Мнение специалиста

02.11.2018

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

По ком будет звонить колокол?

Разговор с подполковником Плавинским

По ком будет звонить колокол?
  • Участники дискуссии:

    12
    59
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 
Окончание. Начало здесь
 

Вопрос: — И всё же, откуда могла появиться цифра — 220—250 тысяч погибших?

Ответ:
— С потолка.

Ведь если мелькают слова «установить количество жертв не представляется возможным», значит, цифру погибших можно называть любую.
 


Во всех материалах расследований главными и единственными доводами являются не факты или документы архивов и экспертов, а предположения: «магчыма», «магло быць», «здаецца», «напэўна», «мяркуем», «мусіць», «калі дапусціць» и т.д.
 


Попробуем оценить количество возможных жертв НКВД с технической точки зрения.

Как известно, подавляющее большинство приговоров в 1937—1938 гг. было вынесено внесудебными органами в рамках так называемых «массовых операций» НКВД (приказ №00447 от 30 июля 1937 года).

Закончились массовые расстрелы после прихода в НКВД Л.Берии принятием совместного постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 17 ноября 1938 года №81 «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия».

Таким образом, массовые репрессии официально продолжались 473 дня, а за вычетом выходных и праздничных дней, когда суды не работали, — 399 дней.

Если верить данным оппозиционного сайта «Белорусский партизан», с июля 1937 по ноябрь 1938 года НКВД арестовал в Белоруссии (до воссоединения) не менее 54 845 человек, из них половина была расстреляна.

В Минске к высшей мере наказания были приговорены 1170 человек.

Из свидетельских показаний видно, что в НКВД было два «чёрных воронка», в которых возили людей на расстрел. В них загружали по 15-20 человек.

Вот как описывает ситуацию свидетель С.Н. Харитонович, который с 13 января 1937 года работал в органах НКВД:
 


«Служил выводным во внутренней тюрьме, которая располагалась во дворе здания НКВД. Работал я здесь до ноября 1938 года, т. е. почти два года.

На казнь арестованных возили преимущественно вечером или ночью, днем практически не возили. И, как правило, на «черном вороне».

Когда я дежурил, заключенных приходилось выводить каждую ночь, а в 1938 году… уже расстреливали меньше.

Тогда начали арестовывать самих работников НКВД, в том числе и тех, которые принимали участие в допросах и расстрелах».
 


Аналогичные показания давали и другие очевидцы, служившие в то время в НКВД.

Позняк же нарисовал другую картину.

Он утверждал, что на расстрел заключённых возили «трижды в день — утром, в 14 часов и вечером, когда стемнеет» машинами, а не автозаками.

Во второй половине 1937 года место огородили и смертников якобы стали привозить по другому графику: после обеда, под вечер и всю ночь.

Когда начали разбираться, кого же возили, и что же за стрельба могла быть в урочище, то оказалось — на стрельбище НКВД.

В те годы в Минске располагался штаб 226-го конвойного полка внутренних войск НКВД, 1, 2 и 3-й дивизионы, полковая школа, хозяйственная команда и ряд других служб.

В книге «Внутренние войска МВД Республики Беларусь. История и современность» (А.М.Литвин — Минск, 2006) отмечено, что с 1930—1931 учебного года на командирскую подготовку в войсках ОГПУ было отведено 42 часа в месяц вместо 6—8 часов, предусмотренных ранее.

В основу обучения был положен принцип — учить войска тому, что потребуется на войне.

Третья часть занятий должна была проводиться в ночное время.

Наличие учебного полигона и расположенного на его территории стрелкового тира дают совсем другое объяснение дневным, вечерним и ночным приездам машин с людьми в форме НКВД и регулярной стрельбе на протяжении пяти лет, о которых вспоминали жители окрестных деревень: «слышали, как стреляют».

Позняку осталось только слегка изменить свидетельские показания, заменив по смыслу слова «стреляли» на «расстреливали».
 


 


Вопрос: — Кто же мог давать искажённые показания?

Ответ:
— Дети бывших полицаев, других предателей и их родственники, по понятным причинам подыгравшие Позняку.

Вблизи деревень Цна, Цна-Иодково, Малиновка, Зелёный Луг находились фашистские воинские и охранные части (рота литовцев, охранявших торфяное предприятие, пункт ПВО, немецкий гарнизон на базе совхоза «Зелёный Луг», опорный пункт гестапо в Кожухово).

Все они привлекали местных жителей в качестве своих помощников и осведомителей. Об этом имеются архивные документы.

Были и другие «свидетели», которые за бутылку могли подписать что угодно, как это было в период работы комиссии по признанию участников Минского партийного подполья в годы войны.
 



Вопрос: — А зачем было на территории полигона рыть ямы и насыпать песчаные площадки?

Ответ:
— Те, кто служил в армии, знают, что на территории полигона всегда есть ямы, где добывают песок, чтобы делать трассировку, отмечать «исходный рубеж», «огневой рубеж», «линию открытия огня», места для чистки оружия и т.д.

