Евросоюз нерушимый

17.02.2020

Павел Потапейко
Беларусь

Павел Потапейко

Кандидат исторических наук, переводчик, публицист

«БРЕКСИТ» И БРИТАНСКИЕ ВЫБОРЫ: Размышления о последствиях

«БРЕКСИТ» И БРИТАНСКИЕ ВЫБОРЫ: Размышления о последствиях
  • Участники дискуссии:

    4
    5
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


6 февраля, исполнилось 68 лет царствованию Елизаветы II. А буквально за неделю до того, 31 января, Британия вышла из ЕС – событие, не имеющее прецедентов. Островное государство все глубже увязает в переговорах по многим вопросам «развода»: финансовым обязательствам, границе с Ирландией, статусу британцев, живущих в ЕС, и граждан стран ЕС, проживающих в Великобритании…
 

…Термин «Брексит» придумал писатель и глава аналитического центра «Британское влияние» (British Influence) Питер Уайлдинг (Peter Wilding) в своем блоге в 2012. British exit, британский выход. А спустя 4 года выражение включено в Оксфордский словарь английского языка. Произносится и «Брексит», и «Брекзит» (ˈbrɛksɪt, ˈbrɛɡzɪt)…
 

…Британия пробыла в ЕС 47 лет. Ее вступление в ЕЭС (до 1993 так называлось это интеграционное объединение) дважды блокировал президент Франции Шарль де Голль (в 1963 и 1967). Лондон инициировал создание Западноевропейского сообщества (ЗЕС). В конце концов он был принят в ЕЭС 1 января 1973 года вместе с Ирландией и Данией, число членов ЕЭС выросло с 6 до 9, это стало его первым расширением.

Но на выборах в палату общин 1974 года победили оппозиционные лейбористы, у которых не было единства в вопросе о членстве в ЕЭС. Они пообещали референдум на эту тему. Он прошел в июне 1975-го, причём крупнейшие партии и СМИ были за евроинтеграцию, а министры лейбористского кабинета раскололись. На референдуме против членства голосовали только отдаленные Шетландские и Гебридские острова, недовольные ограничениями на лов рыбы.

Страна вошла в большую тройку экономик-локомотивов евроинтеграции наряду с ФРГ и Францией. Но если в те годы евроскептиками были левые (включая крыло лейбористов), то в 90-е эти настроения стали все больше «праветь». В 1993 окончательно сложилась Партия независимости Соединенного Королевства, которую в 1997 возглавил харизматичный Найджел Фараж (потомок французских гугенотов, отсюда и фамилия). Ее влияние в британской секции Европарламента росло от выборов к выборам: четвертое место (7% и 3 кресла из 87 от Великобритании) в 1999, третье место в 2004, второе в 2009 (16% и 13 мандатов из 72) и, наконец, первое в 2014-м, 27,5% и 24 из 73 мест. Правда, на парламентских выборах в собственной стране потолок – один мандат в 2015-м.
 
Как и в случае с каталонским сепаратизмом, катализатором стали экономический кризис конца 2000-х-начала 2010-х и наплыв беженцев с Ближнего Востока.
Нацелясь на евроскептический электорат, парламентарии-тори подняли вопрос о выходе из ЕС – а именно Дэвид Наттолл (David Nuttall, ныне уже экс-представитель Манчестера) в 2011, его петицию подписало более 100 тысяч британцев.

Тогда палата общин большинством в 483 голоса из 650 отвергла идею. Но руководство тори во главе с премьером Дэвидом Кэмероном взяло идею на заметку. И уже в 2015-м повело партию на выборы в том числе и с лозунгом проведения референдума о членстве в ЕС. Причем официально не поддерживало выход – идея была получить голоса евроскептиков.
 
Тори выборы выиграли и приняли закон о проведении плебисцита не позднее 2017 г. Он состоялся 23 июня 2016-го и – к удивлению наблюдателей – 51,9% явившихся проголосовали за выход!
Локомотивом стали Англия и Уэльс, а Шотландия, Северная Ирландия и сам Лондон голосовали против. Биржи по всему миру охватила нервозность (японский Nikkei вообще обвалился, пришлось закрывать торги!). Фунт упал. Премьер Кэмерон ушел в отставку, в июле его сменила глава МВД Тереза Мэй, объявившая досрочные выборы.

