Обвиняемые обращаются к Генеральной прокуратуре и ко всем прокурорам Литвы с вопросами, от которых зависит не только исход одного судебного дела, но и доверие к правосудию, независимость прокуратуры и положение гражданского общества в целом.

Предлагаем прочитать этот документ и самим оценить приведённые в нём факты и аргументы. Перевод с литовского языка. Оригинал подписан электронными подписями 2026-11-11.

Генеральной прокуратуре Литовской Республики,
Rinktinės g. 5A, LT-01515 Vilnius
Обвиняемые Эрика Швянчёнене, Казимерас Юрайтис и Валерий Иванов
Уголовное дело № 01-1-35540-23 (Вильнюсский окружной суд)
11 ноября 2026 г., Вильнюс

ЗАЯВЛЕНИЕ
О процессуальном поведении государственного обвинителя и обоснованности обвинения.
Официальное обращение в Генеральную прокуратуру и открытое письмо прокурорам Литвы.

Мы обращаемся в Генеральную прокуратуру Литовской Республики по уголовному делу № 01-1-35540-23, которое в настоящее время рассматривается в Вильнюсском окружном суде на стадии последнего слова обвиняемых. Государственное обвинение по делу поддерживает прокурор отдела уголовного преследования Вильнюсской окружной прокуратуры Редас Савицкас. Обвинительный акт составлен 2023-12-06 (далее — ОА).

В ходе рассмотрения дела выяснились обстоятельства, которые, по мнению обвиняемых, вызывают серьёзные сомнения в обоснованности обвинения, качестве обвинительного акта и соответствии поведения государственного обвинителя обязанностям прокурора. Просим оценить их в качестве вышестоящей прокуратуры.

Настоящее заявление является официальным обращением в Генеральную прокуратуру Литовской Республики. В нём изложены конкретные просьбы (раздел 5), которые мы просим рассмотреть и на которые просим дать ответ по существу. Одновременно мы публикуем этот текст как открытое письмо всем прокурорам Литвы, поскольку поднятые в нём вопросы касаются не только данного дела, но и независимости и репутации всей прокуратуры (раздел 6).

1. О начале уголовного преследования
1.1. Преследование начато по обращениям двух членов Сейма. В один и тот же день, 2022-08-01, в Генеральную прокуратуру поступили два обращения членов Сейма:
— заявление члена Сейма, тогдашнего председателя Комитета Сейма по национальной безопасности и обороне Лауринаса Касчюнаса. ОА называет его первым среди данных, на которых основано обвинение по статье 118 УК (ОА с. 21–22; т. 1, л. д. 45–49);
— просьба члена Сейма Матаса Малдейкиса начать досудебное расследование. Именно на её основании решением прокурора Департамента расследования организованной преступности и коррупции Генеральной прокуратуры Э. Матуизене 2022-08-05 было начато досудебное расследование № 01-2-00016-22 по части 1 статьи 118 УК (ОА с. 155; т. 1, л. д. 62–72).

Досудебное расследование было начато всего через четыре дня после получения этих обращений. Таким образом, формальным основанием уголовного преследования по статье 118 УК стали обращения политиков.

1.2. Критерий заявления — политический, а не уголовно-правовой. Главный вывод заявления сформулирован так: «Деятельность ассоциации и высказывания её представителей по вопросу войны России в Украине никак не могут быть совместимы с официальной позицией Литвы». Следовательно, отправной точкой уголовного преследования стало не конкретное запрещённое УК деяние, а несовпадение мнения обвиняемых с официальной позицией государства. Несогласие с официальной позицией не является признаком преступного деяния. Это свобода мнения, охраняемая статьёй 25 Конституции и статьёй 10 Конвенции.

1.3. Заявление по существу касается другого лица. Значительная часть заявления посвящена А. Палецкису и регистрации ассоциации на его имя, однако А. Палецкис по данному делу не обвиняется.

