Лечебник истории

30.04.2019

Юрий Глушаков
Беларусь

Юрий Глушаков

Историк, журналист

Баварская советская республика: как социалисты из Беларуси маршировали в авангарде немецкой революции

Баварская советская республика: как социалисты из Беларуси маршировали в авангарде немецкой революции
  • Участники дискуссии:

    3
    5
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


Красные баварцы

В апреле 1919 года была провозглашена Баварская советская республика. Вскоре во главе ее стал Евгений Левинэ, ранее работавший в подпольных структурах партии социалистов-революционеров в Беларуси.

После поражения в Первой мировой войне Германия вступила в период тяжелейшего кризиса. Ноябрьская революция в Германии свергла династию Гогенцоллернов. Правда, последний император Вильгельм II смог избежать участи своего двоюродного брата Николая II и бежал в Нидерланды.

Характерно, что весной 1918 года, когда германская армия оккупировала Беларусь, Прибалтику и Украину, левый эсер Григорий Смолянский, из семьи мозырских купцов, предлагал немецким социал-демократам свою помощь в организации покушения на кайзера в его ставке в Спа. Разумеется, «спартаковцы» такое неожиданное предложение отвергли.

Однако в ходе ноябрьских боев 1918 года в Берлине и других городах власть оказалась в руках «умеренных» социал-демократов Шейдемана-Носке. Опираясь на консервативных добровольцев из «фрайкоров», они начали поход против революционных левых. Массы рабочих настаивали на вооруженном восстании. Но и леворадикальная «Независимая социал-демократическая партия», и недавно образованная КПГ долго не могли на это решиться.

В результате выступление берлинских рабочих было подавлено, а Карл Либкнехт и Роза Люксембург — убиты. Контрреволюция торжествовала.

Однако это был только первый натиск социальной бури…

Традиционно центры рабочего движения Германии находились в «красном» Берлине, Гамбурге, Рурском бассейне и промышленных городах севера. К весне 1919 года фокус активности левых радикалов несколько неожиданно сместился на юг — в аграрную Баварию.

Эта часть недавно объединенной Германии значительно отличалась от ее остальных земель. В Германской империи Гогенцоллернов Королевство Бавария с царствовавшей там династией Виттельсбахов было вторым государством после Пруссии, а ее население отличалось весьма сильным сепаратизмом. А вот баварский король Людвиг III в молодости славился изрядным либерализмом. Будучи принцем, он даже высказался за введение в Баварии всеобщего избирательного права, чем снискал симпатии лидера социал-демократов Августа Бебеля. Но в годы мировой войны Людвиг III слепо поддерживал Пруссию, надеясь на расширение Баварии за счет соседей. Именно за это «низкопоклонство перед Берлином» баварцы и невзлюбили короля.

Принц Леопольд Баварский был главнокомандующим немецкой армией на Востоке и возглавлял немецкую делегацию при заключении похабного Брестского мира. Генерал-фельдмаршал Леопольд Виттельсбах стал главным организатором оккупации Беларуси и Украины.

При этом баварцы отличались хорошо известным консервативным менталитетом. Католическая религия, бюргерский и бауэрский традиционализм делали их, скорее, мало восприимчивыми к революционной агитации. Разве что более южный темперамент мог подвинуть на какие то импульсивные выступления.

Тогда почему же Бавария вдруг стала «красной»?
 
☞ Во-первых, четыре года империалистической войны сильно перепахали и фронтовиков, да и оставшихся в тылу рабочих. Каждый третий баварский мужчина был отправлен в окопы. Ничто так не разрушает преданность престолу, как артиллерийский огонь неприятеля на войне, смысл которой перестает быть тебе понятен.

☞ Голод в тылу тоже был хорошим агитатором за революцию. При этом в годы войны в Баварии было построено много новых промышленных предприятий, и количество пролетариев увеличилось. Рабочих же очень раздражала военная дисциплина, введенная на заводах и фабриках, а баварских крестьян — принудительная регламентация в их хозяйствах, установленная из Берлина.

