Наши люди

03.04.2017

Вячеслав Бондаренко
Беларусь

Вячеслав Бондаренко

Писатель, ведущий 2-го национального телеканала ОНТ

Афанасий Ремнёв. Первый красный офицер

100 имён в истории Беларуси

Афанасий Ремнёв. Первый красный офицер
  • Участники дискуссии:

    7
    8
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

     

У каждого народа есть свои герои. Белорусы не исключение. Только в последнее время вместо настоящих героев, действительно заслуживших это звание, нам старательно подсовывают персонажей, чьи деяния нельзя назвать ни героическими, ни созидательными. Наш новый спикер — известный писатель Вячеслав Бондаренко — предлагает нам познакомиться со своим списком имен тех, кто достоин войти в летопись нашей Родины.

Председатель.BY

 
 
 


100 имён в истории Беларуси

В последнее время такие проекты вошли в моду — главным образом на телевидении. Из них устраивают обычно пышные шоу с битвами экспертов, а потом страны лихорадочно подсчитывают голоса, ужасаясь, когда в лидеры вырываются вроде бы общепризнанные тираны, а так называемые властители дум вяло идут ко дну — или наоборот. Без голосования нам, конечно, не обойтись, иначе неинтересно, но вот «шоу» точно не будет. Будет небольшой субъективный (а как же иначе?) рассказ о людях, которые родились и выросли здесь/состоялись здесь/ярко блеснули всего на минуту, но здесь/подставьте что хотите сами по смыслу — здесь. Причем рассказ не обязательно значит биография. Будет обсуждение этого рассказа. Будут эмоции и будет, хочется верить, то важное, что иногда так хочется понять о себе самом, других людях, своей стране, ее прошлом, настоящем и будущем. О том, что с ней происходило и происходит.

Я не буду придерживаться хронологической канвы, поэтому вы никогда не будете знать, кто следующий. Это будут и очень известные люди, и забытые всеми, кроме их родственников. Никакой привязки к нынешней политической конъюнктуре. Никто мне этот список не диктовал, но если вы подскажете мне, о ком стоит написать, я обязательно услышу. Никакой ложно понимаемой толерантности в стиле «Наш городок такой маленький, и всем нам здесь еще жить, поэтому как бы кого не обидеть». Люди, о которых я напишу, будут и очень симпатичны мне, и не очень. Их объединяет одно: все они вписали свои имена (худо ли, хорошо ли — дело другое) в историю нашей Отчизны. Давайте думать о них, их судьбах, мотивах их поступков и свершений, гордиться или стыдиться, спорить, смеяться, даже ругаться (цивилизованно) — лишь бы не быть равнодушными.

Лишь бы в итоге лучше понять друг друга.

Вячеслав Бондаренко
 

 
 

Афанасий Ремнёв (1890-1919):
первый красный офицер

 




Поскольку 2017-й у нас год юбилейный, год столетия революции (в России понимаемой широко, как Великой Российской, в нашей же историографии пока не определились с названиями, но разумно не впрягают в одну телегу февраль и октябрь — все-таки разные, хоть и однокоренные вещи), логично будет начать рубрику с человека, вынесенного на поверхность белорусской истории ровно век назад. Сегодня много пишут о «топовых» фигурах тех бурных дней, а вот меня еще лет двадцать назад, когда я читал о первых днях Советской власти в Минске, заинтересовала фигура некоего прапорщика Ремнёва — первого командира 1-го Революционного полка имени Минского Совета. Заинтересовала по вполне понятной причине: ну как же, командир первой советской воинской части в столице Беларуси, обеспечивший установление в городе новой власти. Казалось бы, офицер, так вовремя принявший правду революции и ярко себя проявивший, должен был состояться в рядах РККА ну хотя бы на уровне комбрига, но увы — прапорщик Ремнёв, на миг возникший на сцене в луче прожектора истории, тут же снова канул во тьму. Даже имени-отчества его никто не называл.

Ну, канул и канул, мало ли таких было. Но запомнилась фамилия, запомнился факт: первый командир 1-го полка… Потом попалось упоминание об «известном демагоге Ремнёве» в мемуарах А.И.Деникина. Оказывается, прапорщик успел прославиться еще в марте 1917-го, и тоже в Беларуси. На митинге 2-го Кавказского армейского корпуса, стоявшего на станции Залесье недалеко от Сморгони, «сверг» старого комкора, генерала Мехмандарова, и «вручил» командование корпусом генералу Бенескулу. Такое было возможно только тогда. В Залесье из Минска примчался начальник штаба фронта генерал Марков, прилюдно отчитал Бенескула за то, что испугался какого-то прапора. А Бенескул на следующее утро выстрелил себе в висок… И снова — ни имени-отчества, ни подробностей. А ведь из этого фрагмента следует как минимум то, что был Ремнёв человеком незаурядным, решительным, обладавшим недюжинным даром подчинять себе людей и вести их за собой. Да и его поведение в октябрьском Минске говорит о том же. В охваченном хаосе, лишенном всех линий подчинения городе возглавить сырой, собранный с миру по нитке «полк» из ничего не понимающих, вроде бы революционных, а на деле непонятно каких солдат, вооружить их, подчинить своей воле, поставить боевую задачу… Ремнёв интересовал все больше и больше. Но сложился паззл лишь относительно недавно, с год назад.

