Наука и жизнь

31.03.2018

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Альберт Вейник. Испытание временем

Жизнь и судьба «неудобного учёного»

Альберт Вейник. Испытание временем
  • Участники дискуссии:

    11
    44
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 

Завершение любого этапа человеческой компетенции всегда отмечено кратковременной передышкой, за которой следует очередной мировоззренческий прорыв, а за ним — период жарких споров и дискусий.
 

В начале прошлого века человечество приблизилось к тому уровню знаний, когда появились попытки создания общей теории, описывающей материальный мир.

Для этого требовалось прозрение, которое в таком масштабном вопросе могло прийти в голову человеку с нестандартной умственной организацией.

К такому типу озарённых людей относился Эйнштейн — создатель прорывной и не всеми воспринимаемой теории относительности.

Сам Эйнштейн понимал неизбежность конфликта, потому и обронил любопытную фразу:
 


«Тому, кто творит, плоды собственной фантазии кажутся настолько необходимыми и естественными, что он сам их считает не образами мышления, но заданными реальностями и хочет, чтобы все так считали...

Нет ни одной идеи, в которой я был бы уверен, что она выдержит испытание временем».
 


Говорят, что у приятеля Эйнштейна, выдающегося австрийского и нидерландского физика-теоретика Пауля Эренфеста по щекам текли слезы, когда он понял, что в своих оценках критик Эйнштейна Макс Борн прав, а его друг Альберт заблуждается.

 

Читайте в ИМХОклубе
Валентин Антипенко.
Блажен, кто верует... в науку




 


Распри учёных — привычное дело. Но худшее случается тогда, когда научная проблема по тем или иным причинам выходит на уровень политический, а судьба критиков официальных воззрений становится зависимой от степени несоответствия их взглядов общепринятым.


Подтверждением сказанному служит судьба ярко заявившего о себе, но перемолотого жерновами судьбы учёного — члена-корреспондента Академии наук БССР, одного из основоположников теории тепломассопереноса и теплофизики литья, а заодно — автора пока не признанной научным сообществом теории термодинамики реальных процессов, Альберта Вейника.

Параллельно с работами по теории литья Вейник разрабатывает единую научную концепцию мира.

Он поставил амбициозную задачу объединить разрозненные дисциплины: термодинамику, механику, химию, электромеханику, теорию относительности, квантовую физику.

В совершенстве понимая физику процессов литья и плавления, Вейник пришел к выводу, что главную роль в теплообменных процессах играет энергия Времени, и теоретически обосновал возможность путешествия в будущее и прошлое.

Ученый выдвинул идею о существовании хронального вещества, отвечающего за ход времени, а так же выделил характеристики метрического вещества — именно оно придает всем телам массу и объем.

Когда созданной им Общей теорией природы Вейник попытался объяснить физический механизм аномальных явлений (полтергейст, НЛО, призраки, парапсихология и т.д.), его деятельность была объявлена антинаучной. Начался длительный период опалы, который продолжался вплоть до его смерти.

Так кем же был Альберт Вейник? Выдающимся учёным или популистом от науки, способным волновать воображение обывателя?


Коротко об основных жизненных вехах этого необычного человека.

Альберт Йозефович Вейник родился 3 октября 1919 года в Ташкенте.

В свидетельстве о рождении было записано два имени — Виктор и Альберт, но большую часть жизни он использовал последнее, и лишь в конце жизни, приняв православие, называл себя Виктором.

Отец Альберта, словенец Вейник Йозеф Антонович — бывший военнопленный Первой мировой войны, работал артистом Московского циркового объединения.

Со своей женой Генуэфой Стывриной он познакомился во время гастролей в Ташкенте, куда в столыпинские времена переехала латышская семья жены.

Окончив среднюю школу, Вейник в 1937 году поступает сначала в Московский авиационный институт (МАИ), а по окончании двух курсов переводится на третий курс Московского авиационного технологического института (МАТИ), который заканчивает в 1944 году, получив квалификацию инженера-технолога авиамоторостроения.
 



Альберт Вейник в молодости
 


По окончании института перспективный исследователь рекомендован в аспирантуру МАТИ, где в 1947 году защищает кандидатскую диссертацию по теме «Нагрев и охлаждение твёрдых тел».