Сразу после голосования представитель Британии в Еврокомиссии барон Хилл ушел в отставку, а 28 июня перед ее зданием в Брюсселе спустили флаг страны. Тереза Мэй создала министерство «Брексита», его главе Дэвиду Дэвису и поручили переговоры с ЕС. А Форин офис возглавил, к удивлению многих, бывший мэр Лондона, яркий и неоднозначный Борис Джонсон. Поговаривали, что Мэй хотела «подставить» его.

Выход намечался на март 2019 г, но переносился. Парламент был вынужден снова и снова поручать правительству просить Брюссель об отсрочке. Евросовет дал ее до 31 октября 2019 года.
 
Если лейбористы хотели остаться в Европейском таможенном союзе, то многие тори хотели выхода любой ценой.
Главными камнями преткновения были обязанность выплат «отступных» по финансовым обязательствам и граница с Ирландией. Третья сила – Либеральные демократы – возглавила сторонников сохранения в составе ЕС и требовала повторного референдума, к ней примкнула Шотландская национальная партия, призвавшая провести повторный референдум о независимости.

Верховный суд в январе 2017-го постановил: без парламента не решать. В феврале 2017 палата общин одобрила в первом чтении билль о выходе: 498 за, 114 против. Затем поддержала палата лордов, а 16 марта подписала королева. Еще через 2 недели, 29 марта, Мэй направила главе Евросовета Дональду Туску письмо о начале процедуры выхода.

В апреле 2017 созван специальный саммит ЕС, на котором решили не допускать сепаратных переговоров Британии с кем-либо из стран-членов, рассматривать ее членство в едином экономическом пространстве как единый блок вопросов и требовать от нее вначале покрыть финансовые обязательства перед ЕС, а потом уже разговаривать о «разводе». А также ни в коем случае не соглашаться на пограничный контроль в Ирландии – это важный фактор мира в Ольстере между католиками и протестантами еще по условиям Договора Страстной пятницы 1998 г.

В сентябре 2017 палата общин приняла во втором чтении билль об отмене действия в Британии права ЕС, но со включением этого права в британское законодательство.

А тем временем переговоры в Брюсселе Дэвида Дэвиса с Мишелем Барнье зашли в тупик. Если первый раунд в декабре 2017 завершился подписанием декларации, то четвертый в сентябре 2018 Европарламент свернул из-за отсутствия прогресса.

Не решались 3 вопроса: финансовые обязательства Лондона, граница с Ирландией и права граждан ЕС в Британии и британцев в ЕС. Брюссель вначале хотел €50-60 млрд., затем €91-113 млрд. отступных. Лондон предлагал давать прожившим 5 лет на территории Британии гражданам ЕС статус «поселенцев», подпадающих под его юрисдикцию, но лишенных права голоса.

В ноябре 2018-го пришли к соглашению: Британия остается в Европейском таможенном союзе (кроме вопросов рыбной ловли), а Северная Ирландия – в Европейской экономической зоне. По последней приняли особый протокол, оставив ее в едином рынке товаров, но без права финансовых услуг в ЕС (т.н. «бэкстоп»).
 
В мае 2018-го возник новый прецедент. Шотландский парламент отказался одобрить закон о «Брексите». Так что возникла сложная ситуация: британский парламент принимает билль без согласия шотландского.
В июне акт об отмене законодательства ЕС был принят обеими палатами, а затем подписан королевой.

Тереза Мэй трижды потерпела поражение в палате общин, когда та отвергла проект «сделки» о выходе из ЕС – в январе и дважды в марте 2019 года. ЕС дал отсрочку до апреля, затем до мая. Между тем в Лондоне начались марши протеста с требованием прекратить «Брексит», а инициированная в парламенте онлайн-петиция об этом быстро набрала 5 млн. подписей. Палата общин в апреле запретила выход без соглашения, а экстренный саммит глав ЕС 10 апреля дал Лондону еще отсрочку.

В мае британцы последний раз голосовали на выборах в Европарламент – теперь же их 73 мандата перераспределены между оставшимися членами, а состав ЕП сократился с 31 января с 751 до 705 (но, скажем, доля Франции выросла с 74 до 79 мест, а Италии с 73 до 76).