1.4. Обвинение повторяет вывод заявления. В ОА каждый эпизод завершается формулой о том, что обвиняемые «осуществляли деятельность, соответствующую интересам ..., которая не соответствует национальным интересам безопасности Литовской Республики». Эта формула повторена 25 раз. По мнению обвиняемых, это показывает, что досудебное расследование было направлено на подтверждение вывода, сформулированного в заявлении, а не на объективное исследование всех обстоятельств. Недостатки, указанные далее в разделах 2 и 3, являются следствием такого подхода.

1.5. Публичный призыв к прокурорам до начала преследования. 2022-07-13 в репортаже LNK «Žinios» «Жалимас: прокурорам не хватает фантазии» бывший председатель Конституционного суда, тогдашний декан юридического факультета Университета Витаутаса Великого Дайнюс Жалимас публично заявил, что прокуратуре «видимо, не хватает фантазии интерпретировать, что такое антигосударственная деятельность». Через 19 дней, 2022-08-01, прокуратура получила два обращения членов Сейма, а через 23 дня, 2022-08-05, было начато досудебное расследование. По мнению обвиняемых, эта хронология показывает, что уголовное преследование было начато в обстановке публичного политического и общественного давления на прокуратуру, а не в результате самостоятельного установления признаков преступного деяния.

То же лицо в конце сентября 2022 г. на конференции ОБСЕ по человеческому измерению в Варшаве добилось удаления К. Юрайтиса с мероприятия. 2022-09-27 на портале 15min.lt он пояснил: «Пришлось его выпроводить, я сказал, что его место не здесь, а в тюрьме. Я удивляюсь, чем занимается наша прокуратура, если такие люди неизвестно на чьи деньги участвуют в подобных мероприятиях». Через два дня, 2022-09-29, на портале lrt.lt он прямо обратился к правоохранительным органам: «Их давно следовало арестовать, поскольку они беспрепятственно продолжают антигосударственную деятельность», а о руководстве прокуратуры заявил: «На месте Генерального прокурора я бы подумал, что уже пора подать в отставку». Через три недели, 2022-10-20, обвиняемым были вручены уведомления о подозрении и проведены обыски.

Источники: «Скандал в Варшаве: Д. Жалимас на международной конференции выпроводил пророссийского деятеля К. Юрайтиса», 15min.lt, 2022-09-27; Ю. Бакайте, «После стычки с Юрайтисом Жалимас ждёт от правоохранительных органов страны большей активности: давно есть основания арестовать пророссийских деятелей», lrt.lt, 2022-09-29. (Цитаты переведены с литовского языка).

2. О доказательственной основе обвинения и обвинительном акте
2.1. Обвинение основано на информации ДГБ. Существенные обстоятельства, на которых основан признак статьи 118 УК («Содействие другому государству в действиях против Литовской Республики») — действие обвиняемых в пользу другого государства или по поручению его институтов, — в ОА основаны на сообщениях Департамента государственной безопасности (ДГБ). ОА опирается примерно на 70 различных сообщений ДГБ, представленных как частично рассекреченные. Другие указанные в ОА данные (видеозаписи, переписка, показания свидетелей) подтверждают лишь сами действия — поездки, встречи и публичные высказывания, но не то, что они совершены в пользу другого государства или по его поручению. Ни один свидетель не подтверждает, что обвиняемые действовали по поручению иностранного государства или стремились навредить Литовской Республике. Защита не может проверить источники информации ДГБ и их достоверность. Тем самым ограничивается закреплённое в пункте d части 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право допрашивать свидетелей обвинения и оспаривать доказательства, используемые против обвиняемого.

2.2. Нет никакой оценки специалиста. ОА неоднократно называет высказывания обвиняемых «дезинформацией» и «не соответствующей действительности информацией», однако не указывает ни одного заключения специалиста или эксперта, которое бы это обосновывало. Такая оценка — это мнение самого составителя обвинения, а не доказательство.