☞ Во-вторых — часть баварских военнослужащих успела побывать на советской территории и заразиться идеями «Советов».

☞ В-третьих — революция бушевала в соседней Австро-Венгрии. В Вене «красные сотни» социал-демократов стали реальной силой. Ну а революционные мадьяры и вовсе провозгласили Венгерскую Советскую республику. Возможно, какую то толику в этих настроениях сыграл и своеобразно преломившийся баварский «сепаратизм» — война в южной Германии ассоциировалась с ненавистными пруссаками. Свою роль могли сыграть и лево-католические представления о скором приближении «Царства Божьего».
 

Выборы в ландтаг и перестрелка парламентариев

Но самое главное — настроения против войны росли, как снег на вершине зимних Альп. И вот-вот грозили сойти революционной лавиной. Незадолго до Ноябрьской революции Мюнхен охватила антивоенная забастовка.

И вот 7 ноября 1918 года в Мюнхене вспыхнуло восстание, и баварский король был низложен. Инициативу в свои руки взяли левые радикалы из Независимой социал-демократической партии Германии, прокоммунистического «Союза Спартака» и революционного крыла Баварского крестьянского союза. К ним присоединились и анархисты. Мюнхенский Совет рабочих и солдатских депутатов провозгласил Баварию социалистической республикой, а «независимого» социал-демократа Курта Эйснера — премьер-министром и министром иностранных дел.

Малоизвестный факт — анархисты весьма активно проявили себя в бурных событиях в Германии 1918-1919 годов. Ведущий сотрудник Института всеобщей истории истории РАН, доктор исторических наук Вадим Дамье говорит:

— Анархо-коммунисты и синдикалисты, наряду с левыми социал-демократами, приняли самое активное участие в движении «революционных старост». Они и начали вооруженное восстание в Берлине в ноябре 1918 года. До Первой мировой войны одной из крупнейших анархистских организаций в Германии был «Социалистический союз» (Sozialistischer Bund), созданный по инициативе Густава Ландауэра.

В молодости Ландауэр был социал-демократом, но был исключен из партии за участие в оппозиции «молодых» и полностью перешел на анархистские позиции. Ландауэр пропагандировал создание в рамках существующего общества отдельных свободных общин и их федераций. Мюнхенскую группу «Социалистического союза» возглавлял поэт Эрих Мюзам, близкий к богемным кругам поэт и драматург. Он издавал журнал «Каин» и пытался организовать наиболее обездоленные слои населения, люмпен-пролетариев и деклассированные элементы.

В Мюнхене также существовала находившаяся под влиянием анархистов «Синдикалисткая рабочая федерация», состоявшая преимущественно из строителей
.

В годы Первой мировой войны анархистское движение было почти полностью подавлено репрессиями. Но Эрих Мюзам уже в 1916 году организовал в Мюнхене демонстрацию против голода и войны. Вадим Дамье сообщает — Мюзам стал и одним из лидеров восстания в Мюнхене 7 ноября 1918 года. Правда, и Ландауэр, и Мюзам первоначально выступали сами по себе — никаких анархистских организаций за ними тогда не стояло.

Характерно, что анархисты блокировались с коммунистами, образовав радикальную фракцию «Революционный рабочий совет» внутри Рабочего же и солдатского Совета Мюнхена. Левые радикалы делегировали контролеров во все министерства и официальные службы Баварии.

Однако очень скоро отношения между республиканским баварским премьером Куртом Эйснером и радикалами — испортились. Эрих Мюзам уже 9 ноября публично назвал его правительство «контрреволюционным». Вместе с коммунистами-«спартакистами» он организовал группу «Объединение революционных интернационалистов».

Анархисты и коммунисты считали решение Эйснера о проведении выборов в баварский ландтаг ошибочным, и бурно протестовали против него на улицах. Перед выборами 10 января 1918 года «независмый» социал-демократ Эйснер даже распорядился арестовать лидеров радикалов, однако после мощной демонстрации рабочих арестованных пришлось освободить.

