Параллельная реальность

18.12.2018

Андрей Лазуткин
Беларусь

Андрей Лазуткин

Политолог, писатель

«Белорусское восстание» на американском радио и польском канале

«Белорусское восстание» на американском радио и польском канале
  • Участники дискуссии:

    12
    34
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


В публикации «Нашей нивы» Минобр обвинили в том, что белорусскую историю коварно переписали по заданию «русского мира», т.к. назвали в учебнике по литературе восстание Калиновского «польским».
Почему заказчиком учебника тогда является «русский мир», а не «польский» – отдельный вопрос из области редакционной политики и медицины.



Заметим, что в учебнике по русской литературе Польское восстание 1863-1864 упомянуто для характеризации социально-политической ситуации, в которой были созданы литературные произведения, а не в качестве учебно-исторического материала.

В то же время, формулировка «Польское восстание 1863-1864» является общепринятой и распространенной. В современной польской историографии данное восстание также называется Январским, а в российской – «Вторым польским».
Отдельные белорусские историки в качестве альтернативы предлагают называть данное событие «Восстанием 1863-1864 годов» либо «Восстанием в Польше, Литве и Беларуси».

Однако, что касается привязки к дате, то это, скорее попытка уйти от описания сущности явления. Второй же вариант, если говорить строго, не соответствует фактам, так как восстание охватило, в том числе, территорию Волынской, Подольской и частично Киевской губерний. Поэтому название «Польское восстание 1863-1864 гг.» является вполне корректным.

Далее мы приведем перечень стандартных тезисов, которыми оперируют белорусские националисты, чтобы выдать желаемое за действительное.

«Руководители восстания – белорусы»

Заметим, что нация – вопрос личного самоопределения, а не результат обобщения географических данных или измерений черепов. Вопрос же об этнической принадлежности Калиновского до сих пор остается спорным как в отечественной, так и в зарубежной историографии.

Но чтобы уверенно назвать восстание белорусским, современным авторам необходимо переписать не только учебники, но и самого Калиновского. В частности, в его прокламациях постоянное упоминается «Жонд польский», а сам Калиновский прямо называет восстание польским, а повстанцев – поляками.

В письме «Яська-гаспадара з-пад Вільні да мужыкоў зямлі Польскай» после призывов «резать поганого москаля» читаем следующие строки:
 

– Мы, што жывемо на зямлі Польскай, што ямо хлеб Польскі, мы, Палякі з вякоў вечных!


Опять же, в этом вопросе не нужно стараться быть умнее современников: во французской, британской, австро-венгерской прессе тех лет, в обращении Папы Римского и в других источниках восстание именовалось польским, и нигде ни одним словом не упоминалось белорусское население, т.к. в программе восстания не было ничего о решении белорусского национального вопроса.

«Боевые действия велись на территории Беларуси»

Всего на территории бывшей Речи Посполитой произошло около 120 боестолкновений. Что касается территории Беларуси, то некоторую поддержку восстание получило только в Виленской и Гродненской губерниях — пограничных с мятежным Царством Польским. Большая же часть белорусских земель — Минская, Витебская и Могилевская губернии — остались в глубоком тылу восстания, и дело здесь ограничилось отдельными стычками.

Белорусские исследователи насчитывают 46 боев с русскими войсками, 2/3 из которых произошли на территориях с сильным польско-католическим влиянием и многочисленным этническим польским элементом, т.е. на Виленщине и Гродненщине.
Единственной победой повстанцев можно считать Миловидскую битву, причем, скорее, в тактическом отношении. При этом на востоке Беларуси боевые действия практически не велись и попытки создания повстанческих отрядов провалились.


Сам же Калиновский не являлся руководителем восстания даже на белорусских землях. Фактически он командовал отрядами Гродненской губернии, а значительную часть времени был отстранен Варшавским центром от руководства восстанием на землях Литвы и Беларуси.

Как отмечает историк А. Гронский, чтобы склонить крестьян к активным антиправительственным действиям, Калиновский приказал зачитывать приказ польского повстанческого правительства, в котором им сулились бесплатные земельные наделы. Однако акция, которой придается большое значение в историографии, не оправдала себя: по уходе повстанцев из деревни ее жители часто возвращались к прежним наделам. Крестьяне всеми силами старались уклониться от вербовки в повстанческие отряды.
 

В целом же пропаганда повстанцев в крестьянской среде не принесла значительных результатов. Из общего количества репрессированных за участие в восстании 1863-1864 годов 22,93% составляли крестьяне, 5,72% – мещане, 3,32% – представители католического духовенства, 57,8% – дворяне, 4,57% – шляхта, 2,8% – однодворцы; остальные категории (православное духовенство, колонисты, купцы и прочие) составляли менее одного процента каждая, – подчеркивает Гронский.