2.3. Обвинения не индивидуализированы. Обвинение К. Юрайтиса (ОА с. 12–16) почти дословно повторяет текст обвинения Э. Швянчёнене. В нём 13 раз описываются действия не К. Юрайтиса, а Э. Швянчёнене, например данные ею интервью. Та же методика повторена и в обвинении Валерия Иванова по статье 170² УК (ОА с. 17–21). В нём Э. Швянчёнене упоминается 25 раз, а среди инкриминируемых высказываний перечислены не только его слова, но и её слова и вопросы, прозвучавшие в передаче. Тем самым Валерий Иванов фактически обвиняется и за высказывания другого лица. При обвинении в совместных с другими лицами действиях деяние и роль каждого обвиняемого должны быть описаны конкретно, а лицо может отвечать только за свои собственные действия и слова.

2.4. В ОА описывается деятельность других лиц. В ОА подробно описываются действия лиц, которые по данному делу не обвиняются. Это, например, поездки Э. Ягелавичюса, в отношении которого досудебное расследование выделено, на оккупированные Россией территории Украины (ОА с. 41–42), в которых обвиняемые не участвовали, а также деятельность А. Палецкиса. Этот материал не доказывает деяния обвиняемых, но создаёт впечатление их вины.

2.5. Неисследованные обстоятельства эпизода по статье 170² УК. По обвинению по статье 170² УК (передача «Вспоминая 13 января», записанная 2023-01-03) ключевые лица о передаче допрошены не были. Д. Глазков был допрошен в качестве свидетеля 2022-10-25, то есть ещё до передачи, поэтому ничего о ней показать не мог. Тем не менее его разговор с Э. Швянчёнене о 13 января представлен как доказательство обвинения. Согласно ОА, запись передачи была загружена на YouTube-канал К. Юрайтиса «Kazimieras Juraitis — Archyvas», а в зафиксированном разговоре упоминается, что ему было велено запись удалить. Несмотря на это, К. Юрайтис не был допрошен об этих обстоятельствах ни в ходе досудебного расследования, ни в суде. В суде ему не позволили дать показания и задавать вопросы, мотивируя тем, что по статье 170² УК он не обвиняется. Таким образом, обстоятельства распространения передачи в ходе досудебного расследования остались неисследованными.

2.6. Лицо неустановленной личности. В ОА (с. 109) при описании переписки Э. Швянчёнене с дочерью У. Ш. указана «переписка между Э. Палшене и У. Ш.». Лицо с такой фамилией больше нигде в деле не фигурирует. Это может быть технической ошибкой либо действительно посторонним лицом, чья переписка приписана обвиняемой. Обвиняемые обращались в прокуратуру с просьбой установить личность этого лица, однако государственный обвинитель не дал ответа по существу и отстранился, заявив, что «дело уже в суде и его компетенция закончилась». Государственный обвинитель поддерживает в суде именно обвинительный акт, составленный его же учреждением, поэтому, по мнению обвиняемых, он обязан разъяснить имеющиеся в нём несоответствия, а не отстраняться от них.

2.7. Необоснованно объединённые обвинения. Обвинение по статье 170² УК (одна передача, записанная 2023-01-03) рассматривается в одном деле с обвинением по статье 118 УК, хотя эти обвинения между собой не связаны. В. Иванов обвиняется только по статье 170² УК, и его деяние никак не связано с эпизодами по статье 118 УК. К. Юрайтис, напротив, по статье 170² УК не обвиняется. Общая только одна обвиняемая — Э. Швянчёнене. Поэтому В. Иванов около трёх лет был вынужден участвовать в судебных заседаниях, большая часть которых посвящена не связанным с ним эпизодам по статье 118 УК. За этот период его здоровье значительно ухудшилось, он перенёс инсульт. По мнению обвиняемых, такое объединение дел нарушает закреплённое в части 1 статьи 6 Конвенции право на рассмотрение дела в кратчайший срок и является несоразмерным бременем для самого пожилого участника процесса, 79-летнего Валерия Иванова.