Прямоугольные же песчаные площадки сотрудники НКВД использовали в ходе занятий вместо борцовских ковров для отработки приемов рукопашного боя.


Вопрос: — Могли ли заключённых расстреливать из винтовок таким образом, чтобы пуля прошивала нескольких человек?

Ответ:
— Читаешь эту чушь и думаешь — до какой степени был профаном в военном деле Позняк, чтобы заявлять: «Патронаў шкадавалі».

Сотрудники НКВД как один свидетельствовали, что при расстрелах винтовки не использовались.

Из показаний А. Знака, бывшего надзирателя внутренней тюрьмы НКВД:
 


«Я выдавал сотрудникам оружие и боеприпасы к нему. В частности, работники комендатуры, как правило, пользовались револьверами «Наган»… По их словам, этим оружием они расстреливали приговоренных к смертной казни «врагов народа».
 


То же утверждает бывший вахтёр комендатуры НКВД С Захаров, свидетели Михайлашев Н.А. и Стельмах И.М., в довоенные годы служившие в органах НКВД БССР.

При расстреле, кроме конвоя, всегда присутствовал начальник учетно-архивного отдела НКВД. До войны им был некто Розкин, который составлял акт о приведении приговора в исполнение. Потом его тоже арестовали.

Поскольку приведение смертных приговоров в исполнение проводилось в режиме строгой секретности, в них участвовали строго определенные работники комендатуры.

В автозаках конвоиров, вооруженных винтовками просто быть не могло — негде развернуться.

 


Вопрос: — Почему так легко на веру принимались одни показания и игнорировались другие?

Ответ:
— Изучая документы в Национальном архиве Республики Беларусь, мне многократно приходилось знакомиться с теми или иными свидетельскими показаниями.

Все они обычно начинаются с ознакомлением со статьёй об ответственности за дачу ложных показаний. Конечно, под роспись.

Оказывается, Зенон Позняк не входил в состав правительственной комиссии. Он был лишь приглашен для участия в проведении раскопок.

В помощь ему руководство Института истории АН БССР выделило его же «аднадумцаў» — научного сотрудника отдела археологии Н. Кривальцевича и аспиранта О. Иова.
 

Собирая свидетельские показания, они не имели юридических оснований требовать от своих собеседников говорить «правду и только правду», потому не несли никакой ответственности за публикацию лживых показаний.


Как ни странно, но прокуратура вела себя так же.
 



Вопрос: — А вы сами обращались к архивным материалам?

Ответ:
— В августе 2018 года я воспользовался отпуском и посвятил несколько дней поиску в Государственном архиве Минской области доказательств преступлений фашистов, совершенных возле Логойского тракта и Зелёного Луга.

Основным источником информации были «Протоколы допросов свидетелей о злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими захватчиками над мирными гражданскими и военнопленными в г. Минске и его окрестностях» (фонд 1408, опись 87, дело 124).

На глаза попались показания Д.У. Михалевича, А.И.Юшкевича, Н.П. Ероховца, которые указали, что кроме прочих мест, «много расстрелянных было в совхозе «Зелёный Луг», массу людей расстреляли на Логойском шоссе, в общем, таких ям всех не учесть».

Ероховец также упоминал о сжигании немцами вещей расстрелянных евреев, чем подтверждалась находка кострища в ходе проведенных в 1997-1998 годах раскопок.

Тогда в раскопе №10 на самой большой (7,5 х 3,5 м) впадине в Куропатах, под пластом гравия толщиной около 1 м было обнаружено большое количество пепла.

Можно было распознать сотни вещей — маленькие гвоздики, замки, металлические рожки от чемоданов и кейсов, пластиковые пуговицы от белья, фрагменты керамических мисок и кубков, ременные пряжки.

Однако доказательством причастности фашистов к убийству людей всё это, к сожалению, не стало.


Вопрос: — А кто ещё покоится в Куропатах, кроме переводчиков-евреев?

Ответ:
— Кроме 7,5-тысячной группы иностранных переводчиков, убитых фашистами в сентябре 1941 года, там же, судя по всему, нашли вечный покой заключённые Оршанской тюрьмы, которых привезли рыть ямы для захоронения евреев.

Герой Советского Союза Мария Осипова в своих публикациях 1996 года отмечала, что в первые месяцы оккупации немцами и их пособниками из белорусских, латышских, литовских и украинских предателей проводились массовые расстрелы советских граждан и граждан многих стран Европы в районе Зелёного Луга, вблизи деревни Цна-Иодково, которую именуют теперь Куропатами.

Осипова не раз собственными глазами наблюдала, как гнали евреев на расстрел в сторону Зелёного Луга.

Это же подтверждало множество свидетелей, в том числе живших в деревнях около Зелёного Луга.

До начала войны в Минске проживало более 50 тысяч евреев, но уже к 1941 году их количество увеличилось до 90 тысяч за счет тех, кто успел убежать из оккупированной Польши.