Нашелся «первый красный офицер» Беларуси далеко от нее, в Тамбовской губернии. Именно там, в селе Лапине, и родился Афанасий Осипович Ремнёв, произошло это в 1890 году (в других источниках значатся 1880 или 1889 годы, но в послужном списке — 1890-й). Образование крестьянский сын получил весьма неплохое — шесть классов гимназии, почти полный курс (всего классов было восемь). Но там же, в гимназии, проникся революционными идеями, за что в 15-летнем возрасте отправился прямиком со станции Брянск, где подрабатывал конторщиком, в сибирскую ссылку (правда, недолгую). Причем революционность Ремнёва, судя по всему, уже в подростковом возрасте была анархистского толка. На Брянщине целых четыре года, в 1905-09-м, орудовала шайка местных Робин Гудов под началом дворянина Александра Савицкого (грабили богатых и все раздавали бедным), так вот Ремнёв подозревался в связях с этой шайкой уже после возвращения из ссылки.

Первая мировая война сделала из крестьянина-гимназиста-анархиста офицера. На фотографии, сделанной 10 декабря 1916 года в Дорогобуже — вполне симпатичный усатый прапорщик, рядом жена и сын. И воевал прапорщик храбро, о чем свидетельствует Георгиевский крест 4-й степени на кителе. Но война все же оказалась промежуточным этапом в его судьбе — истинной стихией Ремнёва была смута. Именно смута, а не революция, потому что люди такого склада готовы лезть на любые баррикады, лишь бы кричать надо было погромче да вести за собой, а уж кого, куда, зачем — дело десятое, разберемся.



 
Афанасий Ремнёв с семьей
 


В марте 1917-го имя Ремнёва впервые получило известность в связи с тем самым инцидентом на станции Залесье — арестом генерала Мехмандарова и назначением Бенескула. Выступая на митинге 703-го пехотного Сурамского полка, Ремнёв как дважды два четыре доказал солдатам, что «все офицеры, в особенности широкие погоны (так он называл штаб-офицеров и генералов), враги народа и свободы. Возражать против таких незаслуженных обвинений офицеры не могли, потому что солдаты угрожали побоями». Правда, после самоубийства Бенескула Ремнёв был арестован, но очень скоро судьба опять выносит его на поверхность — на этот раз уже в Кронштадте. 3 июля 1917-го на Якорной площади морской столицы России именно Ремнёв произносит зажигательную речь о необходимости скорейшего свержения Временного правительства и передачи всей власти Советам — и тут же входит в «комиссию по руководству демонстрацией». На следующий день на улицы Петрограда вышли 10 тысяч матросов, и среди их вождей имя Ремнёва стояло на третьем месте — после Раскольникова и Рошаля, перед Урицким!.. Удайся 4 июля, и быть Ремнёву одним из лидеров Июльской социалистической революции… Но власти тогда сработали, мятежники были рассеяны пулеметным огнем, а сам Афанасий Осипович оказался в «Крестах» вместе с Троцким и Каменевым, чем впоследствии очень гордился.

Следующий акт биографии прапорщика Ремнёва — снова в Беларуси. 25 октября 1917-го, день в день с петроградским восстанием, он возглавил созданный в Минске 1-й Революционный полк имени Минского Совета — 1700 солдат, сидевших в тюрьме за агитацию против Временного правительства. Формировался полк в здании Минской духовной семинарии (ныне, в сильно перестроенном виде, — Минское Суворовское военное училище). Три батальона, пулеметная команда, команда связи, пешая разведка, лазарет — звучало все очень серьезно, но, по воспоминаниям польского социалиста Вацлава Солского, «революционным» этот полк мог считаться весьма условно, так как «солдатские массы сами не знали, что они сделают — завтра, через час или даже через несколько минут». А 28 октября один из лидеров минских большевиков А.Ф.Мясников признался, что просто не знает, какие части в городе поддерживают большевиков, а какие — нет. Тем не менее роль Афанасия Ремнёва в установлении Советской власти в Минске стала решающей, и с вечера 25 октября по центральным улицам города курсировали патрули 1-го Революционного, изредка вступая в стычки с солдатами «эсеровской» ориентации…