В 1950—1954 годах Вейник работает доцентом кафедры «Авиационные двигатели и теплотехника» МАТИ, в 1954—1957 годах он — профессор кафедры физики Московского технологического института пищевой промышленности (МТИПП).

В 34 года Вейник защищает докторскую диссертацию на тему «Тепловые основы теории литья» в МВТУ им. Баумана.

В тот период многие крупные российские учёные получили приглашение переехать в советскую Белоруссию в целях становления Академии наук как центра развития.

Альберт Вейник принял предложение и в 1956 году был избран членом-корреспондентом Академии наук Белорусской ССР по отделению физико-математических и технических наук.

С 1957 года он — заведующий кафедрой теоретических основ теплотехники Белорусского политехнического института и одновременно заведующий лабораторией «Теплофизика и атомная энергетика» Института энергетики АН БССР, а затем — лаборатории «Промышленная теплофизика» того же института.

В то время Институт энергетики, к названию которого потом добавили слово «ядерной», возглавлял ученик И.В. Курчатова, лауреат Ленинской премии, полученной за создание первой в мире Белоярской АЭС академик А.К. Красин.





Объединенный институт энергетических и ядерных исследований «Сосны»
 


Если в научном плане у Вейника всё складывалось благоприятным образом, то в личной жизни были проблемы.

В 1950 году распался их шестилетний брак с Татьяной Орловой, которая в 1945 году родила ему сына Виктора.

Через 8 лет в Минске он женится на Вере Сытиной, родившей ему сына Виталия.

При родах второго сына, Александра, 1 октября 1961 года жена умирает, и на плечи Вейника сваливается груз домашних забот.

Однако он не опускает руки и продолжает упорно заниматься наукой и преподавательской деятельностью.
 
Двадцать семь лет — с 1963 по 1990 год — Вейник работал заведующим лабораторией «Физика контактных явлений» Физико-технического института АН БССР, где заместителем директора был мой друг, доктор технических наук Жорж Мрочек.

В конце 80-х мне по долгу службы часто приходилось бывать в этом институте и слышать разговоры о необычном учёном, который критически относится к работам Эйнштейна.

Однажды, находясь в кабинете Мрочека, мне довелось встретиться с Вейником, который зашёл подписать какой-то документ.

Среднего роста, подтянутый, приятной наружности и манеры общения, учёный произвёл на меня очень хорошее впечатление. На мой вопрос, кто это, Жорж ответил: «Это же Вейник».




Вейник с учёными АН БССР
 


Альберт Вейник был не только выдающимся учёным, но и блестящим популяризатором современной науки. Его часто приглашали с лекциями в различные города СССР и зарубежья.

Ж.Мрочек рассказывал: будучи председателем Совета молодых учёных Академии, только что назначенным на должность заместителя директора по научной работе ФТИ АН БССР, он обратился к Вейнику с предложением выступить перед научной молодёжью, на что тот сразу дал согласие.

Каково же было удивление Жоржа Адамовича, когда он, устроитель мероприятия, немного припоздавши, не смог попасть на лекцию из-за того, что зал был набит битком и все места в зале, а также проходы между рядами были заняты слушателями.

Мероприятие никем не афишировалось, но в зале находилась большая группа приезжих со всех концов Белоруссии. Как они узнали о лекции — загадка.

Аншлаг сопутствовал выступлениям Вейника везде.

В июле 1973 года Мрочеку передали любопытный документ — текст доклада Вейника на конференции по неопознанным летающим объектам в Ватикане.

Вскоре в кабинет зашёл сам Вейник, которому пришлось объяснить, что зам. директора не может поставить свою подпись под тем, что не является предметом изучения в Физико-техническом Институте.

Вейник расстроился, отказался выпить по чашечке кофе и удалился, но через несколько дней зашёл к молодому начальнику с извинениями и подарил ему только что изданную монографию «Кокиль».

На внутренней обложке он сделал ироничную дарственную надпись:

«Дорогому Жоржу Адамовичу Мрочеку с уважением и симпатией автор-чернокнижник Вейник».






Вскоре за цикл лекций в г. Иваново Вейника ожидали неприятности.

В ЦК КПБ позвонил 1-й секретарь обкома партии с жалобой, что визит учёного вызвал настоящий переполох, так как он изложил своё понимание паранормальных и других необъяснимых природных явлений.