После трех лет непрерывного стресса и попыток компромисса Тереза Мэй ушла в отставку, не скрыв слез. По итогам ряда туров внутрипартийного голосования ее преемником стал 55-летний Борис Джонсон, принявший пост премьера 24 июля 2019 года.

Убежденный сторонник «Брексита», Джонсон обещал еще в ходе борьбы за пост премьера непременно вывести страну из ЕС 31 октября 2019-го. Но коса нашла на камень в парламенте. В сентябре тот постановил, что премьер должен снова просить евроструктуры об отсрочке. Джонсон скрепя сердце получил ее – до 31 января 2020.

Отсрочка оказалась последней. Характерно при этом, что Брюссель занял выжидательную позицию и не торопил Лондон. Но дальнейшие переговоры шли ни шатко ни валко. Лейбористы требовали от кабинета согласиться на членство в Европейском таможенном союзе, но для тори это обессмыслило бы весь «Брексит», так как Британия не смогла бы заключать торговые соглашения самостоятельно.

К середине октября был согласован вариант, отличающийся лишь подходом к границе с Ирландией.
 
План Джонсона в британских медиа прозвали «Две границы на четыре года»: для всего острова Ирландия создается особая зона без санитарного и иного контроля при перемещении товаров, таможенные проверки возможны без постоянных пунктов контроля. Но тут вознегодовал ряд парламентариев: как так, раскол Королевства?
Это стало последней каплей, и Борис Джонсон добился досрочных выборов – с третьей попытки. Эксперты назвали ситуацию самым глубоким политическим кризисом в Британии со времен Второй мировой. Борьба шла даже за дату выборов: оппозиция хотела не 12 декабря, а 9-го, ибо тогда больше студентов (традиционно более склонных к ЕС) не успеет разъехаться на каникулы. За роспуск палаты голосовало 438 из 650 парламентариев, лишь 20 были против – как язвительно комментировала The Sunday Times, «индейки голосовали за Рождество».

Эксперты обращали внимание, что лейбористы не имели четкой позиции по «Брекситу», да к тому же их лидер Джереми Корбин, демонстративно выступавший на фоне бюста Ленина, выглядел совсем уж марксистом и имел личный отрицательный рейтинг: 60% избирателей его не одобряли. Но и они, и либерал-демократы, и ШНП сходились в том, что договоренности кабинета с ЕС – катастрофа и для британского бизнеса, и для трудящихся. И в итоге согласились на досрочные выборы, назвав их «последним шансом остановить “Брексит”».
 
На выборах 12 декабря 2019 года эта тема, безусловно, доминировала. Опросы давали тори уверенное лидерство, что в итоге и оправдалось. Им нужно было всего 9 новых мест. А получили 48, перевес над оппозицией в 80 кресел.
Это их крупнейший успех с 1987. И 43,6%, рекорд с 1979. В Англии консерваторы получили 345 из 533 кресел, впервые за десятилетия так решительно подвинув лейбористов. У тех в Англии – всего 180 мест, потеря 47. Особенно впечатлил успех тори в регионе т.н. «красной стены» на севере, вокруг пролетарских Ливерпуля, Манчестера, Лидса и Шеффилда, где они не проходили в парламент десятилетиями (а кое-где и вообще никогда!). Но там активно голосовали за выход из ЕС на референдуме 2016-го.

Лица моложе 40 и с высшим образованием чаще голосовали за лейбористов. Но у тех худший результат с 1935 года, всего лишь 202 места и 32% голосов, потеря почти 8% и 60 мест! Не «Брекситом» единым, рассуждали они, предложив «ренационализацию» предприятий в ряде отраслей. Но это сочли слишком социалистическим.

Шотландская национальная партия (ШНП) потребовала нового референдума о выходе из Британии и взяла 13 новых мандатов, т.е. 48 из 59 от Шотландии. Там у нее почти половина голосов, 45%, хотя в масштабе всей страны 4%. Либерал-демократы сумели закрепиться на достигнутых позициях, утратив лишь 1 место и сохранив 11 (11,6% голосов).
 