2.8. К одним и тем же совместным действиям применяются разные редакции УК. Э. Швянчёнене обвиняется по редакции части 1 статьи 118 УК, вступившей в силу 2022-06-02 (закон от 2022-05-24 № XIV-1117; ОА с. 8). К. Юрайтис, обвиняемый в действиях совместно с ней в группе соучастников по тем же эпизодам в Беларуси январе–мае 2022 г., обвиняется по предыдущей редакции, действовавшей до 2022-06-02 (закон от 2003-04-10 № IX-1495; ОА с. 16). Таким образом, одни и те же совместные действия одному соучастнику квалифицируются по одной редакции закона, другому — по другой. К Э. Швянчёнене редакция, вступившая в силу 2022-06-02, применяется и к действиям, совершённым до этой даты. Если новая редакция ухудшает положение лица, это противоречит запрету придавать уголовному закону обратную силу (статья 3 УК, статья 31 Конституции, статья 7 Конвенции).

О том, что ОА составлен без проверки хронологии, свидетельствует и то, что Э. Швянчёнене по всем эпизодам приписывается «знание» об указе Президента Республики от 2022-02-24 и постановлениях Сейма, которыми чрезвычайное положение продлевалось 2022-03-10, 2022-04-21, 2022-06-28 и 2022-09-13 (ОА с. 1–2). Однако часть эпизодов — встреча в Минске 2022-01-18, встреча с О. Гайдукевичем 2022-01-19, конгресс 2022-02-12 — произошла раньше, чем были приняты эти правовые акты.

2.9. Противоречивые данные о «финансировании». В обвинении утверждается, что обвиняемые «получили финансирование» от белорусских и российских субъектов (ОА с. 2, 13). Однако ОА не указывает ни одного денежного перевода, полученного от иностранных государств или их организаций. Единственные описанные в ОА финансовые потоки ассоциации — это пожертвования жителей Литвы от 5 до 100 евро (ОА с. 55) и заём около 927 евро между ассоциацией и ПУ «Tėvynės konduktoriai». Кроме того, направление этого займа ОА описывает противоречиво:
— по банковским данным, 2022-08-26 ассоциация перечислила ПУ «Tėvynės konduktoriai» 927 евро (в другом месте — 927,50 евро) с назначением «Бессрочный заём», то есть ассоциация одолжила деньги этому учреждению (ОА с. 54–55);
— по договору займа от 2022-08-22, напротив, Э. Швянчёнене получила для деятельности ассоциации заём в 927,50 евро от Д. Глазкова, директора ПУ «Tėvynės konduktoriai» (ОА с. 94–95).

Свидетель Д. Глазков показал, что это были около 900 евро, пожертвованных сторонниками ассоциации, которые из-за заблокированного счёта ассоциации были одолжены ПУ «Tėvynės konduktoriai» (ОА с. 101). Таким образом, сам ОА подтверждает, что деньги ассоциации были пожертвованиями жителей Литвы, а не финансированием иностранных государств. ОА даже не в состоянии последовательно указать, кто кому должен.

ОА также утверждает, что во время визитов в Беларусь белорусские субъекты оплатили проживание и питание и предоставили транспорт. Эти обстоятельства в ОА основаны только на сообщениях ДГБ (№ 15/2/1072-858S(E), 15/2/1072-860S(E), 15/1/1556/E-270S, 15/2/1072-816S(E); ОА с. 28, 31, 47). Никаких платёжных документов ОА не приводит. Кроме того, обвиняемые находились в Беларуси как приглашённые гости, а 24–28 февраля 2022 г. — как аккредитованные международные наблюдатели референдума (ОА с. 28, 47). Оплата приглашающей стороной расходов гостей на проживание и транспорт — обычная практика приёма международных визитов и делегаций, а не финансирование деятельности против Литовской Республики. ОА не указывает, на какую конкретную деятельность против Литвы такая поддержка была бы использована.