Восстание нельзя считать белорусским еще и потому, что подавлено оно было не просто имперскими войсками, но и при полном содействии белорусского крестьянского населения, которое активно выдавало повстанцев царским властям, организовывало самооборону и препятствовало формированию отрядов.

В такой ситуации закономерно, что жертвами восставших также становились белорусы – напр., православные священники, которые воспринимались как проводники царской политики и выступали против «святой униатской веры». Кстати, эти самые священники были как раз белорусами: Конопасевич, Прокопович, Юзефович, Рапацкий…

Поэтому неудивительно, что по факту крестьян-белорусов с царской стороны было больше, чем на стороне восставших.

«Калиновский выступал за восстановление многонациональной державы – Речи Посполитой»

Тезис про возрождение «многонационального государства» идет паровозом – признается, что Калиновский боролся за Польшу, но раз в составе РП были белорусские территории, то и за них тоже. Согласно такой логике можно доказывать, что Калиновский опосредованно боролся за свободу литовцев, украинцев и др. национальностей.

О «всенародном» характере восстания красноречиво говорит тот факт, что сами повстанцы рассчитывали не только на внутреннюю поддержку, но и на военную интервенцию со стороны европейских государств, которые после Крымской войны были «на ножах» с Россией. В то же время, русское руководство боялось масштабной войны в Европе, и поэтому на подавление восстания были брошены значительные силы.
 

Но самое важное – нет ни малейшей гарантии, что при победе данного восстания Беларусь вообще состоялась бы как некий национальный проект.


Православие, характерно для этнических крестьян-белорусов, в материалах Калиновского жестко компрометировалось. В листовках оно именуется схизмой и «собачьей верой», всем православным сулятся вечные мучения в загробном мире, предлагается переход в «святую униатскую веру». Таким образом, призывая православных белорусов перейти в униатство, Калиновский стремился противопоставить местных крестьян государственному строю.
 

Поэтому в случае победы этнических белорусов, скорее, ожидала бы массированная полонизация и гонения на православие, что мы и наблюдалось на западнобелорусских землях в 1921-1939 гг.


Напоминаем также, что Центр восстания находился в Варшаве и был сформирован из правых либералов, а Калиновский по взглядам являлся радикальным социалистом. Таким образом, его разногласия с центром носили социальный, а не национальный характер. И при этом, несмотря на распри в руководстве, сами поляки отзывались о Калиновском как о «горячем польском патриоте».

«Калиновский писал по-белорусски»

Белорусскоязычное наследие Калиновского весьма невелико. Это шесть выпусков «Мужицкой правды» (седьмой, возможно, был подготовлен не им), «Письмо Яськи-гаспадара из-под Вильно к мужикам земли польской», три «Письма из-под виселицы» и два приказа, один из которых вполне мог принадлежать и другому автору. Его тексты, предназначенные в российские инстанции, написаны по-русски, а остальные – по-польски.

Однако язык прокламаций не было неким изобретением повстанцев. К примеру, Е.Ф. Карский в своем фундаментальном исследовании «Белорусы» пишет о том, что царские власти как до восстания, так и во время него, активно применяли белорусский язык в своей пропагандистской работе.

Необходимо понимать, что в обоих случаях речь шла не о решении белорусского вопроса, а о борьбе за крестьянство, которую царское правительство, очевидно, выиграло, оперившись на низы в противовес ополяченной шляхте.

Вероятно, для Калиновского и его сподвижников никакого отдельного белорусского языка не существовало — местные говоры они воспринимали как региональную простонародную версию польского. И, желая сделать свои идеи более доступными для крестьян, обращались к ним на этом народном языке, который становился проводником польских идей, польской национальной идентичности и мифологии.
 

Перенося это на сегодняшние реалии – говоря грубо, спутниковый «Белсат», который вещает из Варшавы за средства польского бюджета «для белорусов» и «на белорусском языке», от этого не становится белорусским телеканалом. Это инструмент влияния польских властей.


Аналогично и «Радио Свобода», которая рассказывает нам про «белорусское восстание», получает задачи в Пражском офисе и не является неким выразителем интересов белорусского народа – это точно такой же международный инструмент влияния, только американский, несмотря на националистические обертки и белорусский язык с мягкими знаками.

То, что издание «Мужицкой правды» было сугубо пропагандистской акцией, подтверждает параллельное издание польскоязычной газеты «Знамя свободы» («Chorugiew swobody»), участие в выпуске которой также принимал Калиновский.

Эта газета, как и абсолютное большинство агитационных материалов того времени, была рассчитана на ополяченное дворянство и горожан и имела совершенно иное смысловое наполнение. Равноправие сословий упоминается, но допускается лишь «без ущерба для чьей-либо собственности», что противоречит постулатам «Мужицкой правды».
 

Таким образом, для более широкого распространения антироссийских идей Калиновский, стремясь соответствовать ожиданиям различных социальных слоев, использовал различные, порой взаимоисключающие, призывы и разные языки, – считает историк Гронский.