Из ЦК поступило сообщение Президенту АН БССР Н.А.Борисевичу, и тот в свою очередь стал отчитывать Ж.Мрочека за несанкционированные поездки подчинённых с непрофильными лекциями.

Мрочек нашёлся и пообещал разобраться, но при этом сказал президенту, что для установления требующегося контроля нужно отменить его приказ, разрешающий членам Академии вольное посещение работы и поездки в командировки.

Борисевич оценил ответ, сбавил тональность разговора, поручив разобраться и доложить.

Скорее всего, он вызывал Альберта Вейника к себе на беседу, так как потом случилось нечто необъяснимое.

На официальном уровне Вейника клеймили кому не лень: и видные учёные, и партийные инстанции, но он продолжал работать, издавать свои книги и выступать с лекциями.

В своих воспоминаниях сын Вейника намекал, что в учёном мире его отец получил поддержку очень влиятельного покровителя.

Учитывая то, что Вейник никогда не претендовал на высокие должности в Академии и где бы то ни было, это покровительство не имело карьерного смысла. Здесь было другое — приятие научной позиции учёного.

Такой крышей для него, вероятнее всего, стал сам президент АН БССР академик Н.А.Борисевич — человек независимый, да к тому же, выдающийся физик.

Косвенным подтверждением этого предположения является тот факт, что в самые тяжкие годы гонений Вейник получал от Борисевича нагоняи не за суть своих научных прозрений, а за использование не принятой в науке терминологии.

Без больших проблем печатались и труды Вейника в академическом издательстве «Наука и техника», которым руководил воспитанник нашей семьи, двоюродный брат моей матери Фаддей Игнатьевич Савицкий.

Зная его осторожность и умение находить выход из самых сложных ситуаций, за что сотрудники прозвали его «наш Ленин», могу смело утверждать, что только Борисевич был той фигурой, которая могла повлиять на принимаемые в издательстве решения.

Лишь однажды Ф.И.Савицкий не смог профинансировать из бюджета издание фундаментального труда Вейника «Термодинамика реальных процессов», но тот спонсоров нашёл, и книга была напечатана.
 



 
Вскоре после того, как Н.А.Борисевич под давлением ЦК КПБ был переизбран и уехал в Москву, Вейник вернулся в Институт ядерной энергетики АН БССР, где и работал до конца своей жизни в качестве главного научного сотрудника и на общественных началах — заведующим лабораторией теплофизики и атомной энергетики.

Незадолго до ухода из ФТИ он в беседе с учёными института в шутливой форме сказал:

«Я умру, но через какое-то время мне золотой памятник поставят».

Большим преимуществом Вейника перед многими исследователями материального мира было то, что он блестяще владел математическим аппаратом и был в храме царицы наук таким же хранителем знаний, как и в физике.
 


Важнейшим результатом его научной деятельности следует считать то, что он стал одним из основоположников теории тепломассопереноса и теплофизики литья.

Он создал обобщенную термодинамическую теорию, объединяющую термодинамику необратимых процессов, классическую термодинамику и тепломассообмен.

Его научные исследования обобщены в 23-х монографиях, из которых 5 переизданы в Англии, Израиле, Китае, США, Японии. В их числе такие фундаментальные работы, как «Тепловые основы теории литья», «Техническая термодинамика и основы теплопередачи» и др.

Кроме того, в соавторстве с другими учёными Вейником издано 6 книг. Под его редакцией выпущено 7 сборников статей, в которых размешено большое количество его работ.

Альберт Вейник — автор 62 зарегистрированных изобретений.
 

 
Главным камнем преткновения в научном мире стала не понятая и не признанная научным сообществом теория, изложенная в его монографии «Термодинамика реальных процессов».

Несмотря на жёсткую критику, она выдержала три издания.

Примечательно, что в числе рецензентов монографии значатся крупные учёные, в том числе академик АН БССР Г. А. Анисович.

В монографии приводится нетрадиционное определение пространства и времени (время выступает как объект), а также способы управления ими. Одновременно описаны устройства, работа которых нарушает второй закон термодинамики Клаузиуса, третий закон механики Ньютона и закон сохранения количества движения.
 