2.10. Законная деятельность представлена как «представительство интересов России». В доказательственной части ОА (с. 43) утверждается, что К. Юрайтис и М. Рамошка участвовали в конференции ОБСЕ по человеческому измерению в Варшаве (2022-09-26 — 10-07) и «представили тенденциозную и соответствующую интересам России информацию». Однако ОА не цитирует ни одного их высказывания на конференции. ОБСЕ — международная организация, членом которой является и Литва, а представители гражданского общества свободно участвуют в её конференциях по правам человека. Свидетель М. Рамошка показал, что участие было бесплатным и на конференции обсуждались проблемы прав человека (ОА с. 85). К. Юрайтис выступал 2022-10-03 на V пленарной сессии, посвящённой правам лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, и правам человека мигрантов. Его доклад был именно на темы этой сессии: о положении беженцев в Литве, о языковых правах национальных меньшинств и русскоязычных украинских беженцев, с критикой политики Правительства Литвы. Критика политики правительства на международном форуме по правам человека, который для этого и предназначен, — это самовыражение, охраняемое статьёй 25 Конституции и статьёй 10 Конвенции. ОА представляет его как представительство интересов России, не указывая никакого конкретного содержания, на котором основана такая оценка.

2.11. Не допрошено лицо, которое само заявило, что было источником информации ДГБ. Согласно ОА, Робертас Страгис участвовал в ключевых эпизодах по статье 118 УК: во встрече с министром иностранных дел Беларуси 2022-01-18, в конгрессе в Минске 2022-02-12, во встрече с Е. Степаненко 2022-03-24 (ОА с. 24, 27, 33, 35, 50, 52). О последней встрече, включая то, кто оплатил счёт в ресторане, ДГБ сообщил уже 2022-04-13 (сообщение № 15/2/234-740S(E)), то есть всего через три недели и ещё до начала досудебного расследования. Р. Страгис не является ни обвиняемым, ни указанным в ОА свидетелем. По его собственным словам, сказанным членам делегации и публично в видеозаписи «Обед Робертаса Страгиса с ДГБ» («Mūsų TV», 2022-09-03, https://musutv.lt/2022/09/03/roberto-stragio-pietus-su-vsd/), после его поездок в Беларусь ДГБ неоднократно встречался с ним, приглашая на обед, и использовал его как источник информации. Р. Страгис согласился дать показания, однако суд его не допросил, мотивируя тем, что «по указанному адресу свидетель не найден». Таким образом, лицо, которое могло быть источником информации ДГБ, на которой основано обвинение, не было допрошено ни в ходе досудебного расследования, ни в суде. Обвиняемые не имеют возможности задать ему вопросы, что прямо нарушает закреплённое в пункте d части 3 статьи 6 Конвенции право допрашивать свидетелей обвинения.

3. О процессуальном поведении государственного обвинителя
Приведённые ниже высказывания государственного обвинителя цитируются по памяти обвиняемых, поскольку у обвиняемых есть не все протоколы и аудиозаписи. Просим Генеральную прокуратуру проверить их, истребовав записи из суда.

3.1. На одном из судебных заседаний, отвечая на доводы защиты, прокурор Р. Савицкас заявил, что «вообще это не его дело». Такое заявление государственного обвинителя по делу, в котором он сам поддерживает обвинение, свидетельствует об отстранении от ответственности за обвинительный акт.

3.2. На судебном заседании 2026-10-12, в котором прокурор впервые участвовал дистанционно, он отказался от права на реплику и сравнил это дело с «делом о покупке обуви» (точный текст просим проверить по аудиозаписи этого заседания). Таким образом, государственный обвинитель не ответил на доводы заключительных речей обвиняемых и защиты и одновременно принизил значение самого обвинения. В деле, где люди обвиняются в тяжком преступлении против государства, а сам прокурор просит назначить лишение свободы, такое сравнение свидетельствует о неуважении к процессу и его участникам.