Уже в первых числах августа в Минском гетто было сосредоточено 80 тысяч человек, а к началу сентября число узников достигло 100 тысяч за счет прибывших евреев из Дюссельдорфа.

В документах Национального архива я нашёл описание еврейской трагедии участницей коммунистического подполья С.С. Гебелевой-Асташинской.

Она свидетельствовала, что в августе 1941 года немцы организовали три облавы: 14 августа, 26 августа и 31 августа. Во время их проведения было уничтожено более 10 тысяч человек.

Кроме дневных облав фашисты устраивали в гетто ночные налеты.

У населения было на слуху: «отправили на Широкую улицу».

В то время там (теперь ул. Куйбышева) находился пересыльный лагерь минского СС, где содержалось около 20 тысяч заключённых.

Ближе к Куропатам, на улице Пушкинской располагался филиал шталага №352.

В случае вывода колонн заключенных «за город» их маршрут проходил по Логойскому тракту — в сторону Куропат.

Для лагеря по улице Широкой был предусмотрен еще один маршрут по ул. Цнянской, которая переходила в полевую дорогу к деревням Подгорное и Цна-Йодково.

Сопоставляя показания М.Б.Осиповой и выживших узников гетто, можно с уверенностью сказать, что первые массовые расстрелы евреев на «Сергеевой горе», как в то время назывались нынешние Куропаты, начались 14 августа 1941 года.

Жертвами этих акций были евреи из числа коренных жителей города Минска и убежавшие от немцев из оккупированной Польши.

Да и показания в пользу версии Позняка часто были путаные.

Так, жительница деревни Цна Боровская О.Т. сообщала газете «Известия» (от 12.09.1988 г.):
 


«Из легковой машины для проведения расстрела вышли мужчины, одетые в гражданские костюмы серого цвета, без головных уборов».
 


А через четыре дня газета «ЛіМ» (от 16.09.1988) полностью перевернула слова той же Боровской и представила дело так, будто она видела, как из легковой «эмки», за которой двигались три «черных воронка», вышли мужчины в военной форме защитного цвета (гимнастерки, галифе, сапоги) с портупеями, планшетками, пистолетами на поясе и в круглых фуражках на головах, «як цяпер».

Спроси сегодня любого в деревне, знает ли он, что такое портупея и какой формы планшет, — они в жизнь не ответят.

Если поинтересоваться делом №39, где подшиты отпечатанные на машинке списки с указанием года рождения свидетелей, то в нескольких словах их показаний можно прочитать: «не видел, не знаю», «помню разговоры», «знает много, но не скажет», «знаю, но говорить не буду», «помню слабо» и т.д.

Очевидно, главная цель следователей состояла в том, чтобы набрать как можно больше таких «свидетелей».

Вначале «дэмакрытычная» пресса сообщала, что имеется 50, а позже — 100 свидетелей.

Наконец их набралось аж 200 человек, и все они якобы в один голос утверждали, что НКВД расстреливал людей в злополучном урочище.

Тем не менее на сей счет не зафиксировано ни одного официального документа.

Так называемые свидетели не пожелали выехать в урочище и указать место, где именно производились расстрелы.

Правда, один нашелся (Карпович Н.В., 69 лет, из деревни Цна-Йодково).

Он уверенно заявил членам правительственной комиссии, что все помнит и знает. Выехали в лесной массив. И что же?

Место, показанное этим свидетелем, было перекопано вдоль и поперек, однако ни одного захоронения не обнаружили.

Больше к подобной помощи свидетелей следователи не прибегали. Нет от них и письменных заявлений.
 
 

     

* * *


На мой вопрос о планах подполковник Плавинский ответил коротко: «Будем дальше копать».

Честно говоря, в наше фальшивое время трудно поверить, что есть у нас офицеры, для которых правда является синонимом чести.
        

                                               
                  

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Момент истины

И вновь встал вопрос: кто с кем?

Виталий  Матусевич
Беларусь

Виталий Матусевич

«Куропаты»: дорога лжи и обмана? Окончание

Юрий Терех
Беларусь

Юрий Терех

Поехал… поел…

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Новый виток политических игр вокруг Куропат

И чем он может закончиться

Московские каникулы

Ну, на неделю в Торонто достопримечательностей хватит слихвой. Правда, мой "восторг" закончился на третьей неделе. Т.к. туристические достопримечательности Торонто на этом заканчи

Прелюдия единения

Благодарствую за добрые слова

Воскресное. Мы все родом из детства

Позвольте с Вами согласиться.. Да, Вы точно зануда.. ))Автор пишет о себе и своих детских впечатлениях. Показывает нам свои, субъективные эмоции, своё восприятие людей и событий. О

Черемош

Не могу понять современной перевозки на дальние расстояния лимонадов, вредной воды, неизвестно чем разбавленных.

Голая правда или парад со смыслом

А в чём проблема ювенальной юстиции?На счёт гейпропаганды и секса - ерунда полная. Как и на счёт стукачества. Надо видеть разницу между стукачеством, как в СССР и долгом гражданина

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.