ЭСТОНИИ УГРОЖАЕТ ЦУГЦВАНГ

При молчаливом согласии населения?

ЭСТОНИИ УГРОЖАЕТ ЦУГЦВАНГ

Послесловие к публикации «Два выхода из тупика: одолеть Россию или мирно соседствовать с ней».

Миропонимание журналиста и бывшего лютеранского священнослужителя Теэта Корстена относительно принципа существования Эстонии, как государства и нации, сводится к моноэтнизму. У несогласных — три варианта. 

Либо нежелающие признать это должны покинуть  Эстонию (этот процесс с начала 90-х возобновился), либо обэстониться (отказаться от своей национальности, русского языка и культуры, мировоозррения и ментальности, сменить всё это на эстонское, желательно поменяв и фамилию и т.д.), либо стать манкуртами — покорными абсолютно во всём (причём без полноценного избирательного права) и согласными быть унтерменшами, что негласно и опосредованно уже имеет место быть. 

Вообще-то такое в глобализирующемся мире, да и в свете рекламированных западных ценностей — анохронизм. Но его жизненность для политической элиты и интеллигенции предопределена историей эстонского народа и молодостью (малоопытностью) Эстонской государственности. Кстати, не дай Бог какому другому народу такого же семисотлетнего социально-экономического рабства (Википедия: Различают даже три его вида pärisorjus, teoorjus ja orjus) и вдобавок к этому — столь же длительного этнического порабощения иноземцами, это — датчане, шведы, немцы, русские, советские). Из-за этого осознание себя эстонцами пришло только во второй половине XIX века. 

Этим (взрывной процесс становления эстонцев политической нацией — всего за сто лет, пусть сегодня и при зависимости от Запада) и объясняется комплекс национальной неполноценности, которую выказывает Теэт Корстен, и специфические черты национального самосознания и ментальности эстонского народа. С одной стороны, это — cмиренность, послушность, готовность выполнить указание сильного, зависимость от него, с другой — преувеличение свой значимости и формального равенства, например, в том же Евросоюзе, надменность, чванство (вспоминается изречение «Из грязи в князи» — у эстонцев никогда не было своего дворянства, а до Освободительной войны своего офицерства), причём в национальном вопросе последнее выражается чуть ли не в «геометрической прогрессии» уже не в страхе перед Россией и русскими (русофобия), а уже и в  презрительном к ним отношение). Последним, кстати, заняты ныне политиканы Эстонии, которые пошло манипулируют населением ради сохранения своей власти.   

В итоге классическое развитие государства и общества сдерживает тот самый догмат Корстена о «коллективной травме» (испытываемой, кстати, не только от т.н. советской оккупации). Эта «травма» удобна и для оправдания собственных национальных проблем, ошибок, преступных действий, и не только в прошлом, которые тщательно замалчиваются ныне официальной политикой и пропагандой. Зато гиперболизируется Зло ХХ века — Россия, причём с однобоким акцентом на жертвы — учитываются только те, которые приписывают коммунизму, советской власти — читай: России и русским.    

Даже, если полностью согласиться с официальной эстонской интерпретацией советского/русского Зла (в том числе, с его размерами), то многим может показаться непостижимым, сколь масштабно в пушку, и не только рыльце, у самой нашей Эстонии. Считать так, есть основания. 

Первое
Сравним (по данным Википедии) советские депортации жителей Эстонии — июньской 1941 года (около 10 тысяч) и мартовской 1949 года (около 20 тысяч) в дальние районы СССР с «внутренней депортацией», осуществлённой в 90-е годы в Эстонии в рамках масштабной реформы собственности, когда было осуществлено возвращение жилья прямым наследникам бывших (до 1940 года) собственников жилья, в основном бежавших на Запад (75-80 тысяч человек) из страха перед Красной Армией, освобождавшей Эстонию от немецкой оккупации. 

Это — одна из самых позорных страниц в современной истории благоденствующей Эстонии и потому о ней сознательно молчат. (Между тем Википедия напоминает: «По оценкам Эстонского союза квартиросъёмщиков и правозащитных организаций, от реформы собственности (реституции), начатой в 1991 году, пострадало около 70 000 жителей Эстонии». Далее: «Жильцы, проживавшие в домах до реформы, оказались перед угрозой выселения или были вынуждены годами арендовать свои бывшие квартиры у новых собственников, или искать новое жильё самостоятельно без существенной помощи со стороны государства. Наконец: «На государственном уровне материальная компенсация за потерю права на приватизацию жилья так и не была выплачена, государство самоустранилось от решения проблемы»). 

В столице решению проблемы содействовала политика мэра Таллина Эдгара Сависара, организовавшего строительсто муниципального жилья для вынужденных квартиросъёмщиков, чему всячески мешала правящая на Тоомпеа элита, в основном Партия реформ. До сих пор государство не удосужилось хотя бы извиниться перед жертвами этой «реформы», от которой в основном пострадали эстонцы.