3.3. 12, 14, 16 и 20 октября 2026 г. прокурор участвовал в судебных заседаниях дистанционно и демонстрировал безразличие к процессу: сидел, отвернувшись от экрана, и во время заседания занимался посторонними делами. В зале суда он появился только после того, как обвиняемые 17 октября 2026 г. письменно опротестовали такое поведение (в суде появился лишь 5 ноября). В деле, где решается вопрос об обвинении людей в тяжком преступлении против государства, такое поведение государственного обвинителя несовместимо с уважением к суду и участникам процесса.

3.4. Обвинение в ОА основано на правовых актах о чрезвычайном положении: постановлении Сейма от 2021-11-09 № XIV-617, которым введено чрезвычайное положение в приграничной полосе, указе Президента Республики от 2022-02-24 № 1K-872, которым чрезвычайное положение введено на всей территории Литвы, и постановлениях Сейма о его продлении (2022-03-10 № XIV-932, 2022-04-21 № XIV-1044, 2022-06-28 № XIV-1244, 2022-09-13 № XIV-1413) (ОА с. 1–2). Заключительную речь прокурор по существу обосновал законом Сейма от 2017-06-15 № XIII-451 «О признании строящейся в Республике Беларусь, в Островецком районе, атомной электростанции небезопасной, представляющей угрозу национальной безопасности Литовской Республики, окружающей среде и здоровью населения» (ОА с. 29). Эти правовые акты определяют государственную политику и административные меры, однако ни введение чрезвычайного положения, ни признание Островецкой АЭС небезопасной не делают преступлением выражение иного мнения или поездку в соседнее государство. Вместо конкретных действий обвиняемых и подтверждающих их доказательств ОА опирается на общую формулу о «деятельности, соответствующей интересам» (см. пункт 1.4), которая является оценкой, а не доказательством того, что лицо содействовало другому государству в действиях против Литовской Республики.

3.5. Государственный обвинитель не отреагировал на указанные защитой недостатки ОА. 2026-05-23 К. Юрайтис подал в суд ходатайство о возвращении обвинительного акта прокурору для устранения недостатков. В нём указано, что ОА не соответствует требованиям статьи 219 УПК: деяние и роль не индивидуализированы, нет данных о вменяемом финансировании, существенный признак статьи 118 УК основан на оценках ДГБ, а общественная опасность — на правовых актах Сейма, которые не являются уголовным законом (по этому ходатайству суд высказался, что «документ приобщён к делу»). Государственный обвинитель по существу не ответил на эти доводы ни письменно, ни устно в судебном заседании, а 2026-10-10 отказался и от права на реплику (см. пункт 3.2). Сторона обвинения, поддерживающая обвинение в тяжком преступлении против государства, должна отвечать на конкретные доводы защиты, а не игнорировать их.

4. Правовая оценка
Согласно статье 118 Конституции Литовской Республики, прокурор поддерживает в суде государственное обвинение. Эта функция требует объективности и уважения к участникам процесса. По мнению обвиняемых, обстоятельства, указанные в разделах 1–3, несовместимы с закреплённым в статье 31 Конституции правом на справедливый суд и со статьёй 6 Конвенции. Они также создают угрозу закреплённой в статье 25 Конституции и статье 10 Конвенции свободе самовыражения, поскольку большая часть инкриминируемых действий — это публичные высказывания и участие в мероприятиях. Высказывания государственного обвинителя в судебных заседаниях, по мнению обвиняемых, не соответствуют принципам, закреплённым в Кодексе этики прокуроров Литовской Республики.

В заключительной речи государственный обвинитель предложил назначить Э. Швянчёнене 2 года, К. Юрайтису 1,5 года лишения свободы, а 79-летнему пенсионеру Валерию Иванову — штраф в 15 000 евро. Лишение свободы за публичные высказывания, поездки и встречи, а также штраф такого размера пенсионеру за участие в одной передаче — это крайне суровые санкции. В практике Европейского суда по правам человека характер и суровость санкции являются одним из главных критериев при оценке соразмерности вмешательства в свободу самовыражения.