Вот уже на четвертых выборах подряд, с 2010 года, в четырех регионах Британии побеждают разные партии. В Англии – консерваторы, в Шотландии – ШНП, в Уэльсе – лейбористы (22 из 40 мест от региона, хотя и на 6 меньше, чем было – эти кресла ушли к консерваторам), а в Северной Ирландии – Демократическая юнионистская партия (ДЮП), представляющая протестантов и обеспечившая тори возможность формировать кабинет после слабых выборов 2017 года.
 

Но впервые в истории Ольстера католические партии получили больше голосов, чем протестантские! Там проходят сугубо местные партии. ДЮП впервые теряет места. Из 18 мест от Ольстера теперь у нее 8, у католических радикалов из Шинн фейн (партия действует и в Республике Ирландия, входя там в тройку лидеров) – 7, у умеренных католиков из Социал-демократической лейбористской партии (СДЛП) – 2, еще 1 кресло досталось межобщинной Партии альянса.

Партия Брексита во главе с бывшим лидером Партии независимости Соединенного Королевства Найджелом Фаражем, получившая больше всего мест на последних в Британии выборах в Европарламент в мае 2019 г., в палату общин не прошла. Фараж объявил, что не выставит кандидатов ни в одном из 317 округов, где в прошлый раз победили тори. Это одобрил председатель Консервативной партии Джеймс Клеверли, но отрицал договоренность с ПБ. Но журналисты раскопали, что контакт все же был.

Партия зеленых Англии и Уэльса (в Шотландии и Ольстере у нее партии-«сестры») и валлийские националисты из Плайд камри замыкают список прошедших в парламент. Плайд камри сохранила свои 4 места из 40 от Уэльса. Она, либерал-демократы и Зеленые, разделяя антибрекситовскую позицию, заключили предвыборный пакт «Объединимся, чтобы остаться» (Unite to Remain). Предлагали войти и лейбористам, но те отказались. Пакт предусматривал, что в 60 округах эти партии выставят единого кандидата.
 
Успех консерваторов позволил Борису Джонсону провести свою линию по «Брекситу» – выход из ЕС не позднее 31 января 2020 г. А его антагонист Джереми Корбин подал в отставку с поста лидера оппозиции, в феврале-апреле пройдут выборы преемника.
В опросах лидируют 57-летний сэр Кейр Стармер, отвечающий за тему «Брексита» в теневом кабинете оппозиции (и бывший глава Королевской прокуратуры), и 40-летняя Ребекка Лонг-Бейли, теневой министр по делам бизнеса и энергетики.

Ушла и лидер либеральных демократов 39-летняя Джо Суинсон, ее сменили двое исполняющих обязанности, выборы нового лидера пройдут в июле.

За 2,5 года работы прежнего созыва палаты общин свои фракции покинули 20 членов парламента – лейбористы и тори. Кто-то создал новую партию, а 8 человек (как бывшие тори, так и лейбористы) влились во фракцию либерал-демократов, выросшую с 12 до 20.

Среди лейбористов брожение было связано чаще всего с обвинениями партии в антисемитизме. Дошло до расследования со стороны Комиссии по равенству и правам человека. А на тори обрушились с обвинениями в исламофобии и… сговоре с индийским правительством Нарендры Моди, якобы оказывавшим давление на индийскую общину Британии, чтобы та голосовала за тори. Пошли обвинения в «индийском следе».
 

Лейбористы агитировали за максимальное сохранение связей с ЕС, но в целом в их рядах царил разброд. Либерал-демократы, зеленые, шотладнские и валлийские националисты отвергали «Брексит» и требовали новый референдум. Ольстерские юнионисты из ДЮП не одобряли ход переговоров с Брюсселем, так как дело шло к проблемам для их региона и вбиванию клина между ним и остальной Британией. Остальные же партии Северной Ирландии – как католические ШФ и СДЛП, так и протестантская ОЮП и межобщинная Партия альянса – «Брексит» не поддержали.
 

В ходе кампании рассматривались и другие вопросы. Особенно изменение климата. Лейбористы сулили «зеленую революцию», включающую переход к возобновляемой энергетике, перевод автобусов на электроэнергию к 2030 и высаживание 2 миллиардов новых деревьев к 2040! Либерал-демократы поставили экологию в центр программы, предлагая высаживать по 60 млн. деревьев в год, достичь нулевого уровня выбросов к 2045, а к 2030 обеспечивать 80% потребностей страны в энергии за счет возобновляемых источников, снабдив 26 млн. домов солнечными панелями.