Однако революция и «буржуазная» демократия действительно оказались мало совместимыми вещами. Большинство баварских обывателей остались чужды эйфории крутых социальных перемен. На выборах в январе 1919 года они предпочли проголосовать за консервативную Народную партию. Подчиняясь воле избирателей, Курт Эйснер уже подавал в отставку, как был застрелен прямо в ландтаге графом Антоном фон Арко-Валли.

Этот аристократ был ярым баварским монархистом, но вот в тайное общество «Туле» его не приняли из-за еврейских примесей в крови. В ответ на покушение охрана Эйснера также изрешетила Арко-Валли, но он выжил. А анархист Алоис Лиднер, близкий к коммунистам, тяжело ранил председателя баварского отделения СДПГ. В перестрелке были также убиты секретарь военного министерства и депутат от консерваторов.

При этом своим покушением граф фон Арко-Валли добился, видимо, обратного для себя результата — вместо мирной передачи власти Народной партии в Мюнхене началась вторая волна революции. Возмущенные рабочие и солдаты вывалили на улицу.

Ситуация на какое то время подвисла в воздухе. Как сообщает Вадим Дамье, неистовый Мюзам при поддержке коммунистов несколько раз выступал с предложением объявить Баварию Советской республикой. Но против «советизаци» в Центральном Совете голосовал даже анархист Густав Ландауэр.

Все решило требования улицы и забастовавших рабочих — 7 апреля была провозглашена Баварская Советская республика. На этот раз, правда, уже коммунисты выступили против этого решения. Поэтому декларацию о провозглашении власти Советов в Баварии пришлось писать анархистам Ландауэру и Мюзаму.


БСР на карте Германии

Первое правительство БСР возглавил студент Эрнст Толлер, член Независимой социал-демократической партии и драматург-экспрессионист по совместительству. В советско-баварское правительство входят и анархисты — Эрих Мюзам, Густав Ландауэр и Рет Марут.
 
Участие в исполнительной власти — немыслимое для анархистов дело. Однако увлеченные обаянием революции в России, немецкие либертарии видели в Советах путь перехода к полной свободе и коммунизму.
Министром (народным уполномоченным) народного просвещения БСР стал анархо-индивидуалист и философ Густав Ландауэр. Первым и почти единственным распоряжением министра-анархиста был запрет на преподавание истории в школе. По мнению философа, свободная личность сама должна была сформировать свое представление о прошлом.

Зато Эрих Мюзам деятельно проявил себя — он отвечал за контакты с советской Россией и Венгрией и стремился изо всех сил к объединению с ними. Как сообщает ведущий сотрудник Института всеобщей истории РАН Дамье, если Ландауэр критиковал большевиков, то Мюзам был близок к ним. И даже готов был поддержать своеобразно понимаемуюим «диктатуру пролетариата».

По иронии судьбы, анархист Рет Марут отвечал в БСР за информационную цензуру. Пресса была объявлена «социализированной» — отныне даже буржуазные СМИ должны были ставить статьи левых авторов. Но самое масштабное обобществление-«социализация» была намечена в промышленности — предприятия передавались под контроль самих рабочих. Социализация же земли грозила только очень крупным аграрным хозяйствам.

Тем временем реакция в Мюнхене тоже не дремала, и вскоре попыталась поднять мятеж, известный как «Путч Вербного воскресенья». Большинство гарнизона не поддержало путчистов, и к вечеру 13 апреля баварские красногвардейцы подавили мятежников.

Но первое советское правительство Баварии, состоявшее во многом из философов, экспрессионистов и других мечтателей, было заменено новым — на этот раз из коммунистов и «независимых» социал-демократов. Коммунисты там были в меньшинстве, но ключевые посты достались им. Во главе советской Баварии встал Евгений Левинэ. Если и многие прежние руководители красной Баварии были люди «не местные», но из Берлина и других регионов Германии, то Левинэ «с коллегами» прибыл — из России.

Наши люди в Германии

Евгений Левинэ родился в 1883 году в Петербурге в состоятельной еврейской купеческой семье. Отец скончался, когда Евгению было 3 года. После этого семья переехала в Германию. Левинэ учится в гимназии в Висбадене, в 1903 году поступает в Гельдербергский университет. Здесь он вновь сходиться с русскими студентами-социалистами, и в сентябре 1905 года возвращается в Россию для подпольной работы.