Важно понимать, что только ПОСЛЕ подавления восстания, ссылки, контакта с народными низами отдельные участники восстания осознали себя как белорусы.

Например, в предисловии к «Дудке белорусской» поэт Ф. Богушевич, который воевал в отряде Людвика Нарбута, отмечал:
 

– Я сам калісь думаў, што мова наша — «мужыцкая» мова, і толькі таго! Але, паздароў Божа добрых людцоў, як навучылі мяне чытаць-пісаць, з той пары я шмат гдзе быў, шмат чаго відзеў і чытаў: і праканаўся, што мова нашая ёсць такая ж людская і панская, як і французская, альбо нямецкая, альбо і іншая якая.


Это свидетельствует о том, что на момент Январского восстания даже будущий белорусский поэт Богушевич, будучи молодым революционером, отождествлял себя в первую очередь с поляками.

«В БССР Калиновского ввели в пантеон национальных героев»

Это самый последний аргумент, который оппозиционные историки выкладывают в качестве козыря.

Действительно, когда националистам выгодно, они вспоминают о тезисах советской историографии, хотя в остальное время пишут исключительно о «геноциде белоруской нации», «оправдании репрессий», «скрытых НКВД архивах» и прочем.

Между тем, советская наука трактовала Калиновского скорее как «крестьянского вождя» и «борца с царизмом» – основной акцент делался на борьбе реакционных белых и прогрессивных красных в руководстве восстания, а также на социалистический характер воззваний Калиновского. Все это было в первую очередь, и только во вторую – Калиновский рассматривался как некий фактический выразитель интересов именно угнетенного белорусского класса.

Тем не менее, сегодняшние пропагандисты Калиновского мажут одной, националистической краской, предельно упрощая исторический процесс.

Но началось это далеко не вчера.

Вот, к примеру, любопытный фрагмент из журнала белорусской полиции «Беларус на варце», который издавал небезызвестный эсэсовец Франц Кушель в оккупированном Минске в 1943-1944.



На его станицах материал о «змагаре за вызваленне Беларусі Кастусе Каліноўскам» вышел в 1944 году, к 80-летию казни. На трех полосах излагается биография Калиновского, разбавленная фотографиями бравых полицаев из батальона СД.
 

Факт использования Калиновского в гитлеровской печати говорит о том, что он был крайне удобен в качестве антироссийской фигуры – т.е. «националиста» с призывами «рэзаць маскаля».
Потому что все, кто «супраць маскаля» – у них автоматически становятся белорусами.


Однако качественно сфальсифицировать историю не так-то просто, даже с большим бюджетом и хорошей полиграфией. Ведь и в перестройку, и в годы нахождения националистов у власти менялись не сами исторические материалы, а только акценты для широкой публики.

Но методы совершенствуются – и сегодня в Украине, к примеру, действует специально созданный Институт национальной памяти, который чистит архивы, уничтожая материалы спецслужб о деятельности ОУН-УПА для создания единственно правильной версии истории, отвечающей политическому курсу. Наши националисты о таком пока могут только мечтать.

Но к науке все это не имеет никакого отношения, это чистой воды пропаганда. И совсем не наша история.
 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Дмитрий Перс
Беларусь

Дмитрий Перс

Руководитель проекта «Отечеству верны»

Лопата, штора, резиновые сапоги, рога лося и большая политика Славомира Адамовича

Андрей Сыч
Беларусь

Андрей Сыч

Начальник отдела продаж в ООО «ТЭСбелЭнерго»

Бацилла бандеровщины

Андрей Лазуткин
Беларусь

Андрей Лазуткин

Политолог, писатель

TUT.BY роет под памятник Калинину

Если долго натирать памятникам разные части — это может принести удачу

Андрей Лазуткин
Беларусь

Андрей Лазуткин

Политолог, писатель

Ленинское бревно в националистическом глазу

Лопата, штора, резиновые сапоги, рога лося и большая политика Славомира Адамовича

Вот гады! Холмогорцев решили придушить - не получится. У холмогорцев своя специфика - православные иконы (даже триптихи), северные мотивы и пр.Школа очень старая - поколения.

ЗАПАДНЫЙ И РУССКИЙ ЛИБЕРАЛИЗМ

"в советское время латыши считали говорить по-латышски провинциализмом."(с) - Ну да, приблизительно так я и описывал: "хочешь социального роста, жить в городе - говори по-русски, н...

Случайности не случайны

у тебя есть только "за" или "против". - так ты не достигнешь блаженства

Как «лесные братья» в Латвии против немцев боролись

да уж, вас хлебом не корми - дай пострелять в подвалах ЧК...

Несвижское восстание поднятое поляками против белорусов

у русских принципиальное отношение к лингвистическим группам - на каком языке хочешь на таком и говори. а Герасим вообще был немым