внушительны и далеко превосходили тогдашние силы Германии и Италии.

21 августа на вечернем заседании, советская сторона огласила также письменный ответ советской миссии, из которого я приведу здесь следующие выдержки:
 
«Подобно тому, как английские и американские войска в прошлой мировой войне не могли бы принять участия в военном сотрудничестве с вооруженными силами Франции, если бы не имели возможности оперировать на территории Франции, так и советские вооруженные силы не могут принять участия в военном сотрудничестве с вооруженными силами Франции и Англии, если они не будут пропущены на территорию Польши и Румынии. Это — военная аксиома…

Советская военная миссия не представляет себе, как могли правительства и генеральные штабы Англии и Франции, посылая в СССР свои миссии для переговоров о заключении военной конвенции, не дать точных и положительных указаний по такому элементарному вопросу…

Если, однако, этот аксиоматический вопрос французы и англичане превращают в большую проблему, требующую длительного изучения, то это значит, что есть все основания сомневаться в их стремлении к действительному и серьезному военному сотрудничеству с СССР.

Ввиду изложенного ответственность за затяжку военных переговоров, как и за перерыв этих переговоров, естественно, падает на французскую и английскую стороны».
 
Продолжение следует ➤




 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Валерий Суси
Латвия

Валерий Суси

Автор

Ценный свидетель (Часть 6)

Дмитрий Перс
Беларусь

Дмитрий Перс

Руководитель проекта «Отечеству верны»

Как агрессор стал потерпевшим – Польша во Второй Мировой войне

Валерий Суси
Латвия

Валерий Суси

Автор

Ценный свидетель (Часть 4)

Валерий Суси
Латвия

Валерий Суси

Автор

Ценный свидетель (Часть 3)

Китайцы выпустили «Руководство по профилактике и лечению новой коронавирусной инфекции COVID-19»

Прочитайте сегодняшнюю статью Петровского. Там все разложено по полочкам. Как впрочем это официально уже сообщалось нашим руководством. А вот о вашей системе я ничего не знаю.

Карантин по-английски

Не могу задать вопрос напрямую, попробую через Вас.Здесь как-то все смешалось в статье. Пандндемия наложилась на Brexit.Латвийцы могут иметь три статуса пребывания в ВБ:1. Получивш

«Партизанский карантин». Что происходит в Беларуси с COVID-19

Для этого есть специально обученные люди.В каком баре у них проходит совещание.:)

ТУТЕЙШИЕ – ЗНАЧИТ РУССКИЕ

Сергей, а что тут обсуждать? Если смотрел пьесу Купалы, то помнишь, что и сто лет назад, нам подкидывали такие "диспуты". Вот и сегодня прямо как в этой комедии, мы почитали "вумны

Коронавирус – отравленная корона человечества

Помнится, в доевровскую эпоху был валютный эксперимент над "странами Балтии": Эстонии было предписано привязывать свою валютку к немецкой марке, Литве -- к доллару США, а Латвии --

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.