Второе
Эстония стала флагманом Запада по мемориализации жертв именно коммунизма (не нацизма), хотя, как известно, Резолюция Европейского парламента от 19 сентября 2019 года «О важности европейской исторической памяти для будущего Европы» осудила, фривольно приравняв, преступления, как нацистского, так и коммунистического тоталитарных режимов. 

23 августа этого года в отмечаемый Европейским союзом День памяти жертв этих режимов в Пилиствере, что в Вильяндиском уезде, прошло мероприятие у Кургана из камней, (привезённых из всех эстонских уездов в память о депортированных в Сибирь). СМИ сообщили, что в этот же день — в годовщину подписания т.н. пакта Молотова-Риббентропа (правильно — секретное приложение к Договору о ненападении между Германией и Советским Союзом) собравшиеся отметили лютеранским поминальным богослужением. Но о жертвах нацизма, к гибели которых имели отношение и эстонцы, ни слова. 

Тоже самое можно сказать об остальных мероприятиях, включая основное — официальное, на государственном уровне, мероприятие у Мемориала жертвам коммунизма на Маарьямяги в Таллине, где дань памяти отдана и воинам 20-й дивизии СС (Эстонской) и даже  жертв состоявших из жителей Эстонии охранных батальонов (их признала каратальными международная комиссия Якобсона за преступления против человечности).  

И такая «игра» в одни ворота — из года в год. И это при том, что по словам члена правления Института памяти, честного историка Меэлиса Марипуу «Во время немецкой оккупации в Эстонии погибло около 30 тысяч человек — расстрелы проводились целенаправленно согласно установленному режимом порядку в большинстве своём самими эстонцами». (источник). 

Впечатляющая часть таллинского Мемориала — «Путь», представляющая собой две высокие и длинные чёрные стены («Стена памяти»), расположенные почти впритык, но параллельно друг другу, образующие «бесконечный» коридор, символизирующий ужас тоталитарной советской системы. На стенах выгравированы имена 22 тысяч человаек погибших или умерших в ходе репресий или депортаций советской властью. 

Но нет ответа на мой давно и не раз заданный публично вопрос: «А когда рядом появится вторая «Стена памяти», состоящая из красного — цвета крови, посвященная десяткам тысяч жертв нацистского тоталитаризма, свирепствовавшего в Эстонии при содействии местных жителей?

Третье
Ещё одна значительная и трагическая страница эстонской истории — взаимный террор в Освободительную (по сути гражданскую) войну 1918-1920 годов и системная, беспощадная, вплоть до 1940 года, расправа молодого государства сначала с левой оппозицией (большевики, коммунисты, социал-демократы и, наконец, профсоюзные активисты — в подавляющем своём эстонцы). А потом, после совершённого Константном Пятсом и Йоханом Лайдонером госпереворота, последовали гонения против вапсов — участников и сторонников Эстонского союза участников Освободительной войны (Википедия: это, по сути, правого, профашистского толка политическое движение, проект новой Конституции которой в 1933 году на референдуме поддержали, кстати, 73% голосовавших). До установления советской власти в Эстонии в 1940 году политическая деятельность была запрещена и этот период назвали «эпохой молчания» (vaikiv ajastu). 

Так что не только романтикой овеяно само по  себе уникальное становление Эстонской Республики. Этой теме можно посвятить отдельную статью. 

Сегодня снова запахло диктатурой, заговорили о тоталитаризме. В пропагандистском плане вдохновители нового подавления демократии с удовольствием опираются и на миропонимание таких доморощенных, но активных, проповедников национализма, как Теэт Корстен. 

Их идеология проста, они подчёркивают, что эстонский народ и государство — жертвы истории, а потому они, «травмированные», безгрешные и, прежде всего, это внедряют в массовое сознание политэлита и интеллигенция, которые живут мантрой о том, что успехи Эстонии, а они безусловны, исключительно их заслуга, а во всех бедах и неудачах всегда виноваты другие. Главными козлами отущения  у нас стали русские и Россия. Как и во всей Европе и в целом на Западе. 

Ничего хорошего для Эстонии, кроме большой войны и исчезновения с карты мира, это не сулит. В силу обстоятельств, элементов того же полицейского государства, «народ безмолвствует». Потому уместно вспомнить знаменитую фразу из романа «Заговор равнодушных» польского писателя Бруно Ясенского: «Не бойтесь врагов — они могут только убить; не бойтесь друзей — они могут только предать; бойтесь людей равнодушных — именно с их молчаливого согласия происходят все самые ужасные преступления на свете». Это — наше спасение. Или наоборот: приговор нам.  

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

#эстония#развитие#россия#история#ссср
075

Комментарии

Загрузка комментариев...