Молодой Левинэ присоединился к партии эсеров — отличавшейся наиболее радикальной тактикой и лозунгами.

В годы первой российской революции он действует в эсеровском подполье в Беларуси. Северо-западный областной комитет ПСР был одной из самых активных организаций эсеровской партии. В 1906 году царская полиция арестовывает Евгения, в 1908 году — снова арест и тюрьма.

В 1909 году Левинэ был вынужден вновь вернуться в Германию. Здесь он продолжает учебу в Гельдербергском университете и защищает диссертацию на тему «Типы и этапы развития профсоюзной организации рабочих». Одновременно он переходит на радикальные марксистские позиции, участвует в Мангейме в «Клубе Карла Маркса» и сотрудничает в социал-демократической прессе под псевдонимом «Гольдберг» (девичья фамилия матери).

В началом мировой войны Левинэ работает переводчиком в лагерях для русских военнопленных. Затем его самого призывают в ландштурм (ополчение), но впоследствии комиссуют по состоянию здоровья. В 1915 году он женился на Розе Бройдо из Белостока Гродненской губернии, в 1916 году у них родился сын.

В 1918 году Евгений Левинэ присоединяется к НСДПГ и к «Союзу Спартака», становиться сотрудником российского телеграфного агентства РОСТа. В 1919 году — вступает в КПГ. После поражения январского восстания в Берлине Левинэ перебирается в Брауншвейг, а в марте 1919 года — оказывается в Баварии

Еще одним лидером баварских коммунистов стал почти однофамилец Левинэ — Макс Левин. Он учился в немецкой гимназии Москвы и также в прошлом состоял в российской партии социал-революционеров.

Первым лидером Коммунистической партии Германии, образованной в начале 1919 года из «спартаковцев» и различных левых радикалов, так же был «наш человек» — уроженец Вильно Лев Иогихес (Ян Тышка, «Левка»). Один из лидеров социал-демократии Польши и Литвы, он за участие в революции 1905 года в России был посажен в тюрьму, откуда бежал в Германию.

«Мы смерти смотрели в лицо…»



Однако социальная реакция уже стягивала отовсюду все силы для подавления Баварской советской республики. После прихода к власти в Баварии коммунистов против нее был развернут карательный поход со всей Германии. Формально же боевые действия велись между армией правительства Германии во главе с социал-демократом Гофманом и коммунистическо-социал-демократическим правительством Баварии.

100 тысячам добровольцев-«фрайкоровцев» и регулярного рейхсвера противостояло 35-40 тысяч рабочих и солдат баварской Красной Армии. Однако баварские красноармейцы успешно наступали и столь же мужественно оборонялись. Их фронт не был поколеблен до самого последнего момента, когда конфронтация между коммунистами и «независмыми» социал-демократами окончательно не погубила республику.

Левые социалисты критиковали большевиков за диктаторские наклонности, считая, что они угрожают «самой идее Советов». Коммунисты называли «независимых» соглашателями и оппортунистами, «культивировавшими баварский сепаратизм».

В результате этих распрей в то время, как на фронте шли бои, в правительстве Баварской советской республики разразился кризис. 26-27 апреля фабзавкомы, выступавшие «за свободу слова», отказали в доверии Исполкому с участием коммунистов. И КПГ оставило власть.

Вместо «диктаторства» Евгений Левинэ заявил тогда:

«Сущность пролетарского правительства состоит в том, что оно ничего не может делать само, что оно может только апеллировать к вам, делать вам предложения; действовать дальше должны вы сами».

Впоследствии баварских коммунистов будут обвинять за это в «люксембургианском поклонении стихийности масс».

Характерно, что руководство Коммунистической партии Германии совершенно не поддержало советскую Баварию. А тогдашний лидер КПГ Пауль Леви прислал к главе республики Левинэ двух своих уполномоченных — с заданием «немедленно прекратить этот путч».