Впрочем, стихия смуты не позволила революционному прапорщику долго задержаться на одном месте — вскоре он подался в родные края. 22 февраля 1918-го Ремнёв выступает на экстренном заседании Брянского совета с докладом о военном положении и вскоре получает под командование ни много ни мало армию, которую называет Особой. Она должна была прикрывать фронт от наступавших германцев в районе Шостки — Глухова. Но на деле Особая армия состояла из разрозненных отрядов, промышлявших мародерством и пьянствовавших напропалую, и вскоре другие части новорожденной Красной Армии вынуждены были начать против нее настоящие боевые действия (запись «Участвовал в боях с анархобандитскими отрядами Ремнёва» есть в послужном списке будущего Маршала Советского Союза Рокоссовского). 19 апреля 1918-го Ремнёва обвинили в развале фронта и вызвали в Москву, где, отчитываясь перед Троцким, он всю вину свалил на своих подчиненных. Дальнейшая судьба оказалась к «первому красному офицеру» Беларуси еще более неласковой. Его два месяца продержали в ВЧК, не предъявляя обвинений, а затем поместили в окружную психиатрическую больницу. Оттуда Ремнёв сбежал с помощью надзирателя и санитарки и по ложным документам устроился у себя на родине помощником машиниста. Впрочем, и там ему жизни не было — доброжелатели сообщили, что Афанасия Иосифовича разыскивает ЧК. Тот предпочел не искушать судьбу и подался на Волгу, где осел в самарском селе Нарышкино.

Судьба явилась за Ремнёвым летом 1919-го в образе белоказачьего разъезда. Казаки учинили Ремнёву допрос, есть ли в селе красные, а затем неожиданно заявили: «Поедешь с нами. Товарищи, надеть красноармейские знаки!» Казаки оказались переодетыми красными, а Ремнёв уже в пятый раз в жизни оказался за решеткой. Заведующий следственной частью Особого отдела при Реввоенсовете 4-й армии М.Фрейдович отметил, что Ремнёв «с его безусловно темным прошлым и не менее подозрительным настоящим характеризует собою типа безусловно контрреволюционного и опасного для Советской власти». Ну а начальник Особого отдела Г.Чибисов на основании этого дал простую телеграмму в ВЧК: «Прошу расстрелять его на месте без суда». Земной путь Афанасия Ремнёва закончился в четыре часа утра 3 августа 1919 года…


Сомневался, стоит ли писать о Ремнёве вообще. Мало ли таких людей такого рода прошло через Беларусь в те годы и позже?.. Потом понял — писать надо, и включать в «список 100» тоже, потому что история страны делается далеко не только руководителями первого ряда, идейными титанами и безликими народными массами под их руководством. Она делается в том числе и странными людьми, которых несет по жизни без руля и ветрил; которые во главу угла ставят прежде всего свои эмоции, а здравый смысл понимают постольку поскольку; которым тесно и скучно в рамках обыденного, даже если это обыденное — вполне хорошее. И время иногда — шутки ли ради или всерьез, нам уже не понять, — тычет пальцем именно в такого и говорит: вот ты. Поэтому представляю, как был упоен брянский крестьянин-офицер Афанасий Ремнёв темным октябрьским вечером, когда во дворе превращенной в лазарет Минской духовной семинарии отдавал команды своему только что вышедшему из камер воинству. Он чувствовал, что пишет Историю — а это ощущение в любые времена пьянит людей даже с очень крепкими головами.
              
            

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Виталий  Матусевич
Беларусь

Виталий Матусевич

ТРИ ЮБИЛЕЯ (Часть 1)

Почему большевики разогнали Белорусский съезд

Вадим Елфимов
Беларусь

Вадим Елфимов

Политолог, кандидат исторических наук

Счастливое число истории

Историческая память — это то, что делает народ народом

Вадим Гигин
Беларусь

Вадим Гигин

Декан факультета философии и социальных наук БГУ

Пра нашу дзяржаўнасць

Беларуская савецкая рэспубліка павінна была з'явіцца ў 1917 годзе

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Литвин с польским сердцем

К 150-летию Юзефа Пилсудского. Окончание

Чингисхан или Карл Великий?

Памятник Чингизхану воздвигнут и в Монголии. Случилось это потому, что русские учёные-историки им рассказали, кто такой этот Чигизхан и какова его роль в их истории, потому как сво

Формула диалога: почему Лукашенко защищает президента Украины?

Можно сказать, что Лукашенко фактически выступает адвокатом ЗеленскогоДревняя мечта лимитрофов - быть посредниками, ничего не делать и загребать бабло лопатой...

Латвия и Мальта: исторические параллели и перпендикуляры

А кто вам сказала, что их бы не было без колонизаторов? Т.е. по-вашему, е сли бы не Россия, у эстонцев так и не было бы Тартусского универа? Ну, вы и сказанули!

Унижение поколения мужественных созидателей

У меня предложение-надо согнать таких,как вы на овощебазу на сортировку.Ну,чтобы не было такого брака в магазинах.А то сидят,понимаешь,передкомпьютерами ,а так польза всем

Покрова Богородицы в Киеве отметили маршем националистов, радикалов и нацистов

«…количество «протестующих» едва достигло в общей сложности 10 тысяч человек. Большинство же украинцев не только воздержалось от всем порядком надоевших маршей, а наоборот, решило

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.