Оценивая всё в совокупности — уголовное преследование, начатое на основании обращений членов Сейма и основанное на несовпадении мнения обвиняемых с официальной позицией государства, обвинение, существенный признак которого основан на информации ДГБ, и процесс, длящийся с августа 2022 г., более четырёх лет, — по мнению обвиняемых, это преследование оказывает сдерживающее воздействие (англ. chilling effect) на каждого, кто публично выражает мнение, не совпадающее с официальной политикой государства. В практике Европейского суда по правам человека такое воздействие признаётся существенным при оценке того, является ли применение уголовной ответственности за высказывания необходимым в демократическом обществе (часть 2 статьи 10 Конвенции).

Обвиняемые обращаются в Генеральную прокуратуру ещё и потому, что в этом деле возникает вопрос о независимости самой прокуратуры, закреплённой в статье 118 Конституции. Когда уголовное преследование начинается на основании обращений политиков, основывается на несовпадении мнения с официальной позицией, а государственный обвинитель в суде отстраняется от ответственности за обвинительный акт, создаётся впечатление, что прокуратура действует не как независимый институт правосудия, а как исполнитель политических решений. Такое впечатление подрывает доверие общества к прокуратуре, поэтому его устранение прежде всего в интересах самой Генеральной прокуратуры.

5. Просьбы
Руководствуясь Конституцией Литовской Республики, Законом о прокуратуре и Уголовно-процессуальным кодексом, просим Генеральную прокуратуру:
1. Оценить процессуальное поведение государственного обвинителя прокурора Р. Савицкаса и указанные в разделе 3 высказывания с использованием аудиозаписей судебных заседаний, а также их соответствие Кодексу этики прокуроров.
2. В качестве вышестоящей прокуратуры оценить, достаточны ли указанные в обвинительном акте доказательства для поддержания обвинения и индивидуально ли описаны в нём деяния обвиняемых, с учётом обстоятельств, указанных в разделах 1 и 2.
3. Оценить, есть ли основания для отказа от государственного обвинения в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом.
4. Ответ направить письменно по электронной почте.
6. Обращение к прокурорам Литвы

Уважаемые прокуроры!
Мы публикуем это заявление не для того, чтобы оказать давление на суд, а потому, что изложенные в нём факты касаются каждого из вас. Все они взяты из обвинительного акта, поэтому каждый из вас может их проверить. Конституция гарантирует прокурору независимость. Эта независимость — не только свойство института, но и профессиональная ответственность каждого прокурора. Когда уголовное преследование начинается на основании обращений политиков, а его критерием является несовпадение мнения с официальной позицией, возникает вопрос, важный не только для нас: может ли в Литве обвинение основываться не на преступном деянии, а на политической оценке? Если да, от этого пострадали бы авторитет работы каждого прокурора и доверие общества к прокуратуре.

Мы верим, что многие из вас не одобряют такую практику, однако в профессиональной среде об этом редко говорят вслух. Призываем вас оценить эти факты профессионально и говорить о них — с коллегами, с руководством, в профессиональных дискуссиях. Руководству Генеральной прокуратуры легче защищать независимость прокуратуры, когда оно чувствует поддержку коллег. Правосудие не должно зависеть от того, совпадают ли взгляды человека с позицией правящих.
Подписи:
Эрика Швянчёнене (квалифицированная электронная подпись)
Казимерас Юрайтис (квалифицированная электронная подпись)
Валерий Иванов (от его имени и по его поручению подписывает К. Юрайтис, поскольку у Валерия Иванова нет квалифицированной электронной подписи, а обвиняемые живут далеко друг от друга. Содержание заявления согласовано с Валерием Ивановым по телефону и электронной почте).