В книге сделана попытка объяснения физического механизма так называемых аномальных явлений с утверждением, что все описанные явления — некий единый феномен, порождаемый сверхтонким миром, который проникает в нас и манипулирует сознанием и здоровьем человека.
 
 
 
Еретика из Вейника начали лепить ещё в его бытность в Москве, но переезд в Белоруссию временно снизил градус напряжённости.

Однако явно по чьей-то указке в 1969 году началась новая волна нападок на учёного — ведь признание его работ означало проблемы для людей, сделавших имя на популяризации критикуемых Вейником научных направлений.

Наезжать на Академию наук БССР манипуляторы не решились. Они наехали на Министерство образования БССР.

19 февраля 1969 года почему-то в «Литературной газете» была опубликована статья доктора физико-математических наук А. С. Компанейца под названием «Оберегая, а не отстраняясь!» с резкой критикой министерства высшего образования БССР, использующего книги Вейника в качестве учебных пособий. В ход были пущены оскорбительные ярлыки — «химера невежества», «мутный поток ахинеи» и т.д.

Прошло немногим более месяца, как в апреле 1969 года в журнале «Успехи физических наук» появилась статья Л.П. Питаевского и И.М. Халатникова «Первый молоток», посвященная учебнику Вейника «Термодинамика», в которой говорилось:
 


«Самое удивительное в том, что этот средневековый схоластический бред был издан тиражом 15 тысяч экземпляров и рекомендован Министерством высшего и среднего специального образования БССР в качестве учебного пособия для студентов университетов, технических и педагогических вузов».



  

 
Хотя белорусские академики официально отреагировали и формально поддержали публикации, их антипод по взглядам продолжил заниматься своим делом.


Популярность Вейника проистекала не только из необычности его суждений, но являлась свидетельством высоконравственного отношения учёного к тем, кого он учил уму-разуму.

Кроме тысяч студентов у него было около сотни аспирантов. Причём защитив диссертацию у него в лаборатории, многие без проблем переходили на другую работу.

Когда Ж. Мрочек обратил его внимание на текучесть кадров, Вейник, улыбнувшись, ответил ему:

— Ничего страшного. Они после защиты всё равно перестают работать как следует.

Однако учеников, способных к серьёзным исследованиям, Вейник опекал в научном плане всегда. Это же касалось и тех, кто самостоятельно изучал его работы.

Недавно мне на глаза попала статья уехавшего в США ученика Альберта Вейника, доктора технических наук Владимира Серебро под названием «Семь уроков учителя», напечатанная в русскоязычной американской газете «Еврейский мир».

Владимир Серебро работал в Одесском НИИ.

Первая его научно-исследовательская тема была тесно связана с проблемами литейной теплофизики и он погрузился в работы Вейника, которые его потрясли.

Вот как он сам описывает свои впечатления:
 


«Ничего подобного по широте охвата и тщательности анализа задач, строгости их физической и математической постановки, по глубине практической интерпретации теоретических решений, по экспериментальному их подтверждению и, наконец, по ясности изложения я раньше не встречал в литейной литературе. В них я нашел полноту и внутреннюю цельность, я бы сказал, гармоничность. Это были книги, которые рождали мысли о литейной классике или даже о новой парадигме».
 


В 1962 году Владимиру довелось познакомиться с Вейником.

После первого знакомства у них было много встреч, и их отношения развивались по восходящей кривой — от уровня ученик-учитель до коллеги и друга.

Вот какие нравственные уроки извлёк Владимир Серебро от общения с Вейником:
 

1. Учитель никогда не ставил себя выше сотрудников, потому что он начальник. Он не раз переадресовывал тех, кто приходил к нему за консультацией, к своим ученикам, которые, по его мнению, лучше владели вопросом.

2. Вейник очень бережно относился к авторству учеников и сотрудников. Он всегда ссылался на них в выступлениях, статьях и монографиях.

3. Для Вейника не имело никакого значения происхождение учёного.

Когда в 1963 году еврей Владимир Серебро поступал по рекомендации Вейника в заочную аспирантуру БПИ, ректорат вдруг воспротивился.

Вейник понимал истинную подоплеку происходящего и был категоричен. Он заявил ректору: «Если вы не считаетесь с моей рекомендацией, то не требуйте от меня выполнения плана по подготовке специалистов высшей квалификации».