Тори опубликовали план увеличить социальные расходы на £14 млрд. в год и тратить 34 млрд в год на здравоохранение, отказались поднять подоходный налог и НДС. А вот лейбористы предложили поднять налог на корпорации, ввести новые налоги на ТНК, работающие в Британии, на нефтяников, на финансовые транзакции и дивиденды, снять ряд льгот для бизнеса – это даст миллиарды фунтов. Борьба с уклонением от налогов – не менее 6 млрд. Еще 5 млрд. – рост подоходного налога на богатых. В целом можно ждать £78 млрд. новых поступлений, уверяла партия. Но критики подметили, что все это стимулировало бы рост национального долга к ВВП, и так немаленького. Лейбористы предлагали массу всего – от замораживания роста пенсионного возраста до бесплатного проезда в автобусах для лиц моложе 25 лет и бесплатного интернета для всех.

Либерал-демократы тоже обещали новые поступления в бюджет от налогов, ратовали за особый сбор с авиапассажиров, способный, по их расчетам, принести 5 млрд. За счет всего этого можно сделать всю индустрию ухода за малолетними детьми бесплатной для британцев, говорила партия. Она тоже уповала на ужесточение мер по борьбе с уклонением от налогов, оценив поступления до 6 млрд. Краеугольным камнем ее кампании было противостояние «Брекситу». Но предлагалась и легализация конопли.

Экономисты критиковали программу лейбористов, предлагающую резкое усиление госсектора и бремени для бизнеса и нереалистичные обещания. Досталось и тори за излишний оптимизм, не учитывающий эффект «Брексита». Все предлагали рост расходов на здравоохранение, воспитание детей и окружающую среду, это тренд.

Лейбористская организация Momentum провела мощную кампанию мобилизации избирателей, вовлекла до двух тысяч активистов, работавших неделями без передыху в колеблющихся округах. Лейбористы отметились нападками на истеблишмент, ассоциируя его с тори. Они развернули активную работу в «Твиттере» и «Инстаграме». Теледебаты между Джонсоном и Корбином 19 ноября привлекли немалую аудиторию. Накануне голосования лейбористы заявили об утечке документов Консервативной партии о секретных переговорах с Трампом, невыгодных для Британии.

Но итогом стала ошеломляющая победа тори, завоевавших 365 из 650 мест и перевес в 80 мест. Они взяли округа, являвшиеся оплотами лейбористов 100 лет, один получил парламентария-тори впервые за 134 года! Лейбористы проиграли выборы 4 раза подряд, что сопоставимо с их черными временами при Тэтчер. В Шотландии – впервые лишь 1 место! Особенно заметен отток к тори (впервые!) пролетариата в уцелевших промышленных районах. И впервые – переход к ним безработных.
 
В новом созыве – мировой рекорд ЛГБТ: 20 тори, 15 лейбористов и 10 шотландских националистов.
Уже через неделю, 19 декабря, первый министр Шотландии Никола Стёрджен обратилась к британскому кабинету с официальной просьбой разрешить новый референдум о независимости этого региона. Борис Джонсон отказал, напомнив о провале плебисцита 2014 года. Стёрджен и ее партия, ШНП, рассчитывают таким образом не только отделиться, но и остаться в ЕС.
 
Продолжение следует 


Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Павел Потапейко
Беларусь

Павел Потапейко

Кандидат исторических наук, переводчик, публицист

«БРЕКСИТ» И БРИТАНСКИЕ ВЫБОРЫ: Размышления о последствиях (Часть 2)

Вадим Елфимов
Беларусь

Вадим Елфимов

Политолог, кандидат исторических наук

Бр-р-р-exit!.. или развод в письмах

Павел Потапейко
Беларусь

Павел Потапейко

Кандидат исторических наук, переводчик, публицист

Левые партии Британских островов и Скандинавии

Александр Шпаковский
Беларусь

Александр Шпаковский

Политолог, юрист

Сколько стоит уйти по-английски?

Из Евросоюза

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.