Этот кризис привел к дезорганизации командования баварской Красной Армии и развалу фронта. 1 мая «независимые» попытались организовать в Мюнхене мирную праздничную демонстрацию, а в это время «белые» части уже входили в город.

Командовавший дахаусским фронтов Эрнст Толлер выступал против расстрелов контрреволюционеров и даже отпускал пленных офицеров. Однако на противоположную сторону это никакого впечатления не произвело — ворвавшись в Мюнхен, «фрайкоровцы» учинили жестокую расправу.

В течение более недели в столице Баварии шли массовые аресты и убийства. Жертвами карательных частей становились не только коммунисты, социалисты или рабочие активисты, но очень часто — мирные и ни к чему не причастные люди. Например — верующие католики. Ведь на подавление красной Баварии пришли в основном добровольческие подразделения с протестантского севера. И «белый» террор временами здесь принимал характер религиозных войн наподобие Тридцатилетней. Количество жертв контрреволюции исчислялось тысячами.
 

В Красной Армии Баварии в то время служил никто иной, как Адольф Гитлер. Так случилось, что его полк оказался в то время в подчинении баварскому советскому правительству. При этом Гитлер был не просто рядовым красноармейцем — но даже депутатом революционного Совета от своего батальона!
 

Но будущему фюреру уже тогда было присуще верховое «политическое чутье», и он быстро перестроился. При вступлении «фрайкора» в Мюнхен из окна его казармы кто-то произвел несколько выстрелов в добровольцев. Недавний «красноармеец» Гитлер выдал стрелявшего, за что был замечен новой властью и лично будущим вождем СА Эрнстом Ремом.

Разговорчивый ефрейтор стал быстро делать карьеру в качестве пропагандиста германского национализма. Впоследствии именно Бавария стала одним из очагов формирования НСДАП.

А в ходе торжества реакции весной 1919 года весьма умеренный Густав Ландауэр, выступавший против всяких репрессий и веривший только в добровольное преобразование личности, будет забит до смерти. Левинэ также арестуют, но выведут на суд. И приговорят его к смертной казни. По всей Германии прошли протесты рабочих против этой расправы, но социал-демократическое министерство утвердило приговор.

Последними словами 36-летнего Евгения Левинэ перед расстрелом станут: «Да здравствует мировая революция!»

Эриха Мюзама тоже возьмут в плен, но тогда он останется в живых. Непримиримый бунтарь, мечтавший о всеобщем освобождении человечества, будет зверски замучен штурмовиками уже в 1934 году.

Впоследствии будет много написано о причинах поражения Баварской советской республики. Тут — и «ошибки молодой компартии Германии», и отсутствие правильной политики в отношении крестьянства Баварии, и традиционные обвинения в «левацких перегибах» и в умеренности и нерешительности — одновременно.

Практичных немцев обвиняли в том, что в свои Советы и фабзавкомы они посылали рабочих и специалистов, хорошо разбирающихся в производстве, а не твердокаменных большевиков, готовых железом и кровью утверждать «диктатуру пролетариата».

Впрочем, а какая правильная тактика и стратегия могла помочь горстке социальных романтиков, против которых ополчилась вся военщина и реакция — под прикрытием «социал-демократической» демагогии? На практике — только помощь рабочих других регионов Германии и других стран.

В случае же победы революции в Германии, с ее мощной культурой организованного рабочего движения и социалистической демократии, судьба советского строя и в самой бы России могла бы сложиться совершенно по-другому…
 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Автор .
Беларусь

Автор .

Публицист

«На восток мы направим стопы»

К истории немецкой колонизации западнославянских земель

Андрей Татарчук
Латвия

Андрей Татарчук

Специальный корреспондент гибридной войны

Как литовский диктатор Сметона подставил страны Балтии

Юрий Глушаков
Беларусь

Юрий Глушаков

Историк, журналист

Красная Венгрия: клинок мировой революции над Дунаем?

100 лет назад была образована Венгерская советская республика

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

Советский Союз дважды сделал Мемель Клайпедой и подарил Литве

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.