4. Знакомясь с молодыми людьми, которые вынашивали честолюбивые научные планы, Вейник никогда не начинал разговор с осуждения того, что ему казалось не интересным.

Он внимательно выслушивал их рассказы о научных результатах и планах новых исследований, обсуждал те из них, которые ему особенно понравились, более того — помогал наметить перспективы.

Он не превращал молодых коллег в «чистый лист бумаги», не лишал их собственного багажа и веры в собственные силы.

5. Вейник щадил легко ранимое молодое самолюбие и никогда не делал замечаний молодому специалисту в присутствии других учеников, не комментировал его дела публично. Предпочитал общение с глазу на глаз.

6. Вейника отличала энциклопедичность знаний в различных научных дисциплинах — как прикладных, так и фундаментальных.

7. Он был скромным и демократичным человеком. Даже в период своей наибольшей популярности — в 60—70-х годах — он не стремился подчеркивать собственную значимость и не играл в величие.

Его требовательность являлась следствием его больших личных интеллектуальных, профессиональных возможностей и колоссальной работоспособности.

Он требовал от других лишь то, что делал сам. Беспощадно жестким он становился лишь тогда, когда сталкивался с воинствующим профессиональным невежеством.
 

В конце Владимир Серебро отмечает:
 


«Мой выбор семи уроков учителя не случаен. Альберт Йозефович всегда придавал этому числу особое, возможно, и мистическое значение. В статье «Тайны вечной книги» (1993 г.) он писал, что факты «указывают на существование какой-то исключительно важной для человечества тайны, связанной с Творцом мироздания, и ключом к этой тайне служит цифра «7».
 



Альберт Вейник с течением времени пришёл к выводу о том, что Вселенная является творением высших сил.

Он утверждал, что процессы в природе на всём протяжении существования Вселенной происходили в отличных условиях вплоть до процессов на уровне атомов и частиц.

Его расчёты показывали, что возраст Вселенной вовсе не миллиарды лет, и мы её ошибочно познаём, исходя из сегодняшних реалий в пространственно-временных соотношениях.

Вскоре он целиком переключился на изучение особенностей взаимодействия материального и духовного миров, вёл частые беседы с выдающимся православным мыслителем Владыкой Филаретом и написал ряд книг, в том числе выдержавшую шесть изданий работу «Почему я верю в Бога. Исследование проявлений духовного мира».

Последние годы своей жизни он работал над книгой о «тонких мирах» и их управлении биологическими организмами, понимая под этим биосферу Земли.
 



Вейник рассказывает об НЛО
 


Жизнь неудобного учёного, опередившего своё время, как это часто бывает, оборвалась трагически.

По официальной версии, ранним утром 24 ноября 1996 года 77-летний Альберт-Виктор Вейник был насмерть сбит легковым автомобилем на перекрестке проспекта Ф. Скорины с улицей Энгельса.

27 ноября в Соборе святых апостолов Петра и Павла состоялось его отпевание.

Похоронен А. Вейник не на Московском, а на скромном деревенском кладбище в 20 км от Минска по Слуцкому шоссе.
 


Однако имеется свидетельство очевидца, что в начале шестого утра он обратил внимание на быстро двигавшегося человека, который оглядывался, будто его преследовали.

Выбежав на проезжую часть, этот человек был сбит сначала одним автомобилем, а затем раздавлен другим, следовавшим сбоку.

Кто-то просчитал, что Вейник в день своих именин по церковному календарю пойдёт ранним утром в церковь, и подготовил его уход в мир иной.

Абсолютно уверен, что в нашей стране заинтересованных в посягательстве на жизнь учёного, ушедшего в богоискательство, не было. Ликвидацию свершили другие силы, заинтересованные в том, чтобы имя критика официальной науки было вычеркнуто раз и навсегда.
 


Между тем, в последнее время мы не раз убеждались, что Вейник предвосхитил многие результаты, достигнутые после его смерти.

Так, во время исследований на Большом адронном коллайдере (Швейцария), в 2012 году была обнаружена неведомая доселе элементарная частица, названная бозоном Хиггса.

Именно она наделяет все остальные частицы во Вселенной массой.

На следующий год Питер Хиггс получил Нобелевскую премию по физике, а об Альберте Вейнике, заявившем о существовании «метрического вещества» задолго до Хиггса, никто не вспомнил.

Или взять проблему неизменности скорости света, постулируемую Эйнштейном.

Альберт Вейник утверждал, что тысячи лет назад хронал фотонов был намного выше, чем в нынешние времена, и соответственно их скорость тогда была намного выше, чем сейчас, как и скорость происходящих процессов.

Сравнительно недавно руководитель лаборатории в институте корпорации NEC в Принстоне Лиджун Ванг провёл эксперимент.

Мощный импульс света пропускался через шестисантиметровую «колбу», заполненную специально приготовленным газообразным цезием, и приборы показали невероятную вещь:

Пока основная часть фотонов со своей обычной скоростью проходила сквозь цезиевую ячейку, какие-то шустрые фотоны успевали добежать до противоположной стены лаборатории, находившейся на удалении в 18 метров, и отметиться на расположенных там датчиках.

Физики подсчитали: если шустрые частицы пролетели 18 м за то же время, за какое нормальные фотоны проходили шестисантиметровую колбу, — значит, их скорость в 300 раз превышала скорость света.

Эксперименты ученых из Принстона не могли не привлечь внимание их коллег из других исследовательских организаций.

Руководители Итальянского государственного исследовательского совета сообщили, что им тоже удалось разогнать микроволны до скорости, на четверть превышающей скорость света.

Об опытах Альберта Вейника по изменению скорости света путем создания неоднородного хронального поля с помощью лазера никто не вспомнил.





Опыты с хрональным явлением
 


За много десятилетий до Сколково Вейник настаивал, что будущее человечества за нанотехнологиями.

Прошло время. Нанотехнологии действительно получили бурное развитие и сегодня об этом не знает только ленивый.

Подобных примеров можно приводить десятки.


Завершая эту статью, я позвонил лауреату Государственной премии, д.т.н., профессору БНТУ Жоржу Мрочеку и не мог не задать ему вопрос, как он, крупнейший специалист в области металловедения, оценивает деятельность Альберта Вейника.

Осторожный в разговорах на скользкие темы, Мрочек ответил:

— Это был настоящий учёный. От Бога.

— Ты не против, Жора, если я сошлюсь в оценках и на тебя? — доставал я друга, а он мне в ответ:

— А разве это что-нибудь изменит? Когда-нибудь наука вспомнит о Вейнике, но те, кто его опустил, будут уже там, где и он.
        



Профессор Мрочек у меня в гостях
 
         

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Храните память о родных

Вячеслав Бондаренко
Беларусь

Вячеслав Бондаренко

Писатель, ведущий 2-го национального телеканала ОНТ

Владислав Стржеминский. Воин, художник, эпоха

100 имен Беларуси — 17

Вячеслав Бондаренко
Беларусь

Вячеслав Бондаренко

Писатель, ведущий 2-го национального телеканала ОНТ

Лев Погорелов. Архитектор, умевший всё

100 имен Беларуси — 16

Вячеслав Бондаренко
Беларусь

Вячеслав Бондаренко

Писатель, ведущий 2-го национального телеканала ОНТ

Один из двадцати пяти: Сергей Сыч

100 имён Беларуси — 15

Апрельские тезисы Лукашенко: курс на транзит власти и реформу Конституции?

Громадскому? наверное Гробакову. "Громада" это "общество", а "гробак" это "червь" такой

К 100-летию создания БССР. Отцы-основатели белорусской государственности

А вчера было деньрожденье вадониса Хитлерса. Я бы и не вспомнил, да напоролся на информацию в интернете. Зато сегодня Вербное Воскресенье, люди православные! Как говорил Саша Блок,...

Калиф на 24 часа

BB.lv: Как россиянин отстоял право на дочерей в схватке с «ювеналами» Швеции

Возвращение «золотого тельца» или на пороге Апокалипсиса

То что вы не в состоянии с аргументами остоять свои же утверждения, или точней текст, который вы тут копипастовали под своим именим, это факт. Ибо человек, который компетентен в во...

Насредин из Бобруйска

Да.Согласен.Любая деятельность,осмысленная,нацеленная на результат заставляет думать.Нас никто не учит ДУМАТЬ целеСОобразно.